мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Весёлые стишки - 29


Сказка о хвостах и крыльях
Придвинься поближе, мой милый малыш,
Присядь, или даже приляг.
А я расскажу, как в Домашнюю Мышь
Влюбился Ангорский Хомяк.

Он был бесконечно прекрасен собой:
Пушист, ослепительно бел,
Но всё же отчасти обижен судьбой:
С рожденья хвоста не имел.

Ответила Мышь на признанье ему:
"Не смей обо мне и мечтать!
Уроды бесхвостые мне ни к чему,
Ищи себе пару под стать!"

Хомяк от обиды поплакал чуть-чуть,
От горестных мыслей обмяк.
Но что было делать? Отправился в путь
На поиски счастья Хомяк.

Обшарил он много мансард, погребов,
Сторожек, чуланов и крыш -
И всё-таки новую встретил любовь:
Большую Летучую Мышь.

Она на каком-то глухом чердаке
Свисала с большого гвоздя.
И новое чувство зажглось в хомяке,
В волненье его приводя.

И Мыши Летучей понравился гость,
Ведь счастье - оно не в хвосте!
И Мышь Хомяку предоставила гвоздь,
Чтоб мог он висеть на гвозде.

А наш Хомячок был разумен и смел,
Характер имел боевой.
Он долго учился - и всё же сумел,
Повис-таки вниз головой!

Висел он, прижавшись к своей дорогой,
И день, и неделю, и две,
И мысли стекались одна за другой
К свисающей вниз голове.

И вскоре он истину с грустью открыл:
"Нашел я подругу под стать:
Мы оба - бесхвосты. Но я-то - бескрыл!
А милая может летать.

Лети, дорогая! А я повишу,
Тебя подожду до утра..."
И вдруг обнаружил: "А чем я машу?
Да это же крылья! Ура!!!"

Любовь чудеса совершает порой.
И в небо с подругою взмыл
Наш белый, пушистый, летучий герой,
Что был так недавно бескрыл!

Летали они, то спускаясь с высот,
То вновь поднимаясь до крыш,
И видела этот прекрасный полет
Хвостатая серая Мышь.

И думала: "Что ж... Остается грустить.
Всему моя гордость виной.
А он ведь и хвостик бы мог отрастить,
Когда бы остался со мной!"

Английская баллада
Жили два рыцаря - Тед и Билл
(Достойней не видел свет!)
И каждый из них всем сердцем любил
Девицу Элизабет.

Обоих пленил сапфир ее глаз,
Шелк локонов, легкость ног...
Но Теду служил скакуном Пегас,
А Биллу - Единорог.

И в Теде горел поэзии свет,
А в Билле - воинственный дух.
И трудно было Элизабет
Избрать одного из двух.

Явились они на ее порог
В назначенный Богом час.
И бил копытом Единорог,
Крылами махал Пегас.

И молвил Билл: "О милая Бет!
Ристалища - мой удел,
И я бы каждую из побед
Тебе посвятить хотел.

Скакун мой верный, как ветер, скор
И в битве храбрей, чем лев.
Пошли же мне благосклонный взор,
Сомненья преодолев".

Но Тед воскликнул: "Позволь, о Лиз,
К твоей доброте воззвать!
Да разве прельщает юную мисс
Искусство кровь проливать?

Прислушайся лучше к моей мольбе!
Я верной любви обет
В своих поэмах принес тебе -
Прекрасной Элизабет!"

Нахмурился Билл: "Болтун тебе люб?!" -
И вдаль полетел стрелой.
Но рогом вонзился в ближайший дуб
Скакун его удалой.

А сам герой на глазах у всех
Свалился - и долго вслед
Звенел колокольчиком милый смех
Прекрасной Элизабет.

Дрожали оборки, сплетенья лент
На платье Элизабет...
И тут, улучив удачный момент,
За лиру схватился Тед.

Он пел ей песни что было сил,
И легкий его Пегас
Все выше в небо его возносил,
Пока не исчез из глаз...

И тут на коне, без лир и без лат,
Из леса выехал Джон.
И не был конь ни рогат, ни крылат,
Но был сполна нагружён.

Была у Джона тугая мошна
И титул. И много лет
Всем сердцем Джону была верна
Прекрасная Элизабет.

Шизель (Любовь Сирота)