мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Весёлые стишки - 27


Я верю в честность Президента
Я верю в честность Президента
И в неподкупность постовых,
В заботу банка о клиентах...
В русалок верю, в домовых.

Я верю в то, что снизят цены,
Что развивается страна,
Что мне с соседом не изменит
Моя любимая жена.

Гадалке верю, что на картах
За деньги нагадает мне,
Что скоро стану жить богато,
И буду счастлив я вдвойне.

Я верю что учитель в школе
Совсем не хочет взятки брать,
Что он детей по доброй воле
На совесть будет обучать.

Я верю страховой конторе,
В которой клерки говорят,
Что если вдруг случится горе,
Мне все убытки возместят.

Конечно, верю депутатам,
И всем политикам, ага,
Премьеру и его ребятам,
Страну раздевшим донага.

Я верю в то, что все уколы
И те таблетки, что дают,
Лишь закаляют силу воли
И только пользу принесут.

Я свято верю этим людям,
Что поселили меня здесь,
Что лишь у них я счастлив буду...
Как где? В палате номер 6!

В сентябре 2013 года
В сентябре тринадцатого года,
Позабыв собаку и жену,
Ехал Президент в "Калине" желтой,
Может даже в пику Шукшину.
Он поднялся утром, выпил чаю,
Глянул в коридор - дежурный спит.
Написал сожителю записку -
И на холодильник под магнит.
"Дима, здравствуй. Пыль смахни салфеткой
С рычагов давления на мир.
Буду поздно, купишь в магазине
Хлеб и с синей крышечкой кефир".
Он завёлся, глянул на куранты,
Было что-то около семи.
И уехал тихо, без охраны.
Может в пику либеральным СМИ.

И уже за городом, за МКАДом,
Президент нажал покрепче газ.
Думал государственные мысли
И ругал тихонечко ГЛОНАСС.
Лёгкий дождик пыль прибил на трассе,
Президента дождик вдохновил.
Тормознул он у кустов малины,
И в кустах, естественно, отлил.
По простому, кстати, не в граните.
Скромность ему свойственна вполне.
Вышел из кустов - а рядом "Нива",
И два мужика чуть в стороне.
- Вот заглохли, - мужики сказали, -
Отбуксируешь до СТО?
Правда, денег много не заплатим.
- Трос давай, не нужно ничего.

Он довёз машину, дал советы,
Что могло в моторе полететь.
Там механик - молодой парнишка,
А у Президента "Нива" есть.
А потом от денег отказался:
- Деньги брать у вас мне не с руки.
Мужики спросили:
- Кто ты?
- Путин.
Очень удивились мужики.
И поехал дальше, помогая
Всем, кто повстречается в пути.
Широка страна моя родная,
В десять лет до края не дойти.
И на эти страшные просторы -
Остро не хватает всем колёс.
Бабушку с бидонами подбросил,
Школьников до станции подвёз.

Между тем в Кремле столпотворенье -
Президент мобильный не берёт!
Что же будет с Родиной и с нами,
Если он обратно не придёт?
Страх заполнил души федералов,
И руководитель ФСБ
Плачет над портретом Президента,
В рот засунув табельный ТТ.
На ноги подняли полицейских,
Телеграммы в Подмосковье шлют,
Изучают спутниковый снимок
И дежурного в подвале бьют.
Всюду сигаретные окурки,
Карты с плотной порослью флажков.
Бледной тенью бродит в коридоре
С каплями сердечными Сурков.

К вечеру известье просочилось
В оппозиционный интернет:
На ютюбе выложили кадры -
Путин едет, а охраны нет.
Люди собрались на Триумфальной,
Затоптав парковку и забор.
И Медведев вышел из машины,
Взмахом рук заканчивая ор.
- Он ушёл, но обещал вернуться! -
Сдержанно Медведев подтвердил.
Шапки вверх бросали либералы,
А Лимонов - бороду обрил.
Дмитрий Анатольевич уехал,
И ОМОН пошёл давить бузу.
Прапорщик жемчужный в автозаке
Вытирал дубинкою слезу.

- Что же это, блин, за наказанье, -
Всяк в Кремле качает головой, -
Вроде бы уже и не у власти,
В то же время вроде бы живой.
С кем дружить? Кого мочить в сортире?
Кто подарит токарю часы?
Сам Грызлов, растерянный и жалкий,
Утром позабыл надеть усы.
Всё мутнее небо над столицей,
Всё сильнее ужас и разброд.
Приросли истерикой промили -
Безотцовщиной прибит народ.
В ящике юродствует Леонтьев,
В магазинах кончилась еда,
И пустеет, мать её, Рублёвка,
И летит элита навсегда.

С той поры по городам и весям,
Принося несчастиям конец,
Сея ужас в коррупционерах,
Носится Летучий Калиндец.
Где проедет - зреют урожаи,
Разбухая, крепнет Вертикаль,
Газовые трубы прорастают
В позабытую Газпромом даль.
Чересчур народ охоч до чуда,
До халявы, проще говоря,
Вот и слился с чаяньем народа
Путин в середине сентября.
Позабыты распри и волненья,
И сияют звёзды над Кремлём
Не тревожным сталинским рубином -
Путинским весёлым янтарём.

Осёл - министр обороны. Басня
В одном Лесу, где у деревьев кроны
Ветвей неисчислимого числа,
Назначили Министром Обороны
Не Волка, не Медведя, а Осла.

Нет, никого не путал бес лукавый.
И Царь Лесной был вовсе не дебил.
В Лесу том правил сам Орёл Двуглавый,
А он с Ослом когда-то дружен был.

Когда на свете всё решают связи,
То многое понятно и без слов.
Подумаешь, судьба из грязи в князи
Выводит и не эдаких ослов.

Весть разнеслась по всей лесной твердыне
От южных чащ, до северных болот,
Что отданы во власть Ослу отныне
Оплот Державы - Армия и Флот.

Шептались аж пиявки в каждой луже,
Смакуя в сплетне едкое словцо,
Осёл-то наш гражданским был к тому же,
Что для военных, как плевок в лицо.

Осёл, страдая манией величья,
Задумал как-то, с бодуна видать,
Что не мешало б новое обличье
Многострадальной армии придать.

Ну, числился б Министром для проформы,
Так нет же, дурень, Господи прости,
Решил свои ослиные реформы
Во вверенных структурах провести.

И понеслись по всем войскам приказы,
В которых глупость - каждая строка...
Поверьте, нет заразнее проказы,
Чем инициатива дурака!

Недвижимость и земли министерства
Продать лесной братве за полцены!
Как видите, такие изуверства
Случаются порой и без войны.

Войска порезать до смешных размеров -
Войны ж не ожидается пока!
И поменять не плохо б офицеров
На менеджеров в модных пиджаках.

Вот так Осёл, копыт не покладая
И закусив упрямо удила,
Питательную зелень поедая,
Творил свои ослиные дела.

Весь Лес гудел, протестом сотрясаем:
"А если враг! Что делать будем с ним?
Ослиными ушами забросаем?
И криками "И-а" ошеломим?"

Кричали только Дятлы и Вороны,
Засевшие в Парламенте лесном,
Что повезло с Министром Обороны,
Что не осёл он, будучи Ослом!

Одних вояк, как водится, забыли
Спросить: "А как, служивые, дела?"
А ведь они не просто так завыли
От выходок ретивого Осла.

Профессию избрав из незавидных,
Служа на благо Леса за гроши,
Они уже не ждут берлог солидных,
Для них и норки будут хороши.

Но у Осла другие интересы,
До подчинённых дела нет Ослу.
К тому же дрессированная пресса
Поёт ему и славу и хвалу.

Коль дальше так пойдёт, судите сами:
Хотят того "верхи", иль не хотят,
Останется Осёл служить с ослами,
А Родину ослы не защитят.

Мораль моя отнюдь не будет длинной.
Дай Бог, чтоб не случилося войны...
Но если вдруг, то армией ослиной
Врагу смертельно... будем мы смешны!
Александр Грицан