мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Современные сказки


Расплата за доброту
Отцу Иоанну не спалось. Лежа в постели и закинув руки за голову, он рассматривал побеленный потолок домика, который ему выделил глава поселка. Дело в том, что бывший священник местного прихода, отец Феодор, два месяца назад отдал Богу душу, и поселение осталось без настоятеля, что, конечно же, не очень нравилось местным жителям. Поэтому на замену усопшему высшим духовенством был командирован отец Иоанн. Все бы ничего, но Иоанн своими глазами видел, какие сочувствующие взгляды бросали в его сторону коллеги, когда узнавали о том, куда именно едет он служить.
Еще этот сосед, Гришка, жути нагнал. Пришел сегодня знакомиться, да давай байки свои травить. Мол, место здесь проклятое, да Богом забытое. Разные непотребства загадочные происходят. Повадился, говорит, в деревню с погоста вурдалак ходить. И ходит, и ходит... Никого не трогает, но страху на людей нагоняет. А кому приятно будет, что ночью нежить в окна скребется, да хозяев зовет по именам? Правильно, никому. Вот, мол, ты, Иоанн, божий человек, ты порядок и наведи. Это, вроде как, по твоей части. По профессиональной. С тем и ушел Гришка, как темнеть начало. Да еще ладно бы, если бы пьяный был, так нет - трезвый, что стекло твое.
Лунный свет в форме окошка освещал половину комнаты, пробегая по неровному дощатому полу. Где-то в саду неугомонный сверчок разучивал новую мелодию, которая ничем не отличалась от предыдущей композиции. Иоанн вздохнул и перевернулся на другой бок, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. Каким бы смелым человеком он ни был, а тревожное чувство где-то внутри все равно не давало ему покоя. Иоанн снова вздохнул и уже собрался было закрыть глаза, но мимолетная тень, пробежавшая по полу и на мгновение закрывшая собой поток лунного света, прогнала накатывающий сон получше всякого кофе.
Священник медленно поднялся с кровати и подошел к окну.
- Может Гришка этот забыл чего? - попытался успокоить себя он.
И тут же, как будто в ответ на его предположение, послышался тихий стук в дверь.
- Ну, точно он, - приободрился Иоанн и направился к входной двери. - Григорий, это ты?
- Ага, - буркнул кто-то с той стороны.
Иоанн щелкнул замком и распахнул дверь. Первой мыслью было тут же запереть ее обратно, второй - прямо сейчас собрать свои пожитки и уехать в город. На пороге стоял самый настоящий живой мертвец. С половины лица, освещаемой луной, уже давно слезла вся кожа, обнажив все зубы, поэтому казалось, что мертвец приветливо улыбается.
- Здравствуй, - послышался глухой голос. - Ты новенький, да?
Иоанн схватил со стола нож и, крепко зажав его в вытянутой руке, принялся громко читать молитву.
- Тише, тише, - замахал руками вурдалак, - соседей сейчас всех побудишь, перестань.
Иоанн не переставал.
- Ну, ладно, - пожал плечами мертвец и, скрипя костями, уселся на порог, - как закончишь, скажи.
Иоанн закончил, но говорить об этом не спешил. На несколько минут так они и замерли - вурдалак, сидящий на пороге, и священник, прицелившийся ножом ему в затылок.
- Всё? - обернулся мертвец. - Тебя как звать-то?
- А тебе какое дело?
- Помощь нужна твоя.
- Дурак, что ли? - усмехнулся Иоанн. - Нашел к кому за помощью обратиться...
- В том-то и дело, что больше не к кому, - вздохнул мертвец. - Пойди, пройди по поселку - у всех ставни заколочены, на дверях замки пудовые. Как чуть потемнеет, все по домам сидят, носа на улицу не кажут. Как мне до них достучаться?
- Так не из-за тебя ли они такими стали?
- Из-за меня, - грустно кивнул мертвец. - Так как звать тебя?
- Иоанн, - немного посомневавшись, ответил священник.
- Выходит, Ваня, - скрежетнул зубами вурдалак. - А меня Федором звали. Я в этом доме до тебя жил.
- Чего? - нахмурился Иван. - Здесь до меня жил предшественник мой, покойный отец... - неожиданная мысль пришла ему в голову: - Погоди, как тебя зовут?
- Правильно мыслишь, Ваня. Отцом Феодором меня звали, в миру - Федором Ануфриевым.
- Ты чего? Правда, что ли? - Иван опустил руку с ножом. - А как же так вышло-то?
- А вот так, - усмехнулся Федор. - Помоги мне, а?
- Как же мне помочь тебе? Я даже и не знаю...
Вурдалак повернулся к Ивану и пристально посмотрел в его глаза.
- Дело нехитрое, Вань. Деревце нужно одно найти, да палочку из него выстрогать. Сил уже нет болтаться вот так между небом и землей. Помоги, будь человеком.
Иван немного помолчал и, сделав пару шагов, уселся на порог рядом со своим покойным коллегой.
- Я бы и рад тебе помочь, Федор. Только вот нельзя мне с нежитью всякой дел иметь. Ты ж сам всё знаешь лучше меня.
- А в беде оставлять можно, коли просят тебя о помощи?
- Тоже нельзя, - покачал головой Иван. - А что за дерево тебе нужно?
- Осина, ясное дело, - ответил Федор. - Колышек выстрогай, да мне в грудь и воткни. Даст Бог, упокоится тогда моя душенька грешная.
- А сам чего не выстрогаешь?
- Руки не держат, Вань, - Федор протянул ему ладонь, с которой свисали остатки почерневшей плоти, - не могу я сам. Вот и прошу людей о помощи. А они, сам знаешь, даже слушать не хотят - запрутся в свои дома и сидят. К кому мне еще обратиться, как ни к тебе?
- Как же тебя так угораздило-то? - снова поинтересовался Иван.
- Долгая это история. Поможешь - расскажу, а пока какой смысл воздух сотрясать?
- Тоже верно, - кивнул Иван, - но мне подумать надо.
- А чего думать-то? Тюк и готово.
Иван вздохнул и посмотрел на Федора.
- Это тебе - "тюк и готово", а я на себя грех тяжкий возьму. Мало того, что с нежитью в сговор вступил, так еще и жизнь чужую по своей воле забрать решился. Непростительно это.
- Да разве это жизнь? - махнул рукой Федор. - Это так... Существование. Так что нет греха никакого в этом деле. А то, что с нежитью договариваешься - так то ж только во благо. Избавишь деревенских от страха. Сам же видишь, как они трясутся.
- И то правда, - немного подумав, согласился Иван. - Ладно, пойдем. Не могу я тебя в беде оставить. Не по-людски это.

Из разрытой могилы веяло холодом и сыростью. Федор, уцепившись за край, кряхтя и постанывая, спускался вниз. Наконец ему это удалось, и он, отряхнув остатки своей одежды от налипшей земли, разлегся на дне в полный рост.
- Давай, Вань! - крикнул он.
Иван поднял с земли свежевыструганный длинный кол и принялся опускать его заточенный конец под землю.
- Ты там сам установи себе на грудь, а я уже сверху потом придавлю.
- Сейчас, подожди... Да не размахивай ты им!
- Всё? Поставил?
- Сейчас... Ага, всё. Давай, жми!
- Ну, покойся с миром, Федор...
Иван выдохнул, закрыл глаза и всей массой навалился на кол. Внизу что-то противно хрустнуло.
- Попал, Вань! Кажись, попал прям в сердце! Вот спасибо тебе, мил человек! Что б я без тебя делал? О! Спать захотелось сразу! Прям глаза закрываются...
- Федь!
- А?
- Ты ж обещал мне рассказать - как ты в вурдалака превратился?
- А... Да... Обещал...
- Федя! - Иван наклонился над могилой. - Не спи! Расскажи, потом уснешь.
- Ты это, Вань... Ты на меня обиды только не держи, ладно?
- За что?
- Ну, за вот это все.
- Да ладно, ничего. Так как ты упырем стал?
- Да как... Помер вроде, а потом очнулся в могиле.
- А за что? За что наказание такое?
- Да это... Вань, ну ты не держи обиды, ладно?
- Да говори уже!
Из могилы раздался тяжелый вздох, а потом, немного помолчав, Федор заговорил.
- Девять лет назад предшественнику своему я так же помог, как ты мне сегодня. Пожалел его, на уговоры его поддался, взял грех на душу, да точно так же воткнул в него колышек. Вон он, в соседнем ряду лежит... Нельзя нам, Вань, с нежитью дел иметь, но и в беде его оставить я не мог. Как и он в свое время, как и ты сегодня. Видать, расплата такая за доброту нашу. Не обижайся, Вань. Придет время, даст Бог и тебе кто-нибудь поможет... А я... Спать буду... Спать... Вань, не обижа...

Отец Иоанн прожил долгую и счастливую жизнь. Весь деревенский люд любил его и уважал за доброту, справедливость и готовность всегда придти на помощь. К тому же свежа была память о том, как он деревню от бродячего вурдалака избавил. Умер Иоанн на восемьдесят шестом году своей жизни. Прощались с ним всей деревней, а уже через два месяца прислали ему на замену нового священника из города. Никто и не заметил, что через несколько дней на давно заросшей тропинке от погоста до его дома снова появилась примятая трава.
ЧеширКо

Уговор
- Драко-о-о-он!!! Выходи! Сразись со мной и умри!!!
Дракон нехотя выполз из пещеры, оглядел с головы до ног грозящего ему рыцаря. Маленький, слишком мелкий даже для гнома.
Ярко размалеванный щит: розовая бабочка на фоне синего цветочка. Дракон не мог вспомнить, какому дому принадлежит этот герб. Доспехи какие-то странные. Сбоку, где нагрудник чуть надорван и выгнут, видно, что они вовсе не из металла, скорее, из крашеного картона. На голове плюмаж, который волочится по земле, ввиду низкого роста воителя. В руках меч... Деревянный.
- Ты кто? - удивленно спросил дракон.
- Я великий воин! Выходи! Сразись со мной! - запищал рыцарь.
Дракон сузил глаза, что-то подозревая, приблизился, аккуратненько двумя когтями взял шлем за гребень и приподнял.
- Девочка? - он испуганно отпрянул от белокурого существа.
- Неважно! - сердито буркнул рыцарь, выхватывая у дракона свой шлем. - Сражайся и умри!
- Но... Зачем? Ты же девочка!
- А ты - дракон!
- Да... Но...
Девочка грозно зарычала и ткнула противника деревянным мечом в живот.
- Чего это ты? - удивился тот.
- Хочу тебя... - она не переставала молодить по чешуйчатой броне зверя, - убить!
- Хм... - дракон задумчиво приложил палец к щеке. - Убить... А зачем?
- Что... Тут... Непонятного?! - говорила она, с трудом переводя дыхание, но не оставляя своего занятия. - Я - принцесса! Ты - дракон! Я должна сразиться с тобой!
- Не-е-ет... - дракон растянул зловещую пасть в снисходительной улыбке. - Ты просто все перепутала, девочка. Это принцы и рыцари сражаются с драконами. А принцессы, - с легкой мечтательностью пояснял он, - принцессы - для красоты. Они сидят в башне, в плену, поют, вышивают. Плачут иногда. Ну и ждут... Пока принц или рыцарь их освободит. Тебя разве этому няни не учили?
- Знаю я это! - ворчала девочка, изменив тактику - теперь она не рубила живот дракона, а колола пальцы его задних конечностей.
- Ой, щекотно... - нервно хихикнул дракон. Он подумал немного, затем наклонился, подставляя воителю свой нос. - Слушай, девочка, а можешь вот здесь порубить? - Нос зудел со вчерашнего вечера, и дракону было неудобно его чесать. Девочка тут же переключилась на новый объект. Дракон закатил глаза от удовольствия и заурчал.
- Ну, так если ты все знаешь, - продолжил рассуждать зверь, - зачем ты тогда пытаешься меня убить?
- Не хо-чу! - выкрикнула принцесса, сопровождая каждый слог яростным ударом. - Не хочу, чтобы меня спасали! Не хочу, чтобы за мной пришел этот вредный принц Ник!
- В чем же его вред? - спросил дракон, его сейчас беспокоило только одно - чтобы нос подольше чесали.
- Во всем! Он меня за волосы дергает и язык показывает! А если ты меня похитишь, и он меня спасет, то придется за него замуж выходить! Я тебя на куски изрублю!
- Значит, ты поэтому решила меня убить?
- Поэтому!
- Странные вы, люди, создания. Нет, чтобы просто договориться... - проворчал дракон, и принцесса неожиданно остановилась.
- Ну... - зверь поерзал, подставляя нос, хотелось еще. - Руби же!
- Договориться? - удивленно повторила девочка. Видимо, эта идея раньше ей в голову не приходила.
- Ну да, - вздохнул дракон, поднимаясь - чесания носа больше не будет. - Поговорить спокойно, как цивилизованные существа, прийти к соглашению.
- А ты умеешь? - недоверчиво сощурилась девочка.
- Я-то умею. Я же не человек какой-нибудь. Итак, давай договариваться. Ты меня не убиваешь, а я тебя не похищаю. Хорошо?
Девочка опустила деревянный меч, почесала затылок.
- А гарантия?
- Честное драконье слово!
- А тебе можно верить?
- Конечно! Я же не принц. Уговор?
- Ну, ладно... Уговор.
И принцесса, забрав свой шикарный шлем, меч, красивый щит, срывая по пути цветочки, удалилась.

Три года спустя.
- Драко-о-о-он! Выходи!
Дракон нехотя выполз из пещеры. Пришедшую к нему принцессу трудно было узнать, особенно без шлема, доспехов и плюмажа, но у дракона в запасе, кроме зрения, нюха и слуха есть еще и магические инструменты идентификации личности.
- Что? Опять убивать меня пришла? - ворчливо спросил он.
- Нет. Но наш уговор... - принцесса сложила руки на груди и насупила брови, глядя куда-то мимо дракона. - Короче, я передумала... Похищай меня!
- Да что ж такое?! - фыркнул он. - Вы, люди - сплошное непостоянство. Теперь, значит, ты хочешь, чтобы тебя похитили?
- Угу.
- И зачем?
- Этот вредный принц Ник сказал, что никогда не женится. А если ты меня похитишь, а он меня спасет, то ему придется это сделать!
- То есть... - дракон прекрасно помнил прошлый их разговор, ведь у подобных ему существ отличная память - сначала ты хотела, чтобы тебя не похитили, чтобы ему не пришлось жениться на тебе. А теперь ты хочешь, чтобы тебя похитили, чтобы ему пришлось жениться?
- Да! То было необдуманное решение. Я была маленькая и глупая. А сейчас я уже взрослая и умная!
- И замуж, значит, хочешь?
- Да. Нельзя же позволять этому вредному принцу Нику делать все, что ему вздумается!
- И сколько тебе сейчас лет?
- Много! Целых десять!
- Ну да... Много... А вредному Нику сколько?
- Одиннадцать!
- Ты знаешь, мне кажется, - дракон задумчиво потер свой подбородок, - что он еще слишком мал. Ты-то нет, ты, конечно же, взрослая и умная. А вот он... боюсь еще маленький и глупый.
- Ты уверен?
- Да, я слышал, что мальчики взрослеют позже девочек.
- И что теперь делать?
- Давай подождем десять лет. Ровно через десять лет я тебя похищу, и ему придется тебя спасти. Хорошо?
- А десять лет - это долго?
Дракон задумался. Однажды он проспал десять лет кряду, потом вышел из пещеры и увидел, что вокруг ничего не изменилось.
- Нет, совсем не долго. Уговор?
- Ну, ладно... Уговор. - Принцесса отвернулась и побежала в сторону своего замка, срывая по дороге цветочки.
- Эй! Принцесса! - крикнул ей вслед дракон.
- Что?
- Ты, случайно, не захватила свой меч?
- Нет.
- Жаль... А то нос так чешется...

Пять лет спустя.
- Драко-о-о-он! Выходи!
Дракон проснулся, перепугано огляделся по сторонам, с трудом понял, где он, и наконец вылез наружу.
- Ну, что случилось? Уже десять лет прошло?
- Нет.
- Только не говори, что ты передумала.
- Я передумала.
- Но почему?! - дракон совершенно не мог понять такого непостоянства.
- Вот что я хочу сказать: не похищай меня!
- Чтобы вредному принцу Нику не пришлось на тебе жениться?
- Да!
Дракон шумно вздохнул, улегся на землю, положив голову на сложенные передние лапы.
- Ну, выкладывай.
- Ник мне больше не нравится. Мне нравится Майкл.
- Это тоже вредный принц?
- Нет. Да.
- Принц, но не вредный?
- Да!
- Ну так, пусть он тебя спасет и женится. Зачем же отменять похищение?
- Он не сможет, - шмыгнула носом принцесса. - Он не любит драться. Он пацифист и выступает в защиту редких животных, особенно драконов.
- О! Этот Майкл мне тоже начинает нравиться. А Ник?
- А Ник говорит, что с драконами надо сражаться.
- Тогда понятно... Если я пообещаю тебя не похищать, ты не передумаешь?
- Нет, конечно! Мое решение твердо, - она пнула носком туфли какой-то булыжник, - как скала!
- Отлично. Потому что, если передумаешь, я заставлю тебя чесать мне нос! - сказал дракон. Затем подумал и добавил: - И за ухом. И под подбородком. И...
- У тебя что, блохи?
- Нет. - смутился дракон.
- Вот и хорошо. Уговор?
- Уговор.

Три года спустя.
- Драко-о-о-он! Выходи!!!
- Что?! Опять?!! - взвыл дракон, не вылезая из пещеры.
- Собирайся! - кричал знакомый, хоть и повзрослевший голос. - Я тебя похищаю!
От удивления дракон пулей выскочил наружу.
- Нет, девочка, ты все перепутала! Принцессы не похищают драконов! - раздраженно и чуточку тревожно возразил дракон - до этого дня никто ещё не грозился его похитить.
- Придется, - вздохнула она, оглядывая со всех сторон зверя, словно бы ища, за что его ухватить. - Будет лучше, если ты пойдешь сам!
- Такого уговора не было!
- Ну, значит, будет!
- А прежние наши договоренности? И вообще, зачем это тебе понадобилось? До такого, надо заметить, еще никто не додумывался.
- Майкл, - вздохнула принцесса. - Он сказал, что мечта всей его жизни - изучить живого дракона. Но поймать его он никогда не осмелится.
- И что теперь? - возмутился дракон. - При чем здесь ты? А самое главное, при чем здесь я?
Девушка пожала плечами.
- Еще он сказал, что не женится, пока не осуществит мечту всей свой жизни. А ты... Ты - просто жертва обстоятельств.
- Ничего себе! - присвистнул дракон. - А если эта жертва обстоятельств возьмет и сожрет прямо сейчас невесту этого трусливого, как заяц, но наглого, как еж, Майкла?!
- Что?! - глаза принцессы округлились и недобро засверкали. - Какую такую невесту?! Он уже успел себе невесту найти?! Ах, так!
- Ну... Я тебя имел ввиду, - стушевался дракон от такой вспышки гнева.
- А-а-а... - девушка вновь погрустнела. - Я - нет. Я не невеста.
- Тогда какой вообще смысл? А если он не оценит? Ты станешь похищать огромное огнедышащее чудовище, рисковать жизнью ради того, кто тебе еще предложение даже не сделал?
- Ну, а как быть, если он сидит себе и все? Книжки свои умные читает! Драконами бредит! А меня в упор не замечает!
- А Ник?
- Что Ник?
- Ну, был же еще вредный принц Ник. Он куда делся?
- А, - принцесса махнула рукой. - Ник - это Ник. Он мне не нужен.
- Знаешь что, принцесса. Я бы, конечно, мог тебя испепелить или там сожрать. Ну, или в башне запереть. Но так как ты ко мне уже в четвертый раз приходишь, и мне уже как родная, я тебе, так и быть, помогу. Значит, давай так, ты приводишь сюда этого своего Майкла, а я разрешаю ему за мной наблюдать, в естественной, так сказать, среде обитания. И тебе хорошо, и риска никакого. Уговор?
- Уговор! - просияла принцесса.

Год спустя.
- Дракон... - услышал он тихий голос в пещере у себя под ухом. - Подвинься...
Дракон открыл один глаз:
- Ты мне снишься?
- Нет.
Дракон закрыл глаз.
- Ну и?
- Пришла, вот... Буду у тебя жить.
- А что так?
- Надоели все эти принцы. С тобой спокойнее.
- Так получается, я тебя похитил? - спросил дракон.
- Нет. Ни в коем случае! Я сама пришла. И смотри, помалкивай, что я здесь! А то еще явятся, спасители несчастные...
- А ты замуж уже не хочешь?
- Не-а.
- Все равно ведь через год-два передумаешь.
Принцесса промолчала.
- А ты не боишься?
- Нет.
- Доверяешь мне?
- Конечно, ты же не человек и не принц какой-нибудь...
Дракон открыл на этот раз оба глаза, внимательно посмотрел на девушку, прижавшуюся к его большому боку.
- Что? - буркнула она.
Он положил голову на пол пещеры:
- Ничего. Нос почеши.
Владислав Скрипач