мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Красивые рассказики - 7


Танковый рейд Деда Максима
История эта - одновременно и веселая и грустная, случилась в 1990-х годах. Начиналось все в небольшом поселке Старочернецк, что живописно раскинулся в нынешней Закарпатской области. Поселок этот в разгар девяностых годов не был ничем примечателен, ну разве что своей покосившейся церковью времен Речи Посполитой и маленьким музеем Победы. Музей был создан в поселке по инициативе ветеранов в 1973 году. В небольшом помещении разместили разные виды стрелкового оружия того времени, обмундирование и, конечно, множество плакатов. Но настоящей гордостью музея стал танк Т-34, который пригнали сюда в конце семидесятых.
Танк был примечателен тем, что состоял на вооружение округа и ходил своим ходом. Но с тех пор, как машину поставили на постамент, она больше не ездила. Каждый день победы Максим Егорович - бывший танкист, прошедший со своим экипажем во время войны всю Европу, одевал ордена и рассказывал школьникам о героическом прошлом и об особенностях танковых сражений тех лет. Дед Максим, как называли его в округе, относился к музею с особенной любовью - не только как к мемориальному объекту, но и как к памяти о своей молодости, о боевых товарищах.
Но в начале девяностых Украине стало не до музеев. Платить за электроэнергию стало дорого, да и частные предприниматели выкупали земли и предприятия под казино, рестораны и другие нужды нового времени. Для музея Победы тоже настали не лучшие времена. Сначала потребовали, чтобы музей из своих средств оплачивал электроэнергию и расходы, а затем и вовсе попросили сотрудников помещение освободить. В помещении музея должен был быть построен салон красоты и бутик.
Конечно, многие протестовали и требовали оставить музей в покое, но куда там, не те были времена. Дед Максим старался защитить музей как мог, ходил к городским властям, обивал пороги, но все тщетно. В один прекрасный день к дедушке пришли ребята в кожаных куртках и попросили успокоиться, намекнув на возможное ухудшение здоровья ветерана - в том в случае, если он не прекратит свою борьбу за музей.
Впервые в жизни дед Максим собрался сдаться, но в один из дней ему стало известно, что Т-34 собираются перегнать на металлолом. Это стало последней каплей, и Максим Егорович решился на отчаянный шаг. Так как власти Украины были не на его стороне, ветеран решился действовать самостоятельно и вспомнить фронтовую молодость.
Неожиданно для всех дед Максим пришел к музею с группой земляков, которые с помощью двух КАМАЗов на тросах стащили танк с постамента. Власти лишь порадовались, что дедушка наконец-то повел себя "конструктивно". Но в следующую ночь Максим Егорович с друзьями заправили танк соляркой и прогрели двигатель. Ранним утром ветеран, попрощавшись с близкими и друзьями, умчался на запад.
Надо ли говорить, что удивлению водителей, которые ехали в то утро по трассе, не было предела. Грохоча по асфальту, на запад мчался Т-34. До границы было всего 15 километров. Дед Максим рассчитывал, что там ему удастся спасти танк от распила, а если не получится, то хотя бы дать последний бой. Да и потом дед Максим давно мечтал съездить за границу, но пенсия не позволяла осуществить задуманное.
Гаишники, увидевшие едущий по шоссе танк, среагировали быстро, и примерно через полчаса езды у деда на хвосте был конвой из пяти машин с мигалками. Но танкист и тут не растерялся, залез в башню и повернул ее дулом назад. Есть в танке снаряды или нет, гаишники узнавать не стали, а сразу дали по тормозам. Это замешательство помогло старому танкисту выиграть время, он свернул в поле, понимая, что бездорожье даст ему преимущество, и помчался вперед. Он ехал быстро, остановившись лишь один раз, чтобы вылить ведро холодной воды в нагревшийся двигатель.
То ли украинские пограничники и милиция не успели среагировать на неожиданное правонарушение, то ли дедушка выбрал верный маршрут, но до границы он доехал без приключений. Форсировал ручей и помчался дальше. Конечно, на той стороне заметили танк, и по всем правилам инструкции встретили его как боевую машину двумя патрульными машинами и предупредительными выстрелами из автомата. Но дедушка был очень зол на всех тех, кто пытался закрыть музей Победы и распилить танк. Потому, вжав третью скорость, он протаранил румынскую патрульную машину и помчался дальше.
Румынская пресса узнала об этом быстро, узнали и о причинах, которые толкнули деда на этот отчаянный шаг, быстрее, чем дедушкин танк прошагал еще двадцать километров румынской территории на почти спекшемся двигателе. Танк сопровождал вертолет, ехали за ним военные, но никто не стрелял и даже не требовал остановиться. В Румынии по радио наперебой рассказывали о том, по какому шоссе едет отважный танкист. Уставший дедушка был крайне изумлен, когда услышал, как проезжающие мимо машины поддерживают его сигналами. Так он и ехал, пока не кончилась солярка.
Танковый рейд дедушки закончился близ города Борса, который в начале 44-года он штурмовал в составе частей Красной Армии. Встречали дедушку множество зевак, пресса и мэр города. Он ждал, что его арестуют, но этого не случилось. Мэр города пожал ему руку, люди, собравшиеся вокруг танка, аплодировали и кричали браво. Даже водители, которые в это время стояли и не могли проехать из-за образовавшейся на трассе пробки, не возмущались, а приветливо сигналили танку. В тот же день дедушку показали по румынскому телевидению, где он рассказал о судьбе, постигшей музей Победы, и о том, как он решился на столь отчаянный шаг.
Дальнейшее развитие событий дедушку изумило до крайности. Румыны смазали детали, залили полный бак танку и попросили проехать до самого Бухареста. В течение его рейда с ним ехали и румынские журналисты, которые делали серию репортажей о боевом танкисте. Параллельно они записывали и рассказы дедушки Максима о той войне, о тех годах, когда он впервые проехал по дорогам Румынии на танке Т-34. Дедушке предложили контракт, согласно которому он должен был бы проехать через всю страну, и так далее до самого Берлина. Конечно, если бы дед Максим согласился, это было бы самое необычное шоу в истории телевидения, но этого не случилось. Максим Егорович отказался - ведь его целью было не развлечение публики, а спасение боевой машины, ставшей для него символом памяти о войне.
А задачу свою он и так выполнил: Т-34 стал в Румынии туристической достопримечательностью, сдавать его на металлолом больше никто не собирался.

Новогодняя история
- Если ты ждешь чуда, оно обязательно придет. А если не ждешь, то и не надейся, сколько не загадывай, - говорила Лиле бабушка в далеком детстве.
- А как его ждать? - спрашивала тогда Лиля, готовясь немедленно начинать это делать, ведь она так хотела, чтобы все ее заветные желания исполнились: и котенка ей купили, и папа в воскресенье пошел с ней в парк.
- Ну, вот ты на даче что делаешь, чтоб ежика из норки выманить, посмотреть на него? Блюдце ему с молоком ставишь? Вот и чуду надо тоже блюдце с молоком поставить, чтобы оно быстрей пришло и поняло, что его тут ждут и не прогонят. Только каждому чуду свое молоко нужно, а уж какое - сама понять должна. Ну, может, и я где подскажу, - и бабушка тихонько улыбалась чему-то своему.
Эти слова бабушки Лилия потом не раз вспоминала. И вера в чудо оставалась с ней долго-долго. До тех пор, пока не встретились другие учителя. И сколько не готовилась тогда Лиля к чуду, и как не ждала она его, ничего так и не случилось, и даже хуже - все случилось совсем наоборот.
Как в песенке - он ушел, и не обернулся, или как-то там еще... А он обернулся и назвал ее "чудилкой" потому, что слишком много про ожидание и обязательный приход чуда рассказывала. Сказал вообще, что никому она такая не нужна, и он чуть ли не из жалости к ее неприспособленности и глупости с ней столько времени! Короче, тот еще был товарищ. Жаль, она тогда этого не поняла и разбилась. Вдребезги.
Так кончились четыре, целых четыре года почти первой и самой сильной любви. Кончились вместе с верой. А на смену ей пришла твердая взрослая уверенность, что:
1. Душу нельзя раскрывать никому, потому как никому не нужна она - душа эта.
2. Мир совсем не добр, как говорила бабушка. И чудес не бывает, ставь хоть сливки с клубникой в ожидании.
3. Добра просто так никому делать не стоит, потому что в ответ, почувствовав слабинку, сожрут.
И профессию будущую тогда Лиля сменила - бросила свой педагогический и выбрала себе более подходящую и соответствующую ее новому мироощущению специальность - финансы и кредит.
В общем, за несколько лет изменилась Лиля до неузнаваемости. И жизнь ее тоже изменилась. Закончила институт, устроилась на хорошую работу в известный банк, начала даже делать вполне успешную карьеру. Старых подруг, друзей-поклонников Лиля разогнала-растеряла, а теперешний ее взгляд на мир и ходившие про Лилин крутой нрав и редкостную стервозность легенды не давали подойти новым. Впрочем, Лилю это не особенно и огорчало. Она все копалась в своих сводках и графиках, и лишь иногда излишне гулкое эхо, ходившее в стенах ее большой квартиры, неприятно резало уши. И настроение, правда, все чаще было какое-то серенькое, все вызывало раздражение. Но она привычно сваливала ответственность за это на нервную ответственную работу.
А тут еще Новый год подошел так некстати - этой самой работы куча, а у всех в голове один праздник и вечные вопросы: куда, в чем, с кем идти и кому и что подарить?
Начальник, видимо, не меньше подчиненных озабоченный тем же, отпустил всех на Рождественские каникулы аж 28 декабря. И теперь сидела Лилька дома и размышляла о том, что будет делать в следующем году с этими противными конкурентами и куда вложит свои премиальные. Сидела с бокалом шампанского, все-таки Новый год. Размышления на самом интересном месте прервал звонок.
- Привет, Лилька!
Это была Маша, последняя подруга, еще с институтских времен. Маша вызывала у Лили смесь теплых чувств и легкого непонимания. Уже 5 лет как закончили институт, а она все болтается, общественной деятельностью занимается, какие-то утренники для каких-то малышей организовывает, и почему-то счастлива от этого.
- Лиля, слушай, я ногу сломала.
- Что? Ничего себе! Ты где? В больнице? Что тебе нужно?
- Да нет, уже дома, спасибо, меня уже завалили апельсинами. Лиль, мне очень, очень нужно, чтобы ты меня выручила, ну кроме тебя, ну некому!
- А делать-то что?
Лиле было решительно непонятно, в чем именно она могла помочь Маше.
- У меня, как всегда, куча елок. Кроме меня некому, сама понимаешь, все снегурочки бегают по платным заказам, а у нас елки-то бесплатные, для детдомовских. Ну, нельзя же их бросать? Всего денек, а потом приедет моя напарница, она сейчас в другом городе.
Лиля даже не сразу ответила от возмущения.
- Маш, нет, и не проси. Ну, куда я пойду? Ничего я этого не умею и не хочу. Какая из меня снегурочка?!
Но противная, настойчивая, упрямая Машка ничего не хотела слушать и, в конце концов, все-таки умолила Лилю, надавив на чувство вины (а где же помощь больной подруге?!) и пообещав всемерную помощь коллеги - Деда Мороза.
И вот - 30 декабря. Валил снег. Лиля не понимала, зачем она все-таки согласилась. К тому же ходить надо было пешком - общественная организация Машки не предполагала наличие автомобиля, а свой Лилька только что отвезла в сервис.
Дед Мороз уже ждал ее около первого детского дома. Он тоже, кстати, сразу не понравился Лильке. Слишком панибратски себя повел. Сразу на ты, по плечу похлопал, сказал, что все знает и поможет и т.д. Впрочем, может, в среде дедов морозов так и принято? - с сарказмом подумала она, и, с окончательно испортившимся настроением вошла в детский дом.
Через час она выходила оттуда с усилившимся чувством тоски. При виде малышей, недоверчиво косившихся на них и, в тоже время так явно ожидавших чуда, Лилька сжалась в комок и все, на что она была способна, это вяло поддерживать реплики Саши - Деда Мороза, и раздавать подарки. Тоже самое было и в следующем доме, выручило лишь то, что им активно помогали воспитательницы, и праздник прошел нормально. Но Лилькино желание поскорей закончить все это давило невыносимо. Она и сама не могла толком понять, что с ней, но было очень тяжело и очень хотелось домой.
Пока они ловили попутку, чтобы доехать на третий и последний сегодня праздник в больницу, где их тоже ждали детдомовские малыши, Саша-Дед Мороз повернулся к Лиле спиной. От былого балагурства не осталось и следа. Когда подъезжали, он процедил сквозь зубы:
- Слушай, Маша мне говорила, что тебе тяжело будет, что ты никогда раньше этого не делала, что у тебя свои тараканы в голове... Но, слушай, неужели ты элементарно не можешь хоть чуть-чуть отвлечься от себя, драгоценной? Это же дети, больные... Любви от тебя никто не просит, но неужели тебе хоть чуть-чуть их не жалко? Ну, хоть попробуй устроить им праздник! Что у них есть в жизни?...
Он опять отвернулся и, по ощущениям, сплюнул.
Лиля ничего не ответила, ну а что было отвечать? Только дышать почему-то стало нечем. Почти.
Совсем нечем стало дышать, когда они вошли в отделение. Там лежали детишки с тем, что называется проблемами опорно-двигательного аппарата. Многие из них были в инвалидных креслах, некоторые на костылях, а один парнишка, весь в гипсе, был утыкан какими-то страшными на вид приспособлениями.
Когда они вошли в палату, Саша сразу же включился в игру. А Лилька все смотрела и смотрела на того мальчишку на кровати.
Скоро, по сценарию, Дед Мороз предложил всем детишками написать желания на следующий год, ведь в этот год они уже принесли подарки, но теперь Деду Морозу и Снегурочке нужно знать, что принести на следующий год. Все малыши сосредоточенно заскрипели ручками, и лишь один малыш, тот самый, лежал отвернувшись. Его руки были в гипсе, и писать он не мог. Саша было двинулся к нему, но Лиля опередила.
Она подошла к кроватке, тихонько спросила:
- Как тебя зовут?
- Сережа.
- Сережа, давай ты расскажешь мне, что ты хочешь, а я сама передам это Деду Морозу, шепну прямо на ушко.
Малыш просиял.
- Прямо на ушко?
- Конечно.
- Тогда передай ему, что я очень хочу, чтобы произошло чудо. Я хочу научиться ходить и бегать, как все. Иван Павлович говорит, что у меня это может получиться, только я должен в это очень верить и стараться. Но я слышал, как он говорил другому врачу, что для этого должно произойти чудо.
Лиля, Лилия Алексеевна, акула финансовых рынков, не верящая в сказки, слушала эти слова, и что-то с ней происходило. И тогда Лилька, бабушкина внучка Лилька, сказала Сереже, смотревшему на Снегурочку:
- Если ты ждешь чуда, оно придет, поверь. Ведь ты же нас ждал? И мы пришли. Знаешь, как зовут ежиков? Ежики, они же пугливые, людей боятся. Но когда они видят блюдечко с молоком, они выходят на свет, потому что понимают - эти люди не сделают им плохо. И чудо к тебе придет. Обязательно. Только оно должно понять, что ты его ждешь и не прогонишь. Поэтому каждый день зови его к себе. И оно придет.
- Теперь я верю. - Лиля увидела, как малыш улыбается. - Ты же Снегурочка! Раз ты мне так сказала, так и будет. Буду звать.
И тут в душе Лильки что-то окончательно оборвалось, перевернулось и полетело. Как будто плотина прорвалась, и хлынули из Лильки все, что она так долго отрицала и скрывала сама от себя - вся ее любовь, и нежность, и веселье и т.д. Все, что замерзло когда-то давным-давно, когда ей сказали, что чуда не бывает. И закатила Лилька на пару с Дедом Морозом такой праздник, которого давно не видели не только дети, но и врачи. Весь свободный персонал сбежался посмотреть на это чудо - искренность и любовь, принесенные в подарок человеком другому человеку. Просто так.
Это было 30 декабря. А 31 декабря, вечером, Лилька сидела у себя дома и готовилась к встрече Нового Года. И было Лиле грустно, и опять она сидела с бокалом шампанского и думала о том, как в наступающем году извести проклятых конкурентов и куда вложить полученную за это премию. Но на этот раз что-то у нее не сходилось. В голову лезли какие-то посторонние мысли. Про того мальчика, например, да и про себя тоже... И опять ее мысли прервал звонок, на этот раз звонок в дверь.
За дверью был Саша - Дед Мороз.
- Можно? На секундочку?
Лилька пожала плечами:
- Ну, если не противно находиться рядом с такой бесчеловечной особой. Только зачем? Что случилось?
Саша зашел, остановился с порога и внимательно посмотрел на Лилю.
- Вобщем, - Лилька молчала, слушала. - я пришел извиниться за свои вчерашние слова... Просто, когда увидел, как ты сначала себя вела, подумал, ну вот, Машка удружила, подсунула. На Машку разозлился, зачем она такое сделала? Не понимала что ли, какая Снегурочка нужна? А потом, в больнице, понял, что не все так просто. И вспомнил, что Маша говорила, что что-то там у тебя случилось. В общем, я пришел извиниться и сказать...
Саша замялся, и они оба почему-то опустили глаза.
- Сказать, что все у тебя будет хорошо. Ты только поверь. В себя и в чудо.
И тут у Лильки вдруг, ни с того ни с сего, покатились слезы. Да такие, что Саша даже испугался.
А потом он ее утешал, а потом был Новый год, который прошел совсем не так, как рассчитывала и ожидала Лиля.
Но ведь в нашей жизни всегда есть место чуду.
Особенно если мы его ждем и, как Саша и Лиля, каждый год ставим под елку блюдце с молоком.