мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Красивые рассказики - 18


Переговоры
На высоте почти десять тысяч метров что-то заскрипело, брякнуло и отвалилось...
Первый пилот второму:
- Саня, держи штурвал! Тянем, ёксель-моксель! Самолёт-то почти новый, мы на нём только пять лет летаем. После того, как наша авиакомпания его у негров купила. И они всего два десятка лет на нём африканское небо и пустыни бороздили. А до этого он в Советском Союзе эксплуатировался исключительно на международных рейсах. Когда модель устарела, мы его им и подарили. Тянем, Саня, тянем...
В это время в салоне бизнесмен Завалов, сидя на своём 15А месте, лихорадочно вёл переговоры с Богом:
- Прости меня, Господи, грешника. Не покинь меня в трудный час, разрули ситуацию в мою пользу. Клянусь тебе, пожертвую на строительство местного храма тысячу баксов...
Самолёт тряхнуло.
- Господи, больше времени буду уделять семье и детям...
Тряска не уменьшилась.
- Наташку брошу, буду только с женой...
Самолёт завалился на бок.
- Так уж и быть, пусть тёща живёт вместе с нами...
Крен усилился.
- А, была не была, начну соблюдать законы, перестану обманывать, подниму зарплату работникам, честно заплачу налоги...
Стало трясти слабее, крен уменьшился. С помощью свыше, и благодаря мастерству лётчиков, самолёт благополучно приземлился.
От самолёта в сторону аэровокзала шёл бизнесмен Завалов и бормотал:
- Хрен вам! А то, нашли лоха... Нигде ничего не подписывал. Ни в одном суде ничего не докажете!

Про это
Сашка пулей влетел в родительскую спальню и, радостно прыгая на кровати, произнес:
- А я знаю, что вы ночью не спите! Вы кое-что делаете!
Обалдевшие от такого заявления родители потеряли дар речи. По их лицам было ясно, что такого от 8-ми летнего сына они не ожидали. Мать покраснела, а отец судорожно искал подходящие слова.
- Э-э-э-э-э, ы-ы-ы-ы-ы. Ну, сынуля, понимаешь, тут такое дело...
Сашка не без интереса смотрел на красного, как рак, отца.
- У меня есть... Э-э-э-э... Инструмент. Ты меня понимаешь? У тебя тоже есть такой же, но только маленький. Игрушечный пока, так сказать... Папа... Мммм... Двигает своим инструментом туда-сюда... А у мамы есть эта... Шкурка! Она ей тоже двигает туда-сюда... В целом понятно?
Отец вытер рукавом вспотевший лоб и пристально посмотрел на сына. Сашка кивнул и ответил:
- Пап, я все понял. Но я не отстану от вас, пока вы мне это не покажете!
Мать и отец переглянулись, их зрачки расширились от удивления, казалось, что между ними шел телепатический диалог, типа:
- Ну, все, доигрались, покажем?
- Конечно, покажем! А что нам остается делать?
Встав с кровати, отец объявил хорошо поставленным голосом:
- Впервые в мире, специально для Александра Сергеевича!
Сашка хихикнул и устроился поудобнее на кровати.
- Ночью мы не успели это доделать, поэтому мы докончим сейчас!
Произнеся это, отец достал свой инструмент и принялся им орудовать:
- Сына! Смотри, что сейчас будет!
Мать, подготовив шкурку, замерла в нетерпении...
Целых полчаса супруги пыхтели и потели ради счастья своего единственного чада. А Сашка, тем временем, внимательно наблюдал за теми штуками, которые выделывают взрослые. Такое он видел впервые!
Наконец, уставшие и вспотевшие родители отложили лобзик, дрель и наждак. Присев на кровать, они торжественно объявили:
- Держи, сынок! Эту модель планера мы уже третью ночь подряд выпиливаем, когда ты ложишься спать, чтобы сделать тебе сюрприз! С днем рождения, сынок!
Обрадованный Сашка схватил планер и убежал на улицу, испытывать. Шел 83-й год. Секса в стране ещё не было...

Аджика
- Елизавета Михайловна, а вы когда булочки лопаете, вы их аджикой мажете?
- Зачем же, Виталий Евгеньевич? Они же сладкие! Не говорите глупостей...
- Ну, отчего же глупостей? Вы, Елизавета Михайловна, сначала попробуйте, а уж потом говорите.
- Ах, отвяжитесь Виталий Евгеньевич. Ничего я пробовать не буду.
- А зря. А вы, Елизавета Михайловна, прежде чем булочку слопать, надрез на ней делаете или так?
- Какой надрез? Это еще зачем?
- Ну, как же! Булочка ведь круглая, и ежели на нее ложку аджики положить, то аджика непременно свалится, заляпав вам платье. А ежели аджику в надрез напихать, то она уже никуда не денется.
- Виталий Евгеньевич! Ну, что вы несете! Я же сказала вам, что не ем аджики! То есть, конечно, я против нее ничего не имею, но с булочками не ем!
- А зря. А вот вы, Елизавета Михайловна, за сколько, так сказать, укусов обычную булочку съедаете?
- Ну, как придется, Виталий Евгеньевич. Обычную - так за два. А что?
- Ну, так нельзя, Елизавета Михайловна! Надо маленькими, так сказать, укусами булочку есть. А за два - вы себе, извиняюсь, всю пасть сожжете аджикой-то.
- Да идите вы к черту, Виталий Евгеньевич! Что вы прицепились ко мне с вашей аджикой? Не собираюсь я есть ее! Тем более с булочками!
- А зря. А вот, скажем, откушав булочку - вы ее чем запиваете?
- Ну, уж не аджикой, если вы об этом!
- Да что вы, Елизавета Михайловна! Кто ж ее пьет? Ее кушать надо. Так, и все-таки? Чем запиваете-то?
- Сладким чаем с малиной. А что?
- И вам не противно во рту?
- Так! Что вы имеете в виду?
- Ну, как же, Елизавета Михайловна! Это же невыразимо противно, когда после острой аджики сладкий чай, да еще и с малиной, в рот попадает! Что-то у вас с вкусовыми рецепторами видно не то. Вам бы врачу показаться.
- Это вам, черт побери, врачу показаться надо! Ополоумели тут со своей аджикой! Что вы ко мне пристали? Вы, Виталий Михайлович, меня до белого каления довести удумали? Последний раз вам заявляю - я не ем вашу мерзкую аджику! Не ем, не ела, и есть не собираюсь! Точка!
- А зря. А вот, когда вы...
- Так! С меня хватит! Подите к черту! Я ухожу, а вы сидите тут со своей аджикой, дурак несчастный!
Елизавета Михайловна вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Виталий Михайлович некоторое время посидел, прислушиваясь к удаляющимся шагам; затем, потерев руки, достал из тайничка бутылку водки и, плеснувши в себя стопку, с удовольствием закусил булочкой, обмакнув ее в острую аджику...

Совесть
- Ты масло не купил? - спросила жена.
- На столе лежит. - ответил муж.
- Там нет ничего.
- Протри глаза!
Муж вышел на кухню. Масла на столе не было.
- Я пять минут назад клал на стол! А где Бабуш?
Пес лежал под диванчиком, куда обычно не помещался. Он мощно храпел, но уши при этом шевелились от ужаса.
- Он! Это он сожрал наше масло!
Пес во сне удивленно поднял уши.
- Ко мне, сволочь!
Пес захрапел так, что звякнули стекла.
Жена вернулась со шваброй, пес вскочил и, как ошпаренный, заметался в прихожей, пытаясь спрятаться за обои.
Жена схватила собаку за шкирку и затрясла так, что внутри брякали кишки. При этом Бабуш вопил, будто требовал срочно вызывать милицию.
Жена швырнула пса на пол:
- Чтобы последний раз!
Поняв, что скандал позади, Бабуш завилял хвостом с такой силой, что, потеряв равновесие, грохнулся на пол.
Назавтра, войдя в дом, муж ахнул: катаясь по полу, жена душила собаку. Он еле их растащил по углам.
- Эта скотина опять масло сожрала!
Пес, зализывая бок, качал головой, осуждая применение силы там, где все можно решить мирным путем.
Когда пес слопал третью пачку масла, жена заявила, что уходит из дома.
Муж успокаивал:
- Не заводись. Может, в его организме масла не хватает?
- Он что, двигатель?! Выбирай: я или он!
Утром жена с вещами ушла.
Муж решил отучить собаку от вредной привычки. С утра он принес пачку масла и кинул в собачью миску. Бабуш долго тряс головой, не веря своему счастью. Слопав масло, полез целоваться.
На ужин ему дали еще пачку масла. Пес ел не спеша, виляя хвостом, показывая, что такое меню ему нравится.
Утром Бабуш долго смотрел на свежую пачку масла, икнул и ушел вон с кухни.
Хозяин взял в руки ремень: "Ешь!"
Пес лизал пол рядом с маслом, косясь на ремень. Через полчаса его вырвало.
Вечером, услышав хруст разворачиваемой пачки, Бабуш с воем сиганул в окно.
Хозяин отловил собаку, приволок на кухню.
"Сидеть и смотреть!" - Хозяин аппетитно намазал хлеб маслом, посолил и стал есть, причмокивая от удовольствия. Пса стошнило.
Когда через неделю вернулась жена, муж при ней достал из холодильника масло. Бабуш рухнул на пол и забился в судорогах.
- Господи! Неужели совесть проснулась?
- Конечно! У каждого совесть есть. До нее только надо достать...

Вечерняя сказка
Владимир Петрович пытался поднять с пола детский кубик, но его спина не сгибалась. Пришлось присесть на корточки, затем стать на колени и рукой дотянуться до кубика.
В этот момент ему на голову со стола упал грузовик. Грузовик был неопределенной марки, сделанный из пластмассы. Петрович пытался запомнить номер, но вместо номеров было написано: "Made in China". Так как Владимир Петрович был оптимистом, то у него промелькнула мысль: "Хорошо, что не железный и не советского производства".
"Бааа-бааах!" - прокомментировал внук Коленька и скрылся в другой комнате. У Петровича возникли смутные сомнения насчет неожиданного падения транспорта. Но так как он очень любил своего трехлетнего внука, то не стал выяснять истинные причины ДТП.
Сегодня дочь Ольга попросила Владимира Петровича присмотреть вечером за ребенком. Молодые ушли на концерт заезжих артистов, а старого оставили на растерзание Коленьки. Наступило время укладывать его спать, а Коленька только разыгрался.
С большим трудом Петровичу удалось уложить внука в кроватку, пообещав "золотые горы" и рассказать на сон грядущий длинную сказочку.
Петрович старался напрячь свои старческие мозговые извилины и вспомнить хоть одну подходящую сказку, но они куда-то разбежались и спрятались. Петрович решил сочинить сказочку, как говорят, "по ходу пьесы".
Перед началом рассказа он прокашлялся, хлебнул из чашки остывший чай и начал говорить монотонным голосом:
"В некотором царстве, в некотором государстве жил-был маленький рыцарь. Вернее, маленький мальчик. Его папа был рыцарем, поэтому он тоже считал себя рыцарем. Однажды, всю их семью пригласили на бал к местному Королю.
Король жил в огромном замке недалеко от самого синего моря. Маленький рыцарь был поражен количеством комнат в замке и огромным количеством пахотной земли, прилегающей к замку.
На балу он встретил маленькую принцессу, которая была похожа на гадкого утенка. Она была неряшливо одета, задирала длинный носик к небу и совершенно не замечала маленького рыцаря," - Петрович закашлялся, посмотрел на Коленьку.
Малыш не спал, во все глаза смотрел на дедушку. Видимо, такую сказочку ему родители не рассказывали.
"Прошло много лет. Маленький рыцарь превратился в настоящего рыцаря, - продолжил Петрович, и голова его стала покачиваться вперед-назад. Он будто входил в транс. - Судьба снова занесла рыцаря, вместе с родителями, на бал к Королю. Свершилось чудо. Гадкий утенок превратился в грациозного лебедя. Звали принцессу, как нашу бабушку, Людмилой. Бал выдался на славу. Было очень весело. Пили, ели, танцевали.
От выпитого вина, а может от вальса, у рыцаря вскружилась голова. Он пригласил принцессу на свидание, а через месяц рыцарь сделал ей предложение руки и сердца. Она с легкостью приняла предложение.
Свадьбу гуляли три дня и три ночи. Еще три месяца рыцарь, как кот, катался в масле.
На четвертый месяц Король торжественно вручил рыцарю лопату и приказал вскопать прилегающие территории, лишил рыцаря права голоса, отвел ему для проживания с принцессой самую маленькую комнату на северной стороне замка. Оказалось, что Король был не настоящий. Работал он электриком в фирменном поезде Одесса-Москва и свое королевство заработал на удачно организованной спекуляции. С Москвы привозил дефицитные вещи, а в Одессе - сбывал.
Половину замка ему пришлось отдать родственникам, так как строили они вместе и лет десять воевали между собой за то, что кому достанется.
Еще через некоторое время рыцарь ушел на войну. Как раньше говорили, выполнять интернациональный долг. Когда он вернулся, то его принцесса успела превратиться в мегеру. Сволочь!" - вскрикнул Петрович и замолчал. Коленька уже спал.
Петрович накрыл его одеяльцем и вышел в гостиную.
Он до такой степени разволновался, что уже не мог остановиться. Размахивая руками, он продолжал в голос свой монолог: "Что ей не хватало для нормальной жизни? Деньги, деньги! Она ведь и не тратила их, а только копила! Все время укоряла, что я мало получаю. В то время я стал моряком и прилично зарабатывал, но ей все было мало. Семь лет жизни я потратил на мою принцессу. Лучшие годы жизни!"
Когда дочь Ольга с мужем вернулись с концерта, заглянули в спальню. В кроватке, уткнувшись в подушку, спал маленький Коленька, а на диване храпел Петрович. В комнате стоял густой, стойкий запах валерьяновой настойки...