мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Красивые рассказики - 12


Третья звезда участкового Каблукова
Вот как, значит, это было. Отмечали юбилей начальника нашего ГОВД подполковника Мерзляева. Много почетных гостей из города и области, а также весь офицерский состав горотдела были званы на фуршет. Подполковник сиял: все у него складывалось в этой жизни как надо. Был он еще молод, здоров, у него была замечательная красивая жена и умные дети, дом - полная чаша, уважение со стороны властей и сослуживцев, вот-вот должны были забрать его в УВД, а там - третья, полковничья звезда. А затем и вовсе одна. Но большая.
И вот все это ему высказывали в тостах гости и сослуживцы, вручали дипломы и складывали к ногам подполковника, то есть на стоящий отдельно столик, свертки с подарками. И если подполковник в начале фуршета сиял как медный пятак, то к середине его блистал уже как серебряный полтинник, так его все облизывали. И всем было так хорошо, так все любили и уважали друг-друга, что одно слово - идиллия.
Так нет же, нашелся один, который чуть не поломал весь этот праздник. Это был известный правдолюбец (всегда такой негодяй водится в любом коллективе), участковый инспектор лейтенант Каблуков. Ему уже за сорок, а все - лейтенант. Вот за то самое, за правдоискательство. Его сначала не хотели приглашать на фуршет, но подполковник сказал своему заму Рахимову, что это бросится в глаза. Мол, испугался какого-то зачуханного лейтенантишки. Нет, пусть приходит. Только надо предупредить, что если что, то вместо двух звездочек у него тоже может оказаться одна. Но маленькая.
Так вот, самым последним слово попросил этот самый участковый. Замначальника ГОВД Рахимов, пристально смотря в глаза Каблукову, как бы ненароком смахнул со своего погона пылинку. Каблуков ему кивнул: дескать, "будь спок". И торжественно начал:
- Я тут много чего хорошего слышал про нашего начальника. И со многим, можно сказать, согласен... - Рахимов облегченно вздохнул. - Но ведь у каждой медали есть оборотная сторона, - продолжает между тем лейтенант, а сам весь распрямляется, становится как бы выше ("Все, началось!" - понял Рахимов и зажмурился). - Почему же никто не скажет, на какие шиши наш подполковник построил себе особняк за полтора миллиона баксов, ездит на "Мерседесе", который мы, даже если скинемся всем горотделом, никогда не сможем купить? Разве что за общую годовую зарплату...
В зале повисла мертвая тишина, в которой был слышен даже шорох мурашек, забегавших по спине Рахимова. А подполковник Мерзляев поперхнулся маслиной и начал багроветь.
- И разве кто-нибудь сможет спросить нашего начальника, почему это наш отдел по борьбе с экономическими преступлениями нещадно гоняет бабулек с укропом-редиской, а на базаре торгуют только лица кавказской национальности, и не одной? - гремел Каблуков. - Не потому ли, что у рынка, кроме собственной крыши, есть еще одна - полицейская? Кому хватит смелости заявить, почему наши следователи и оперативники добиваются роста раскрытия преступлений не тем, что ловят настоящих бандитов и убийц, а тем, что выбивают нужные признания из случайных людей или мелких жуликов?..
Начальник угрозыска откусил край стакана и громко захрустел им, с ненавистью глядя на все распаляющегося Каблукова. А тот, похоже, уже потерял всякий страх, хотя и выпил-то вроде совсем чуть-чуть.
- Или кто может прямо рубануть, что почти со всеми молоденькими сотрудницами горотдела у начальника неуставные отношения? - продолжал свой обличительный спич участковый (при этих словах жена подполковника закатила глаза и сползла под стол). - Что с подчиненными он ведет себя по-хамски, а с вышестоящими - по-лакейски?.. Ну, так кто все это осмелится сказать не за спиной нашего дорогого начальника, а прямо ему в глаза?
Каблуков обвел суровым взглядом притихший зал. Все стояли потупившись.
- Вот и я этого не скажу. А потому очень скоро быть нашему подполковнику и полковником, и генералом! - заключил лейтенант и хлопнул стопку водки.
"Ф-фу, пронесло!" - обрадовался Рахимов и закричал:
- Пьем здоровье дорогого нашего начальника!
- И чтобы все сбылось, как только что сказал здесь участковый Каблуков, - добавил сам подполковник Мерзляев, на щеках которого вновь заиграл здоровый румянец. - Старший лейтенант Каблуков!
Вот так на сорок втором году жизни Каблуков неожиданно для себя получил долгожданное повышение по службе. Но на фуршеты его с тех пор больше не приглашают...

На дне
В доме №3 по Голещихинскому переулку пропала вода. Приехал экскаватор, выкопал во дворе яму двухметрового роста, искал трубы, но не нашел. Рабочие посмотрели в яму, огорчились, плюнули и решили завязать с археологией до утра...
Поздно вечером дядя Митя шел домой и упал в яму. Он не знал, что она есть во дворе, просто шел наугад и нашел ее. Правда, рабочие оставили ограждение в двух местах - с передней стороны ямы, и с задней, никто ведь не предполагал, что дядя Митя зайдет с фланга.
Оказавшись внизу, дядя Митя захотел выбраться на волю, в пампасы, но потерпел неудачу. Дядя Митя начал громко кричать то, что полагается кричать при падении в яму. Вы знаете все эти слова, я не буду их перечислять.
От звуков родной речи проснулись соседи, вышли на балконы, всем хотелось знать источник трансляции. Живое существо, попавшее в яму, всегда вызывает живейший интерес у своих собратьев. Всем любопытно, как оно будет оттуда выкарабкиваться. Если существо умеет еще и материться, от этого шоу только выигрывает.
Потом из дома вышел дядя Боря, протянул страдальцу руку помощи. Дядя Митя потянул его за эту руку и уронил вниз на себя. Оба стали кричать дуэтом, хотя и немного невпопад. Дядя Митя винил дядю Борю в неустойчивости. Дядя Боря тоже нашел какие-то аргументы, очень убедительные, в основном относившиеся к генетической ущербности дяди Мити. Потом они как-то нашли общий язык, один подсадил другого, и мало-помалу оба выбрались на поверхность планеты. Зрители на балконах, ожидавшие большего накала драмы, разошлись разочарованные...
На следующий день, ближе к вечеру, рабочие с экскаватором вернулись обратно. Оказалось, что вчера копали не в том месте, стало ясно, почему ничего не нашли. Яму во дворе закопали, и выкопали новую, на этот раз со стороны улицы. Уже на глубине полутора метров стали встречаться признаки погребенной цивилизации, в частности - телефонный кабель. Кабель пал жертвой раскопок прежде, чем его успели заметить.
После краткого обсуждения было принято решение остановиться на достигнутом и уйти. Был вечер, а сложные решения лучше принимать на свежую голову...
Вы уже догадались, да? Поздно вечером дядя Митя шел домой. Он помнил, что во дворе дома в земной коре зияет двухметровое отверстие, и решил обойти дом с другой стороны. Утром, когда он выходил из дому, яма во дворе еще была, а на улице ямы не было. Дядя Митя не знал, что в его отсутствие приходили рабочие и поменяли ямы местами.
Он упал вниз в яму и нашел там порванный телефонный кабель. Если кто не знает, в момент вызова напряжение в телефонной линии достигает 110 вольт, в этом кроется разгадка тайны, почему связисты не любят зачищать провода зубами. Дядя Митя в падении нащупал кабель руками. Так совпало, что как раз в этот момент кто-то пытался дозвониться до дома № 3 по Голещихинскому переулку. Кабель был поврежден, до телефонного аппарата вызов не дошел. Вызов принял дядя Митя.
Когда-то очень давно дядя Митя получил образование электрика в ПТУ, там ему рассказали, что делать, если произошло короткое замыкание человека с электричеством. Теперь полученное образование ему пригодилось. Дядя Митя издал звуки слияния человека с возбужденной телефонной линией. На этот раз ему не потребовалась помощь дяди Бори, чтобы выбраться из ямы. Получив заряд бодрости, дядя Митя одним прыжком одержал убедительную победу над гравитацией. В предыдущей яме ему было намного комфортнее.
Оказавшись снаружи ямы, дядя Митя наложил на археологов такое витиеватое проклятие, что Тутанхамон умер бы от зависти еще раз. Весь дальнейший путь до квартиры дядя Митя проделал, держась одной рукой за стену, а ногами прощупывая почву перед собой. Даже в подъезде он на всякий случай проверял на ощупь каждую ступеньку. Он уже ни в чем не был уверен...
На следующее утро, сразу после обеда, к дому № 3 по Голещихинскому переулку вернулись рабочие. Хотели засыпать вчерашнюю яму, но в ней сидели обозленные связисты с местной телефонной станции. Очень сердитые. Произошел конфликт, связисты предложили рабочим искать свои трубы в другом месте, неподалеку от фаллопиевых.
Рабочие так далеко уходить не стали, просто выкопали еще один шурф, пятью метрами левее предыдущего. На этот раз трубы нашлись. Рабочие обрадовались, очень увлеклись и прорыли траншею, длинную, как добротный удав. Траншея пересекла тротуар и захватила даже немного проезжей части. Для удобства пешеходов через нее был переброшен мостик из трех досок. Внизу, под досками, плескался беломорканал...
Как обычно, поздно вечером дядя Митя шел домой. Вообще-то будни электрика заканчиваются в шесть-ноль-ноль, после шести дядя Митя свободен, как Анджела Дэвис. Но так сложилось, что в понедельник дяде Мите выдали зарплату. Электрик тоже человек, он слаб. Он не может противиться искушению купить поллитру и употребить ее внутриутробно. Поэтому дядя Митя возвращался домой поздно.
Был ведьмин час, на небе светила луна, и в лунном свете прямо перед дядей Митей внезапно появилась траншея.
Случись это днем раньше, он не колеблясь упал бы в нее. Но сегодня все чувства дяди Мити были обострены, он знал о коварстве трубокопателей и был морально готов к траншеям. Дядя Митя прошел по мосткам грациозно, как мисс Вселенная по подиуму, только небритая и с перегаром. Оказавшись на другой стороне подиума, дядя Митя воскликнул:
- Ха! Съели, землеройки?
Когда мудрый царь Соломон говорил: "Гордость предшествует падению", - он имел в виду конкретно дядю Митю. Ослепленный гордыней, дядя Митя сделал несколько шагов, и упал в яму с телефонным кабелем.
Буквально через несколько секунд об этом его приключении узнал весь дом. Падая, дядя Митя сломался в хрупком месте, и в свой крик вложил всю экспрессию, на какую способен сорокалетний электрик.
На балконы вышли заинтригованные соседи. По отдельным звукам и словосочетаниям им удалось установить суть происходящего, кто-то вызвал скорую помощь. Пока она ехала к Голещихинскому переулку, дядя Митя успел обогатить русский язык шестью новыми отглагольными прилагательными и просклонять слово "яма" одиннадцатью разными способами.
Приехал врач, посветил в яму фарами, поразился, как низко может пасть человек. Дядю Митю извлекли из ямы и красиво оформили в гипс.
Следующие два месяца дядя Митя своими белыми округлыми формами напоминал фарфоровую кису. Первую неделю ему мучительно хотелось выпить, остальное время он провел, мечтая почесаться. Под гипсом дядя Митя сросся на славу, когда его вынули наружу, он сразу пошел и купил поллитру. Накопилось много дел, он стремился наверстать.
А через неделю в доме № 7 по Голещихинскому переулку тоже пропала вода. Приезжал экскаватор, искал трубы.
Не нашел.

В танке
В конце 50-х годов один молодой курсантик залез в танк.
Шли годы, менялась политика партии, да и сам курсантик мужал и рос по службе. Успел жениться, произвести на свет двоих мальчиков и девочку (от девочки я и услышал эту историю). Менялась конструкция танка и его дислокация, а танкист все продолжал сидеть внутри - всегда готовый честно выполнить любой приказ Родины. Менялись генсеки, поддували ветры перемен, началась и развалилась вместе с Советским Союзом перестройка, наступили безумные 90-е, но в танке все было по старому - так же пахло соляркой и белые стены создавали в полумраке тот же привычный спартанский уют.
Неожиданно по башне постучали маленьким гаечным ключиком, танкист вылез, щурясь на свет, и ему улыбаясь объявили:
- Товарищ полковник, освободите пожалуйста казенный танк. Все. С этого дня Вы больше не командир нашего полка, а военный пенсионер. Разрешите, от имени и по поручению, проводить Вас из ворот части на заслуженный отдых. Аплодисменты.
Командирский УАЗик последний раз подвез полковника к подъезду хрущевской пятиэтажки. Так он и заявился домой средь бела дня с грустными глазами и бутафорской подарочной шашкой подмышкой.
Полковник был хорошим солдатом и честным командиром, он даже свою жену - почтальона, стеснялся устроить прапорщиком в часть, хоть многие офицерские жены сидели на хлебношерстяных должностях. На самые мелкие просьбы супруги он неизменно отвечал:
- И не проси, городок у нас маленький, слухи пойдут, я командир полка, что обо мне подумают мои офицеры, если я притащу ватман из клуба? Нет - это стыдно. Купим.
Даже свой старенький безколесый "Москвич" за много лет он так и не отважился оттащить в автопарк для переборки движка. А теперь уж и поздно...
Пенсионер с двухдневным стажем сидел у телевизора, грустил и фантомными болями переживал потерю своего любимого танка. Безделье было очень непривычным состоянием, ведь еще пару дней назад он приползал с работы, чтобы только упасть и налету уснуть до неожиданного появления посыльного из штаба, а теперь сиди у "ящика" и ни одна собака тебе даже не позвонит. Конечно же, командир полка знал, что рано или поздно так и будет, но не ожидал, что это будет так...
Наконец вернулись с работы жена с дочерью, сварили супчик на скорую руку. Сели ужинать.
Полковник, без аппетита болтая ложкой в тарелке, сказал командирским тоном:
- Я присмотрелся к вашему хозяйству - кругом один бардак. Включаю чайник - вылетают пробки! Вы бы давно или выбросили его или мне сообщили о поломке.
Жена и дочка переглянулись.
Полковник продолжал:
- И этих гавриков что-то не видно, хоть бы внуков привезли порадовать деда, знают же, что я теперь дома сижу... Послушайте, что вы мне тут наварили?! На хрена мне ваш жиденький манный супчик? Я не язвенник и не на диете, я здоровый мужик, и мне нужно жареное мясо!
Жена и дочь опять переглянулись. Жена:
- Это ты серьезно, насчет мяса?
- Ну да...
- Так неси мясо, я кину на сковородку, дело пяти минут.
Полковник обижено сорвался из-за стола, метнулся в кладовку к холодильникам и тут же вернулся еще злее прежнего:
- Хозяйки, вашу мать, а что это у нас происходит? В холодильниках шаром покати! Зачем, спрашивается, я вам купил целых два холодильника, чтобы в одном лед, а в другом горчицу холодить?! У вас сисек больше чем мозгов, в доме две бабы, а одного мужика нормально накормить не в состоянии! Я человек неприхотливый, могу на голой земле спать и одну тушенку жрать, но есть же какие-то вещи!
Жена:
- А ты действительно так одичал за тридцать лет в своем танке или прикидываешься? Если прикидываешься, то послушай, как устроена жизнь снаружи. Чайник наш не сломанный, просто с этого дня прежде чем его включить, выруби калорифер. Пока ты у себя на учениях организовывал танковые клинья, к нашему дому из части протянули толстенный кабель, вот свет и не вырубался никогда. А теперь, когда ты в отставке, его и смотали за ненадобностью, так что - либо обогреватель, либо чайник...
Ты ждешь в гости внучат? Какая прелесть. Дед, ты серьезно думаешь, что дети после работы почти каждый день через весь город волокли на автобусе внуков только для того, чтобы ты им на коленках лошадок устраивал?! Ты что, не видел, с какими сумками они от нас уходили?
- С какими сумками?..
- Да ты хоть представляешь, что теперь делается в магазинах, и какие там цены? Твоей огромной пенсии хватит только на кило не самых дорогих сосисок. Завтра сходишь за хлебом, сам поймешь...
Полковник удивленно хлопал глазами.
Жена продолжала, но уже более ласково:
- Бедный мой полковник, ты, правда, не в курсе, что уже много лет, почти каждый день, пока ты был на службе, к нам приезжал солдатик на ЗИЛке и под завязку догружал наши холодильники?
Танкист сгорбился, опустил глаза и молча принялся хлебать манный супчик...

Про заек
Ночью перед подъездом на асфальте появилась надпись: "Зайка, я люблю тебя!". Белой эмалевой краской поверх небрежности трудов дворника. Все шестьдесят женщин подъезда зайкового возраста (от десяти до 60 лет) в это утро выглядели загадочнее черных дыр космоса. По лицу каждой читалась абсолютная уверенность, что послание адресовано именно ей.
- Как это трогательно, - умилилась одна из женщин. - Настоящий мужчина и романтик растет. Я-то думала так сейчас не ухаживают.
- И не говорите, - подхватила другая. - И только одна единственная знает, что это написано только для нее.
- Уж она-то точно знает! - залилась румянцем первая. - Но не расскажет никому.
- Это моей Машке писали, - заметил мельком отец одной из гипотетических заек.
- Ну, ну. Ошибок-то нет! - возразили женщины. - Запятая где положено и "тебя" через Е, а не через И.
- Ну так и почерк ровный, - возразил уязвленный отец. - Не слепой человек, видимо, писал. Так что и не вам, вероятно...
Так, слово за слово, разгорелся конфликт полов, поколений и социальных слоев. С мордобоем, матом и разорванными бусиками. Приехавший наряд милиции полюбовался с полчаса на побоище заек подъезда и только потом разнял всех.
С утра надпись изменилась. Кто-то уточнил данные, и теперь надпись была более конкретной: "Зайка с 6-го этажа, я люблю тебя!". Зайки с остальных этажей почувствовали себя до крайности оскорбленными в лучших чувствах.
- Это ж надо такой сволочью быть! - сообщила экс-зайка лет сорока с пятого этажа. - Разрисовывать-то - оно ума много не надо. Подарил бы цветов что ли.
- И не говорите. - поддержала еще одна развенчанная, с расцарапанным еще вчера, во имя романтики, лицом. - Взял бы, да разметку нанес вместо этих каракулей. Раз уж краски много.
Зайки с шестого этажа свысока поглядывали на всех и мечтательно смотрели вглубь себя. Эту мечтательную задумчивость не оценил муж одной из заек. Он хотел было попенять супруге на недостойное поведение, но увлекся и попинал бедную женщину к вящему удовольствию всех остальных заек подъезда.
На следующий день надпись закрасили и на белом фоне черной краской появилось: "Мильпардон, ошибка. С пятого этажа зайка-то! Люблю тебя".
С шести утра начали подтягиваться зрители из соседних подъездов. И не зря. Ровно в семь, у подъезда, напрасно обиженная женщина с шестого этажа надавала пощечин своему несдержанному мужу за то, что он козел ревнивый. Мужчина виновато пыхтел и с ненавистью поглядывал на буквы на асфальте. Женщине рукоплескали все остальные женщины двора, вкладывая все свои обиды на спутников жизни в овации. Мужчины сочувствовали лицом и жестами, но сказать что-то вслух не осмеливались.
- Ишь, как под монастырь подвел всех. - вздохнул какой-то мужчина лет пятидесяти. - Нет чтоб по секрету на ушко сказать зазнобе своей. Так нет - надо народ баламутить.
- А ты своей на ушко каждый день говори - она и не взбаламутится! - парировала соседка.
- А мне, допустим, никто не говорит ничего уже лет двадцать пять - и ничего. Не помер пока. - виновато пробурчал мужик.
- То-то и оно. - покачала головой женщина и вернулась к зрелищу.
- На пятом-то незамужних баб нету! - вдруг выкрикнул один из мужчин.
- А что ж, в замужнюю влюбиться нельзя уж никому? - взъярились женщины пятого этажа. - Рожей не вышли, что ли? Что ты молчишь, а?! Твою жену уродиной обзывают, а ты? Так и будешь стоять?
Приехавший наряд полиции вызвал подмогу и уже тремя экипажами они гоготали и ставили ставки. После всего разняли дерущихся и оформили двадцать три административных нарушения за драку.
Утром на асфальте красовалось: "А чего все эти курицы щеки дуют-то? Зайка-то мой - мужчина с пятого этажа. Люблю тебя, зайка!". Управдом прочел это все, ахнул, сразу вызвал полицию и четыре экипажа "Скорой помощи".
- Зачем вам четыре? - допытывалась диспетчер. - Чего у вас происходит-то там?
- У нас на пятом четыре зайки живут! - неуклюже пояснял управдом. - И все женаты. Так что поторопитесь - пострадавшие вот-вот будут.
- Ах ты кобелина! - завыли на пятом этаже и раздался шум бытовой ссоры с рукоприкладством и порчей имущества.
- Алё! - закричали все жители подъезда со двора. - Нечестно так. Спускайтесь вниз - чтоб все видели.
- Сейчас! - вышла на балкон пятого этажа женщина в бигудях. - Скорой там не загораживайте дорогу.
Санитары пронесли двоих пострадавших. Еще один зайка вышел сам, гордо осмотрел собравшихся, пригладил резко поседевшие волосы, проводил заплывшим глазом обе кареты "Скорой помощи" и сказал:
- Слабаки! Тряпки!
После чего улыбнулся беззубым ртом и упал в обморок.
- Э. Граждане... - заволновалась толпа. - А где четвертый-то? Может надо ему на помощь идти? Может дверь выбить и отнять бесчувственное тело у этой фурии?
- Что за собрание тут? - вышел последний из заек из подъезда. - Делать вам всем нечего?
Толпа ахнула - мужчина был чисто выбрит, причесан, одет в свежую рубашку и вообще - великолепен как залежавшийся в ЗАГС-е жених.
За мужчиной вышла его жена, поправила демонстративно мужу прическу и ослепительно улыбнулась соседям.
- Верк, ты чего? Бесчувственная какая-то? - ахнули женщины.
- Чего это? - удивилась Верка. - Это ж я писала. Своему. Люблю его - вот и дай, думаю, напишу. А нельзя разве?
- Вот ты скажи - ты нормальная?!! - завизжали соседи.
- Нормальная, вроде, - пожала плечами Верка. - А вы?