мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Красивые рассказики - 10


Про ежа
Папе было сорок лет, Славику - десять, ёжику - и того меньше.
Славик притащил ёжика в шапке, побежал к дивану, на котором лежал папа с раскрытой газетой, и, задыхаясь от счастья, закричал:
- Пап, смотри!
Папа отложил газету и осмотрел ёжика. Ёжик был курносый и симпатичный. Кроме того, папа поощрял любовь сына к животным. Кроме того, папа сам любил животных.
- Хороший ёж! - сказал папа. - Симпатяга! Где достал?
- Мне мальчик во дворе дал, - сказал Славик.
- Подарил, значит? - уточнил папа.
- Нет, мы обменялись, - сказал Славик. - Он мне дал ёжика, а я ему билетик.
- Какой ещё билетик?
- Лотерейный, - сказал Славик и выпустил ёжика на пол. - Папа, ему надо молока дать...
- Погоди с молоком! - строго сказал папа. - Откуда у тебя лотерейный билет?
- Я его купил, - сказал Славик.
- У кого?
- У дяденьки на улице... Он много таких билетов продавал. По тридцать копеек... Ой, папа, ёжик под диван полез...
- Погоди ты со своим ёжиком! - нервно сказал папа и посадил Славика рядом с собой. - Как же ты отдал мальчику свой лотерейный билет? А вдруг этот билет что-нибудь выиграл?
- Он выиграл, - сказал Славик, не переставая наблюдать за ёжиком.
- То есть как это - выиграл? - тихо спросил папа, и его нос покрылся капельками пота. - Что выиграл?
- Холодильник! - сказал Славик и улыбнулся.
- Что такое?! - Папа как-то странно задрожал. - Холодильник?!.. Что ты мелешь?.. Откуда ты это знаешь?!
- Как - откуда? - обиделся Славик. - Я его проверил по газете... Там первые три циферки совпали... и остальные... И серия та же!.. Я уже умею проверять, папа! Я же взрослый!
- Взрослый?! - Папа так зашипел, что ёжик, который вылез из-под дивана, от страха свернулся в клубок. - Взрослый?!.. Меняешь холодильник на ёжика?!
- Но я подумал, - испуганно сказал Славик, - я подумал, что холодильник у нас уже есть, а ёжика нет...
- Замолчи! - закричал папа и вскочил с дивана. - Кто?! Кто этот мальчик?! Где он?!
- Он в соседнем доме живёт, - сказал Славик и заплакал. - Его Сеня зовут...
- Идём! - снова закричал папа и схватил ёжика голыми руками. - Идём быстро!!!
- Не пойду, - всхлипывая, сказал Славик. - Не хочу холодильник, хочу ёжика!
- Да пойдём же, оболтус, - захрипел папа. - Только бы вернуть билет, я тебе сотню ёжиков куплю...
- Нет... - ревел Славик. - Не купишь... Сенька и так не хотел меняться, я его еле уговорил...
- Тоже, видно, мыслитель! - ехидно сказал папа. - Ну, быстро!..
Сене было лет восемь. Он стоял посреди двора и со страхом глядел на грозного папу, который в одной руке нёс Славика, а в другой - ежа.
- Где? - спросил папа, надвигаясь на Сеню. - Где билет? Уголовник, возьми свою колючку и отдай билет!
- У меня нет билета! - сказал Сеня и задрожал.
- А где он?! - закричал папа. - Что ты с ним сделал, ростовщик? Продал?
- Я из него голубя сделал, - прошептал Сеня и захныкал.
- Не плачь! - сказал папа, стараясь быть спокойным. - Не плачь, мальчик... Значит, ты сделал из него голубя. А где этот голубок?.. Где он?..
- Он на карнизе засел... - сказал Сеня.
- На каком карнизе?
- Вон на том! - И Сеня показал на карниз второго этажа.
Папа снял пальто и полез по водосточной трубе.
Дети снизу с восторгом наблюдали за ним.
Два раза папа срывался, но потом всё-таки дополз до карниза и снял маленького жёлтенького бумажного голубя, который уже слегка размок от воды.
Спустившись на землю и тяжело дыша, папа развернул билетик и увидел, что он выпущен два года тому назад.
- Ты его когда купил? - спросил папа у Славика.
- Ещё во втором классе, - сказал Славик.
- А когда проверял?
- Вчера.
- Это не тот тираж... - устало сказал папа.
- Ну и что же? - сказал Славик. - Зато все циферки сходятся...
Папа молча отошёл в сторонку и сел на лавочку.
Сердце бешено стучало у него в груди, перед глазами плыли оранжевые круги... Он тяжело опустил голову.
- Папа, - тихо сказал Славик, подходя к отцу. - Ты не расстраивайся! Сенька говорит, что он всё равно отдаёт нам ёжика...
- Спасибо! - сказал папа. - Спасибо, Сеня...
Он встал и пошёл к дому.
Ему вдруг стало очень грустно. Он понял, что никогда уж не вернуть того счастливого времени, когда с лёгким сердцем меняют холодильник на ежа.

Уродливый
Каждый обитатель квартиры, в которой жил и я, знал, насколько Уродливый был уродлив. Местный Кот.
Уродливый любил три вещи в этом мире: борьба, поедание отбросов и, скажем так, любовь. Комбинация этих вещей плюс проживание без крыши оставила на теле Уродливого неизгладимые следы. Для начала, он имел только один глаз, а на месте другого зияло отверстие. С той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему создавалось впечатление, что кот все время собирается повернуть за угол. Его хвост давно отсутствовал. Остался только маленький огрызок, который постоянно дергался...
Если бы не множество болячек и желтых струпьев, покрывающих голову и даже плечи Уродливого, его можно было бы назвать темно-серым полосатым котом. У любого, хоть раз посмотревшего на него, возникала одна и та же реакция: до чего же УРОДЛИВЫЙ кот.
Всем детям было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него камни. Поливали из шланга, когда он пытался войти в дом, или защемляли его лапу дверью, чтобы он не мог выйти. Уродливый всегда проявлял одну и ту же реакцию. Если его поливали из шланга - он покорно мок, пока мучителям не надоедала эта забава. Если в него бросали вещи - он терся о ноги, как бы прося прощения. Если он видел детей, он бежал к ним и терся головой о руки и громко мяукал, выпрашивая ласку. Если кто-нибудь все-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок рубашки или что-нибудь другое, до чего мог дотянуться.
Однажды Уродливый попытался подружиться с соседскими собаками. В ответ на это он был ужасно искусан. Из своего окна я услышал его крики и тут же бросился на помощь. Когда я добежал до него, Уродливый был почти что мертв. Он лежал, свернувшись в клубок. Его спина, ноги, задняя часть тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Грустная жизнь подходила к концу. След от слезы пересекал его лоб. Пока я нес его домой, он хрипел и задыхался. Я нес его домой и больше всего боялся повредить ему еще больше. А он тем временем пытался сосать мое ухо.
Я прижал его к себе. Он коснулся головой ладони моей руки, его золотой глаз повернулся в мою сторону, и я услышал мурлыкание. Даже испытывая такую страшную боль, кот просил об одном - о капельке привязанности! Возможно, о капельке сострадания. И в тот момент я думал, что имею дело с самым любящим существом из всех, кого я встречал в жизни. Самым любящим и самым красивым. Никогда он даже не попробует укусить или оцарапать меня, или просто покинуть. Он только смотрел на меня, уверенный, что я сумею смягчить его боль.
Уродливый умер на моих руках прежде, чем я успел добраться до дома, и я долго сидел, держа его на коленях.
Впоследствии я много размышлял о том, как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что такое истинная чистота духа, верная и беспредельная любовь. Так оно и было на самом деле. Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарен. У него было искалечено тело, а у меня была травмирована душа. Настало и для меня время учиться любить верно и глубоко. Отдавать ближнему своему все без остатка.
Большинство хочет быть богаче, успешнее, быть любимыми и красивыми. А я буду всегда стремиться к одному - быть Уродливым.

Об ангелах и дедах морозах
У одной женщины всё было не то чтобы хорошо или плохо, а никак. Но ничего, она привыкла.
Перед Новым годом зашла на почту купить пару открыток - двоюродной тётушке и институтской подруге. Присела написать дежурные слова.
За столом рядом что-то писал мальчик лет шести. Небось, просил у Деда Мороза компьютер или что они там сейчас просят. И женшина подумала, что надо бы отослать ещё одну открытку: "Дорогой Дед Мороз, не мог бы ты мне прислать немножко счастья в личной жизни, пожалуйста, я ж у тебя сто лет ничего не просила".
Мальчишка сопел от усердия. Женщина мельком глянула, над чем это он так старается. На листе танцевали кривенькие буквы, "я" и "в" смотрели в неправильную сторону. А написано было: "Дед Мароз Я хачу чтоп Мама связала мне свитерь с аленями как у егора я себя хорошо вёл твой Костя". Ну надо же. Свитерь...
Когда она вышла, давешний мальчик прыгал у почтового ящика, роста не хватало, чтоб опустить письмо. И в прыжке не получалось.
- Давай я тебе помогу, - сказала женщина. - И не стой на холоде, беги к родителям. Или с кем ты пришёл?
- Я сам пришёл. Я вон в том доме живу.
- В том? Так и я в нём живу. Вон мои окна, крайние, на девятом этаже. Пойдём, нам по дороге.
У подъезда шаркала метлой дворничиха, увидела их и сердито закричала:
- Костик, где ж ты ходишь, папа уже тебя ищет, а ну домой бегом!
Мальчишка дунул в подъезд не попрощавшись.
- Странный мальчик, - сказала женщина. - Представляете, написал письмо Деду Морозу, чтоб мама ему свитер связала. Я думала, дети игрушки всякие просят.
- Ничего странного, - отрезала дворничиха. - Нету там никакой мамы. У мамы любовь случилась. То ли в Канаде, то ли где. Костик её и не помнит, сколько ему тогда было - только ходить начал. Почтальонша наша говорила - мама хорошо если раз в год напишет. Сука драная...
Через пару дней завкафедрой сказала:
- Что это вас, Виктория Арсентьевна, на рукоделие потянуло? У вас же с утра три пары было, вышли бы лучше воздухом подышали, а то вся зелёная, круги под глазами.
Будешь тут с кругами, если до Нового года четыре дня, и зачёты у студентов, и на вязание только ночь да дырки между парами.
Хорошо, ещё руки помнят - и лицевые, и изнаночные, и накид, и две вместе...
Тридцатого декабря пришлось уламывать и материально заинтересовывать почтальоншу - чтоб отнесла. Если официально отправлять - не дойдёт, не успеет. Обещание не выдавать обошлось вдвое дороже.
А 31-ого вечером в дверь позвонили. И на пороге стояли два Деда Мороза в дурацких красных шапках с белыми помпонами - большой и маленький. На маленьком под курткой виднелся свитер с корявенькими оленями. А большой был очень похож на маленького. Одно лицо...
А что там дальше - я не знаю. Но вот что я сейчас вспомнила. У бабушки моей была соседка Кравчиха, скандальная, неумная, завистливая, жадная. Противная такая тётка. Помню один их разговор.
Кравчиха сказала:
- Ты, Дуня, легко живёшь, вон у тебя и муж мастеровитый и не пьёт, и дети с образованием, что ж мне ничего, а тебе всё - как будто ангел за тобой стоит радостный?!
А бабушка ей ответила:
- Так и за тобой, Стеша, ангел стоит. Только ты его печалишь...

Мурчик
Помешивая на сковороде вкусно шкворчащую картошку, Игорь сладко прищурился. Очередной день службы позади, и никто не помешает капитану-хохлу употребить положенные 100 грамм присланной из родного села самогонки (водки в городе не найти днем с огнем), сдобренной шматом копченого сала. Никто, кроме мелкого и весьма пакостного котейки по кличке Рейган, который уже давно лежал на самом уголке стула и лениво косил желтым глазом на вожделенную горку домашних продуктов.
- Смотри, Игорюха, вчера отвернулся на секунду, так этот махновец банку шпрот уничтожил. Четырех офицеров без закуси оставил, чтоб ему кошка не дала!
Шпрот было жалко... Родители с редкой оказией прислали из Питера посылку с разными полезными вещами и вкусностями. Только собрались посидеть, уже стол накрыли, вышли футбол досмотреть. Вот и досмотрели... И куда столько влезло в этого пирата?
При слове "шпроты" Рейган сел и, не торопясь, облизал лапу, которой, по-видимому, и вытаскивал рыбьи тушки из банки.
- Вот стервец, понимает, о чем говорим. Совесть-то не мучает? - Не утерпел старлей и почесал ворюгу за ухом. "Махновец" блаженно вытянулся и муркнул что-то одобрительное, дескать, давно бы так... Рыбки коту пожалел...
- На Мурчика похож.- Игорь отрезал крохотный кусочек сала и подсунул под кошачий нос. Раздалось смачное чавканье.
- Все, хватит, самим жрать нечего. Иди к соседям, у них поклянчи, может, что и обломится, хотя вряд ли.
"Ну это мы еще посмотрим!" - Рейган, не торопясь, вышел из кухни.
- Игорь, а Мурчик, что за зверь такой?
- Нормальный зверь... Помнишь, как в том мультике: "Усы, лапы и хвост - вот и все мои документы!" Кот, только не наш, не советский.
- Вражеский что ли? - Воображение рисует суперсекретное подразделение НАТОвских котов-убийц в камуфляже.
- Нет, союзный. Вьетнамский. Я ведь во Вьетнаме советником был, ты знаешь...
Еще бы не знать! Вьетнамские сувениры были разбросаны и развешены по всей Игоревой комнате в общаге. Особое уважение коллектива вызывала бутылка какого-то местного пойла с плавающей змеюкой внутри. Несмотря на неоднократные предложения хозяина произвести дегустацию, желающих почему-то не находилось, даже после предварительного "разогрева" более правильными напитками.
- Вьетнамцы, вообще-то народ, известно, трудолюбивый, как и все азиаты. Но и, мягко говоря, вороватые личности тоже попадаются. Причем, и первое, и второе перемешано в них в равных пропорциях. Я однажды бежал метров 100 за тремя бойцами. Еле догнал, клянусь! Только сам был налегке, а они перли со склада 200 килограммовую бочку масла. Куда там до них муравьям и прочим насекомым! Сдохли бы от такой нагрузки! А эти - нормалек. Чирикают что-то по-своему. Назад отнесли еще быстрее, правда, я им словесно помогал. Некоторые русские слова они с моей помощью очень хорошо выучили...
Извини, увлекся... В общем, служба как служба, национальный колорит вскоре перестал замечать, да и работы по горло. Доставали по-настоящему три вещи: жара, влажность и мыши. С природой ничего не поделаешь, но вот хвостатым давно хотелось устроить полный Армогеддец.
Понимаешь, они были ВЕЗДЕ! Маленьких ушастых тварей повара отгоняли от котлов (хотя есть серьезные подозрения, что иногда и не замечали, что, впрочем, на качестве еды не отражалось никак), вечером выуживали из коек, вытряхивали по утру из ботинок, доставали злобно пищащую нечисть из карманов ХБ. Конец терпению пришел после пиратского набега на мою палатку и уничтожения проводов в свежеспаянной монтажной плате. После этого я, встав с паяльником наперевес и подражая накаченному герою одного "запрещенного" видеофильма, торжественно произнес: "Гнусные твари! Вы хотели войны, вы ее получите!"
Мыши дружно заржали по углам, доедая изоляцию.
Переводчик из местных долго думал и изрек:
- Еся одна халесий способа, берется самая сильная миша, обливаться бензина-солярка и пускаться безать. Она безит в свою дома, дома гореть, все миша гореть погибать нах.
Нет, я не живодер, даже состоял в Обществе охраны животных, но "на войне, как на войне", "если враг не сдается" и т. д. В общем, дал добро на "аутодафе"...
Вряд ли "миша" знала про подвиг героя-летчика Гастелло, но действия предприняла явно в нужном направлении - вместо "свою дома" шустро рванув на склад ГСМ. Причем, прежде чем скрыться в клубах огня и дыма, обернулась и явственно показала всем средний коготь на правой лапе.
Склад удалось полностью потушить только через час чудовищных усилий. Жертв и разрушений почти не было.
Переводчик улыбнулся, размазывая по лицу копоть недавнего пожара:
- Еся еще одна холесий способ против миша. Самая лутсая - кота покупать, кота вся миша будет кушать - убивать нах.
Ближайший рынок был в двухстах километрах. Выехали перед восходом солнца на двух УАЗиках с автоматчиками. Я лично возглавил экспедицию из головной машины, трясясь на переднем сидении в выгоревшем ХБ без знаков различия.
Котята лежали на лотке в один ряд, наглухо спеленутые тряпками наподобие мумий, так что сверху торчала одна лопоухая непрерывно мявкающая голова, а вниз свисал так же непрерывно молотящий по доскам хвост. Цена была божеская - на наши деньги около рубля за штуку.
- Сколько возьмем? - вопрос переводчику.
- Одного тосьно хватит.
- Уверен?
- Тосьно, тосьно!
Продавец невозмутимо размотал обмотки и взглядам открылось худенькое кошачье тельце, покрытое короткой серой шерсткой. Осмотрев покупку на предмет отсутствия скрытых дефектов и наличия первичных половых признаков, расплатились и осторожно двинулись в обратный путь по бездорожью. Драгоценное приобретение я всю дорогу держал на руках, не доверяя никому.
Кота я лично окрестил Мурчиком, про себя потешаясь над братьями по оружию, ибо выговорить этот набор букв ни один вьетнамец не мог, как не пытался.
Мурчик чем-то неуловимо напоминал моих бойцов. Такой же спокойный взгляд раскосых темных глаз, худощавое субтильное тельце и абсолютная невозмутимость. Этакое воплощение всех древних азиатских культур и религий...
Первого "миша" этот дистрофик завалил через две недели после приезда в часть, после того, как окреп и слегка отъелся тушенкой и рисом. Причем, сделано это было с изяществом Брюса Ли, мимоходом между лежанкой и миской с едой. Стоя над поверженным противником, Мурчик с интересом пошевелил лапой останки серого агрессора и задумался.
- Молодец, звереныш! Вперед! Ура! Банзай! Кия! Смерть фашистским оккупантам! Мочи козлов! - ликовал я, возбужденно притопывая ногами.
В эту ночь усатая Машина Смерти впервые вышла на охоту. Жалко, что некому было оценить красоту работы потомственного крысолова! Схемы его войсковых операций, несомненно, украсили бы учебники по кошачьей тактике и стратегии. Мыши таяли, как под пулеметным огнем и массово вывешивали белые флаги. Рембо и Чак Норрис удавились бы от зависти... Вы хотели войны, вы ее получили!
Каждое утро отряжался боец для сбора павших в ночном бою и последующего рытья братской могилы. Работы ему хватало не на один час...
Через месяц геноцид мышиного населения был завершен по причине почти полного истребления такового. Работы Мурчику явно поубавилось и даже случалось, что он приходил ночевать ко мне, чутко дремля в ногах и напевая мантры на каком-то древнекошачьем языке. Дружить с ним пытались многие, но как истинный Кот он признавал только одного хозяина - меня. Остальные нет - нет да и испытывали на себе ставшую легендарной хватку длиннющих кривых клыков.
...А по вечерам мы разговаривали... То есть, говорил, конечно, я, а Мурчик сверкал из полумрака своими невозмутимыми глазами и кивал мне понимающе. Я рассказывал ему о многом: о родном украинском селе, о старенькой матери, о жене и сынишке, о том, как обрыдла мне эта командировка и как будет здорово однажды вернуться Домой. Мурчик кивал сочувственно, сворачивался клубком и засыпал рядом, время от времени тихонько муркая, дескать, не грусти, Брат, служба она служба и есть, мы солдаты, не привыкать...
Все когда-то кончается, закончилась и моя Вьетнамская эпопея. Срок вышел. "Нах хауз, херр капитан", домой к салу и горилке! Вроде, ждал долго, дни считал, а теперь какое-то странное чувство, будто рвешь по живому и непонятно, кем стал для тебя этот маленький меховой комочек, с комфортом расположившийся на подстилке под армейской койкой. А он, стервец, словно все понимает и не лезет в душу с дурацкими вопросами, как и положено настоящему Другу. Только смотрит молча... Только смотрит...
Через карантин протащить Мурчика в Союз было нереально. Все было предрешено... Не оглядываясь я молча шел к ожидавшему УАЗику, волоча за собой тяжеленную брезентовую сумку и повторяя в такт шагам: "Это всего лишь кот... Это всего лишь кот..."...
Мурчик погиб через три недели после моего отъезда. В палатку сменщика заползла змея и один Бог знает, чем бы это могло кончиться, если бы не кот, серой молнией рванувший наперехват. Змея оказалась проворней, но он так и не разжал челюсти, дробя позвонки непрошенной гостье. Погиб в бою, как и подобает настоящему Солдату...
...В дверь просунулась хитрющая морда Рейгана. Попытки разжиться чем-нибудь у соседей явно успехом не увенчались.
- Черт с тобой, иди сюда! - Слышится чавканье... - Все, прожарилась... Слушай, старлей, давай за Мурчика накатим по соточке, а... ?
- Погоди, схожу к себе, шпроты принесу. Где-то еще банка завалялась... Ты наливай пока, не тяни, я скоро...