мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 98


* * *
Одна моя знакомая пять часов визжала на табурете. К ней пришла мышь и гуляла по кухне, как по гастроному. Мыши хотелось на ужин чего-то необычного. Женщина боролась с грызуном противным голосом. Мышь морщилась, но терпела.
На шум заглядывал кот, но чисто посмотреть. Он был пацифист, в его душе росли тюльпаны.
Потом пришёл муж и спас всех шваброй. Бросил, промахнулся, и уже по звону посуды мышь поняла, что больше здесь ей не рады. Пора.
Конечно, во всём виноват оказался муж. Ему показали на щели за плинтусом:
- Не смей орать на кота! Он не виноват, что в доме нет мужчины! Он не любит мышей, сам их ешь...

* * *
Когда шкет был ещё в стадии пусички, мы как раз только в сад ходить начали, у него была такая маза - он своё настроение определял по колориметрической шкале. Ну, то есть, по цветовой гамме.
Выглядело это примерно так.
Идём, допустим, с утра, я спрашиваю:
- Ну, как у тебя сегодня настроение?
Он задумывался ненадолго и определял:
- Фиолетовое!
Не знаю, кто его научил и надоумил, но оттенков была масса. К примеру:
- У меня сегодня настроение черное (черное не было плохим), но если мы сейчас купим пару сырков, оно будет зелёное (зелёное - это было совсем чики-пуки и шик-блеск-красота).
Или рассказывал о событиях за день.
- У меня после тихого часа настроение было какое-то тёмно-синее.
- В цмик или в эржэбэ? - уточнял я из вредности.
- Чево? - переспрашивал шкет подозрительно, и объяснял. - В садике, папа! В садике!
Мол, экий ты тупой!
Вобщем, это было весьма удобно. Я научился разбираться в тончайших цветовых оттенках, от "красный как ногти у Нины Палны" до "серо-зилёновое как колготы у Варварки". Потом, конечно, забыл всё.
Помню такой эпизод.
Едем в электричке, напротив сидит краля, болтает по телефону. С подругой, видимо. И вдруг, в ответ на какую-то её реплику, произносит раздраженно в трубку:
- Да не пойду я! Почему-почему... Потому что! Настроение потому что - полное говно!
- Коричневое! - тут же поправил её мальчик.
- Чево-о-о? - не поняла та.
- Коричневое настроение! - терпеливо повторил он.
- Да, действительно... - как-то сразу смутилась девица и добавила в трубку, косясь на шкета, - Вот тут поправляют, коричневое. Коричневое у меня настроение.
Шкет одобрительно кивнул и уточнил:
- Как говно!
Отвернулся к окну и потерял к девице всякий интерес.

* * *
Как знакомые учили собаку лаять на звонок в дверь:
Муж (довольно солидный мужчина с лысиной и брюшком, около 100 килограмм весом) становился на четвереньки около двери. Жена выходила и звонила в дверь, муж лаял, жена входила и давала мужу кусок сыра, муж жевал и причмокивал. Собака смотрела на них, как на идиотов.
Когда сыр кончился, они поменялись. Жена, стройная и изящная женщина, встала на четвереньки у двери, а муж вышел и начал звонить в дверь. Жена лаяла, муж открывал дверь, давал жене кусочки сосиски. При этом он еще пинал собаку, которая продолжала смотреть на них, как на идиотов.
Когда жена смолотила два килограмма сырых сосисок, нарезанных мелкими кусочками, и охрипла от лая, а муж, выматеpившись, сказал: "Не, бесполезно... Доpа лаять не научится!", - и оба они пошли в комнату, собака бегом понеслась на кухню, приволокла оттуда полную миску с насыпанным ей сухим кормом, поставила перед супругами и уселась на коврик. Требуя продолжения шоу.

* * *
Владивосток. У моего приятеля Сержа С., или проще говоря Сёмкина, жил был юный пушистый белый кот-перс по кличке Фунтик. Жили они в преподавательской свечке - 12-этажке в конце улицы Октябрьская.
Из мужской солидарности приятель не дал кастрировать любимого кота, но и во двор его тоже не выпускал - всё-таки 7 этаж. Да ещё эта вечная мировая война между бродячими котами-убийцами и не менее свирепыми бродячими убийцами-собаками. Всю свою неистраченную сексуальную энергию породистый кот вложил в адреналин и спорт - он полюбил ходить по узкому карнизу, окружавшему седьмой этаж целиком. В погожие дни он, бывало, часами задумчиво вращался вокруг дома-свечки наподобие искусственного спутника, став местной достопримечательностью.
Годы шли, кот становился всё мощнее и толще, а карниз, увы, шире не становился... И вот однажды ранним зимним вечером случилась драма: кота сдуло порывом ветра. Его сразу отнесло от стены дома, не оставив ни малейшего шанса хоть как-нибудь зацепиться за неё до столкновения с мёрзлым асфальтом.
Услышав душераздирающий кошачий вопль, приятель выскочил на балкон. Как он потом рассказывал, в этой безнадёжной ситуации, на месте кота, он бы крепко зажмурился и попытался умереть легко. Кот же принял другое решение.
Приятель с изумлением наблюдал с балкона, как Фунтик, распушившись и расставив все лапы наподобие белки-летяги, энергично вращает своим огромным хвостом словно пропеллером, и явно куда-то планирует. Смысл его воздушных маневров стал понятен не сразу. Но, падая мимо козырька подъезда на уровне второго этажа, кот умудрился пролететь точно возле его края. И успел вцепиться в козырёк передними лапами, частично погасив скорость падения. После чего последним отчаянным усилием изменил траекторию полёта в направлении большой пушистой шапки на голове жильца, который замер у входа в подъезд, задрав голову и с любопытством наблюдая за фигурами высшего пилотажа у себя над головой.
Спасла кота не только сама шапка - защищая её, офигевший жилец инстинктивно вытянул вперёд руки, на которые кот и приземлился. Удар был настолько сильным, что жилец упал на попу.
Всё время падения кот не переставал дико орать, но от финального удара о шапку он моментально заткнулся и не разговаривал ещё несколько дней, даже когда просил пожрать. Он перешёл на пантомиму.
Впрочем, тишины во дворе в момент его падения не наступило - вопли кота сменились матами его спасителя.
Приятель мой тогда наскоро оделся и выскочил к лифту. Но спускаться вниз не потребовалось - сосед успел подняться сам в обнимку с дрожащим котом. Как вспоминал приятель, глаза у обоих были безумные.
Нервно посмеиваясь, сосед сказал торжествующе: "Небось, кастрированный так бы не смог! - и, немного подумав, добавил - Впрочем, и не полез бы...". В этой ёмкой фразе вместилась, с моей точки зрения, вся история приключений и путешествий мужской половины человеческого рода.
Сосед потом настаивал, что замер у входа в подъезд нарочно, чтобы дать несчастному коту шанс. Он явно напрашивался на магарыч, и конечно его получил. В конце концов, он легко мог сделать шаг в сторону, спасая дорогую шапку, но предпочёл спасти кота.
А кот так и остался слегка хромать на переднюю лапу после того случая. Но привычке гулять по карнизу он не изменил. И ещё многие годы с тех пор жильцы, приближаясь ко входу в подъезд, тревожно вглядывались в небо...

* * *
Вдруг вспомнил историю, как туристы из Латвии варили в Абхазии макароны.
Это были не пляжные туристы, а настоящие дураки с рюкзаками. Они приехали в Абхазию лазить по горам. И купили в деревне макароны первого сорта. Модель "яичные". У себя такие же брали, было вкусно.
Латвийские макароны вели себя в кастрюле воспитанно, варились согласно инструкции, потом мылись холодной водой, тихо пищали при этом. Это были очень культурные мучные изделия. На всём белом свете в те времена стоял сплошной СССР, и от абхазских макарон никто не ждал другого поведения.
На берегу горной речки туристы развели костёр. Накипятили воду и вбросили две пачки. И через минуту макарон не стало. То есть совсем. Они растворились. Вот были - а вот опять в котле просто вода.
Тут приходит старший группы, турист высшей категории, мастер спорта по приготовлению макарон в невыносимых условиях гор и заполярья. Он может без огня и посуды, без рук, на обратной стороне луны, из камней сготовить лазанью. Он только что вручил повару две пачки, смотрит в котёл, там пусто.
Старший орёт на повара: как это можно быть таким дебилом, чтоб вместо ужина чудесным способом превратить макароны в воду? И, главное, зачем? И называет повара "проклятым Акопяном".
Старший лично, чемпионской рукой, налил свежей воды, принёс ещё дров и всыпал в котёл две новые пачки. И видит, строго по расписанию, через минуту, еда растворяется, не оставляя за собой никаких признаков себя.
Старший снял с огня котёл, очень внимательно осмотрел дно и прозрачный кипяток. Посветил внутрь фонариком. Сказал: "Хм," - и ушёл в горы, один. Вечером его нашли на краю скалы. Он о чём-то спорил с облаком и махал руками.
Туристы из Латвии тогда ловко выкрутились гречневой кашей, которая не растёт в Абхазии, но продаётся. И купили ещё макарон "яичных", чтоб дома радовать друзей забавными подарками. Это была первая в СССР еда-прикол.
Сами абхазы эти макароны не ели, только производили. Они знали, при производстве там украдено всё, кроме некого жёлтого клея. Именно его молекулы притворялись макаронами, с трудом держась друг за друга, пока сухо.
Теперь таких макарон уже не найти. Их рецепт навсегда утерян, они теперь еда-легенда, как амброзия или ярославские осетры...

* * *
А вот это быль... В горном Алтае у деда-старовера была старинная пасека из ульев-дуплянок. Повадился шкодить здоровенный медведь. Он ночью просто обнимал улик и уносил в тайгу. И так почти каждый день.
Старик приготовил флягу крепкой медовухи, они её называют травянка (пробовал у староверов в Туве, напиток Божеский: две кружки - и готов). Отнес флягу к лесу и вылил в железное корыто.
Всю ночь миша пел песни, а на заре сник...
Старик вырубил гибкий дрын и давай охаживать вора... А он ревёт благим матом, а на ногах не стоит.
После этого урока медведь больше ни разу не показался у пасеки.

* * *
От неожиданности я чуть не запрыгнул обратно в лифт, когда на площадке пятого этажа увидел это. Маленький, грязный комок непонятно чего мерзко шевелился и издавал тихие скрипящие звуки. Мне раньше не доводилось видеть крысёнышей, но я почему-то сразу решил, что это именно детеныш крысы. Как кошатник с тридцатипятилетним стажем я сразу определил врага. Видимо, подсознательное отношение к этим тварям наложилось на этот склизкий и гадкий на вид комочек.
Несколько секунд я оторопело рассматривал это явление. В голове возникали вопросы. "Откуда это взялось?", "Где хвост?", "А где мамаша?", "Что это с ним?". Превозмогая чувство брезгливости, я подошел вплотную и присел на корточки. Двери лифта закрылись, и на площадке стало совсем темно. Вечернее освещение ещё не включили, а окно пролётом выше давало очень мало света, чтобы можно было разглядеть подробности. Я достал телефон и включил фонарик.
Тварь выглядела ужасно. Весь грязный, в потёках какой-то слизи, с редкими хилыми щетинками вместо шкурки, крысёныш даже не пытался убегать, а только мелко вздрагивал, вжимаясь в плинтус. И ещё у него, кажется, не было одной задней лапки... "Фу, какая гадость!!!" - голосом Фрекен Бок подумал я.
Разглядывая это безобразие, я машинально прикидывал, как мне от него избавиться. Просто так пройти мимо я не мог. Ну, как же! Активист подъезда! Борец за чистоту ступеней и боец с бомжами. На моём этаже стоит мой старый диван с креслом, горшок с неубиваемым растением под названием "тёщин язык", и все окурки бросают в баночку Нескафе, которую я регулярно обновляю. А тут такое! Раздавить тварь каблуком я, естественно, не мог. Это ж сколько грязи будет! Была бы это взрослая крыса, я бы не упустил возможности поиграть в футболиста. А тут хрень малепусечная... Поскольку в нашем доме мусоропровода не было, оставался только один вариант - унитаз.
От лифта до дверей квартиры четыре шага. Я влетел домой и, даже не переобуваясь, заскочил в туалет. Отмотав изрядный кусок бумажного полотенца (не буду же я брать ЭТО голыми руками!) я вернулся на площадку. Самыми кончиками пальцев, через полотенце конечно, я аккуратно перекатил крысёныша на бумагу и, едва сдерживая рвотные позывы, рванул обратно к унитазу. Мне оставалось сделать одно движение и нажать на смыв, как вдруг я замер.
Можете назвать это розовыми соплями, можете назвать это старческой сентиментальностью, но я вдруг абсолютно точно понял, что не могу этого сделать. Несколько долгих мгновений я простоял согнутым над унитазом, держа в руках бумажную люльку, в которой мелко дрожала мерзкого вида тварь. А потом, уже прикидывая в уме какой грандиозный скандал закатит мне моя благоверная, медленно развернулся к раковине.
Осторожно положив крысёныша на край раковины, я включил воду. Постарался настроить на температуру тела, а потом, вспомнив, что у крыс температура тела выше, чуток добавил тёпленькой. Одев резиновые перчатки для ручной стирки (я маразматик, конечно, но не идиот, чтобы заразу подхватить), я перенёс крысёныша под слабенькую струю воды. Он пару раз дернулся, издавая скрипучий визг, а потом блаженно затих. Только слегка вздымающийся от дыхания животик говорил, что дитёныш еще жив. Тереть я его не решился. Уж слишком маленьким и беззащитным выглядел крысёнок рядом с моими пальцами. Я только омывал его тельце водой, следя, чтобы вода не попала ему на нос. Помогли ватные палочки, которые жена оставила на полочке рядом с раковиной. Сильно смочив вату, я ювелирными движениями протёр слепую мордочку, которая оказалась достаточно симпатичной...
Закончив водные процедуры, после которых детёныш оказался вполне воспринимаемым, я резко рванул к своему шкафу и выхватил из него майку. Мужская майка - это вам не женский лифчик! Хорошая мужская майка уступает в нежности только рукам матери, которая гладит своего ребёнка! Укутав крысёныша в майку, я рванул к холодильнику. Чем питаются крысы я догадывался. Но уровень моего образования так же говорил, что крысы относятся к млекопитающим, а, значит, детёныш должен питаться молоком. Поскольку крысиного молока в моём холодильнике не могло быть по определению, кормить его буду обычным, из пакета. Котят я выхаживал с первой недели рождения. Попробую теперь спасти крысу... Пипетка из аптечки. Набрать молока. Согреть в руке. И теперь по чуть-чуть... По чуть-чуть... Крысёныш пару раз пёрхнул, закашлялся, но потом активно заработал челюстями... После нескольких капель малец замедлился, а потом, перестав реагировать на пипетку, тихо засопел. Уснул...
"Да знаю я! Не тереби душу!!! - мысленно орал я на самого себя - Не умею я крыс выращивать! Издохнет - так хоть в тепле и при присмотре". И уж совсем тихо добавил:
- Да и совесть чиста будет... - хотя перед крысиным детёнышем это фраза звучала совсем уж глупо.
Через два часа крысёныш зашевелился и запищал. Я опять его покормил из пипетки, и он снова уснул.
Через неделю я заметил, что крысёныш прибавил в весе, подрос и обзавёлся шерсткой. Значит, будет жить...
Я хотел назвать его Лаки, Счастливчик. Ему действительно повезло. Повезло, что именно я тогда вышел из лифта. Повезло, что я не смыл его в унитаз. Повезло, что я тогда вынужденно отгуливал отпуск за прошедшие три года, а поэтому мог кормить его каждые два часа. Повезло, что я сильней жены, и она не смогла выбросить меня вместе с крысом с пятого этажа... Эта тварь явно могла бы зваться Лаки, но все его звали Крысёнышем. Или просто Крысь...
И вот теперь, спустя год, у меня есть шикарный соболий воротник. К любому пальто и к любой куртке. Хотя он ещё маленький, но он тёплый, урчит как кот, и кусает меня за ухо, когда дым от моей сигареты попадает ему в нос.
Да, да! Крысь оказался соболем! А я оказался бездарем в зоологии.
Как? Откуда? Почему? Я так и не нашел ответа на эти вопросы. Презрев условности, я обошёл всех соседей, достал всех бомжей в округе, излазил весь Интернет, но так и не понял - откуда на моём этаже мог появиться детёныш баргузинского соболя?!
Соболь хищник и передвигается прыжками. Это я в Вики прочитал. Хотя без задней левой лапки Крысю это делать сложно. И это меня сильно беспокоило, по началу. Но, тем не менее, когда мы выходим на прогулку, он с радостью, хотя и неуклюже, скачет по снегу за голубями, а когда устаёт, то карабкается мне на шею и греет об меня свои лапки. Я глажу свой живой воротник и благодарю судьбу, которая не дала мне совершить ошибку...

* * *
Иду сейчас из магаза, выходной, ветра нет, вчера свежий снежок выпал...
Неожиданно сзади: ррр-гав-гав-гав - и зубы клацают в пяти сантиметрах от пятки. Естественно - легкое сердцебиение типа тахикардии.
Впереди по тропинке добрая хозяйка со стандартной фразой:
- Вы не бойтесь, она не кусается, просто дурачится!
Ну ладно, думаю, бесплатный экстрим...
Иду дальше, равняюсь с хозяйкой и ору изо всех сил ей в ухо:
- ГАВ-ГАВ-ГАВ!
Она от неожиданности села в сугроб, глаза круглые, лицо бледное.
Говорю:
- Да не волнуйтесь вы, я не кусаюсь, только дурачусь!
Пока до дома дошел, так хорошо на душе было...

* * *
Было это осенью прошлого года на одном из пропускных пунктов финско-российской границы. Очередь машин длиной где-то сто метров стояла и ждала, когда их пропустят на российскую сторону. Пропускали медленно, ждать надо было около часа. Конечно, финнам, с их флегматичной натурой, это по барабану. Но не таковы российские "конкретные пацаны" в чёрном джипе с крутыми номерами. Что они, лохи, что ли? Вперёд, мимо очереди! Встали первыми... Парни только забыли одну маленькую, но существенную деталь, что они ещё в Финляндии, а не в России.
Не прошло и двух минут, как перед круйзером нарисовался микроавтобус с финскими пограничниками, из которого вылез мужик с очень серьёзным видом и очень вежливо попросил ребяток дать задний ход до конца очереди. А сам следовал за ними, чуть не упираясь в их бампер...
Да, Финляндия - это вам не Россия.

* * *
Как-то в Туле местное аристократическое общество решило поставить своими силами в городском театре пьесу графа Льва Николаевича Толстого "Плоды просвещения". Льву Николаевичу послали в Ясную Поляну особое почётное приглашение.
Приблизительно за час до начала спектакля к подъезду театра подошёл среднего роста, коренастый старик, одетый в тёмно-серую суконную блузу, такие же брюки и грубые, наверное, домашней работы сапоги. Грудь старика наполовину закрывала длинная седая борода, на голове красовался простой картуз с кожаным козырьком.
Опираясь на толстую суковатую палку, старик открыл дверь и медленными шагами направился ко входу в партер театра.
Здесь его остановили:
- Эй, старик, куда лезешь?! - крикнул один из привратников. - Сегодня тут всё господа играют, тебе делать нечего... Проходи, брат, проходи...
Старик начал было протестовать, но его взяли под руки и вывели из театра.
Однако старик оказался строптивого характера: сел около самого входа в "храм Мельпомены" на камень и оставался там до тех пор, пока к театру не подъехал один из высших представителей местной губернской администрации.
- Граф! - воскликнул приехавший администратор. - Что вы здесь делаете?
- Сижу, - улыбаясь ответил Лев Николаевич. - Хотел было посмотреть свою пьесу, да вот не пускают.
- Так сказали бы, кто вы!
- Вот именно... Графа пустили бы... А мне хотелось, чтобы пустили мужика.