мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 94


* * *
Есть тут у нас один магазин, в котором постоянно бывают шоколадные торты. Двух видов. "Каприз" (это московские) и "Причуда" (это харьковские). С разными добавками и разных размеров. Вчера захожу в этот магазин и слышу:
- Девушка, скажите: у вас капризы какие-нибудь есть?
- Капризов сегодня нет. Но у меня есть большая причуда. Вам показать?

* * *
Кошка - сибирка по имени Люся - обитает в нашей семье уже шестой год. Нравом, надо сказать, обладает очень суровым, мурлыканья от неё никто не слышал. Соседскую собаку однажды так отпиночила...
Мало прочего - на всей улице ДВЕ кошки и десятка два КОТОВ! Первые роды у Люси прошли вполне себе успешно, вторые - со всеми возможными осложнениями. Ну, в общем, кошка, как существо изрядного ума, решило забить на это дело. Как говорится - "легко сказать". Коты - они настырные.
И вот этой весной мы решили взять собаку. Мелкую какую-нибудь. Взяли.
Появление в доме песика кисо восприняло как личное оскорбление. Первые несколько дней даже ночевала во дворе. Но жрать захотела - вернулась. Мало-помалу познакомилась с мопсом, через пару дней они уже хором со стола кусочки клянчили. А уж когда пес с лаем и грохотом разогнал особо наглого ухажера, тут уж вообще прониклась теплыми чувствами.
Но в третий раз все же залетела. Опять неправильные роды, ни одного живого котенка... Псо переживало под дверью. Потом вломилось, заботливо облизало кошачью мордочку... И это был финиш!
Теперь она ему проходу не дает. Псо уснуло в кресле - лечь рядом и обнять лапками. Ушко вылизать. Тоже поспать, положив свою голову ему на спину.
Мопсо, хоть и юное, но, похоже, просекло возможные слабоконтролируемые последствия. Оно поняло - кошка влюбилась в него. А чем не вариант? Заботливый мальчик, да и потенциальным потомством сей мезальянс не грозит.
Впору вздохнуть. Псу-то очень нравится соседская такса...

* * *
Случилось это в далеком 1988 году. Служил я тогда рядовым на территории сверхсекретного ракетного полигона Сары-Шаган в Казахстане, в качестве помощника оперативного дежурного в составе роты узла связи. Статус "деда", на тот момент, позволял спокойно дожидаться дембеля, коротая время за дембельским альбомом и парадкой. Жил я в командном пункте, питался с дежурной сменой, отдельно от основной массы солдат, и в нашей уютной, одноэтажной казарме появлялся крайне редко, хотя за мной была закреплена койка и тумбочка. В общем, не служба - мед.
Осенью пригнали очередной призыв, а так как развлечений было мало, решил я посмотреть на состав вновь прибывших.
Первое, что бросилось в глаза, два здоровенных (под два метра, косая сажень в плечах) парня. Были они даже не близнецами, а просто одинаковыми. Даже прыщики на лице составляли похожий узор у обоих. Эдакие овечки Долли в солдатских шинелях. Ребят звали Витя и Саша Неживые. Призывались они с какой-то глухомани в центре России и по характеру полностью соответствовали своей редкой фамилии. Вот лучшего описания для Вити и Саши как НЕЖИВЫЕ просто не придумаешь. И куда их только не пристраивали, и как их только не учили - два тормоза. В общем, засунули братьев в итоге на какое-то дальнее КПП с глаз долой.
Через некоторое время решил я на КП стены покрасить. Навоняли мне краской, думаю, переночую в казарме, пусть проветрится. В казарме сталкиваюсь (в прямом смысле) с кем-то из братьев. Они, как выяснилось, приехали помыться, постираться и т.д. Поджав отдавленную ногу, послал обоих в жопу и попросил на глаза мне больше не попадаться.
Только отбой, звонок дневальному. Мы ж узел связи - всегда в курсе событий. Оказывается, утром, в 4-45, учебная тревога с построением по полной выкладке на плацу. Ну, нам, служившим, по фигу, а вот с молодыми проблема. Надо все показать, разъяснить. Старшина, с видом обреченного на казнь, лично взялся инструктировать Неживых.
По инструкции на случай тревоги, первым делом необходимо обеспечить светомаскировку помещения роты. Для этого каждое окно закреплялось за двумя бойцами, чьи кровати были к нему ближе. По команде, один вскакивал на подоконник и вешал свое одеяло на два специальных гвоздя, а второй хватал свою и напарника подушки и затыкал оставшиеся щели (окна были огромные). Обучению Неживых этой простой процедуре старшина посвятил почти час и сорвал голос, доведя движения братьев до автоматизма. Для надежности спать их положили одетыми, с вещмешками и оружием.
В час Х дневальный гаркнул: "Рота подъем, тревога!". Дальше все происходило с молниеносной быстротой. В тусклом свете дежурного освещения не то Витя, не то Саша, блеснув воронёной сталью АКМ, с вещмешком на плечах и панамой на голове (как он в ней спал?), держа на вытянутых руках одеяло, метнулся к окну. Так как братья были слабым звеном роты, последняя в дурных предчувствиях затаила дыхание.
Предчувствия не обманули. Не сбавляя хода, в полной боевой выкладке, с оглушительным грохотом Витя-Саша вылетает вместе с рамой, москитной сеткой и одеялом наружу. Буквально через мгновение, размахивая двумя подушками, в окно улетает второй брат...
Как на грех, у входа в казарму мирно беседовали о чем-то командир роты, помдеж по части, начальник штаба и еще кто-то из офицеров.
Роту, конечно, вздрючили по полной, но до самого моего дембеля звали её не иначе как "безпарашютно-десантная рота узла связи имени братьев Неживых".

* * *
Никита Подгорный, как и другие артисты Малого театра, любил отдыхать в Доме творчества "Щелыково", бывшей усадьбе драматурга Александра Николаевича Островского в Костромской области. Местом особых актёрских симпатий на территории здравницы был маленький винный магазинчик, в просторечии "шалман".
Однажды в "шалман" перестали завозить спиртное. Проходит день, другой, третий. Артисты запаниковали.
Выход нашёл Подгорный, кстати вспомнивший об одном провинциальном артисте, отдыхавшем там же. Фамилия у этого артиста тоже была самая обыкновенная - Брежнев.
Они вдвоём пошли на почту, где Подгорный суровым голосом продиктовал срочную телеграмму:
"Кострома. Обком партии. Обеспокоены отсутствием ликёро-водочных изделий в магазине Дома творчества "Щелыково". Брежнев, Подгорный".
И оба - паспорта на стол.
С великим скандалом отправили. А уже на следующий день состоялась грандиозная актёрская попойка...

* * *
Прокатился я по Израилю. Красота! Пейзажи, сады, огороды разные. А вдоль огородов изгороди живые. Из опунций. Это кактус такой, кто не знает. Навроде куста из лепешек. И на каждой лепешке колючек штук тысяча. А может две.
- Вот, - говорит мне гид. - Проводим озеленение. У нас даже кактусы в дело идут. Они еще и плодовитые, между прочим. Видишь: на крайних лепешках шарики красные. Как яблоки. Только в колючках. Если эти колючки правильно счистить, то можно есть. Бедуины их с удовольствием потребляют. А в конце ноября аккурат урожай.
Я, конечно, не бедуин. Но очень любопытный. Сорвал тот плод. Почистил, как смог. Попробовал.
Да. Точно: сочный продукт. Сладкий. Мясистый. Объедение. Только вот язык потом все равно весь в колючках оказался. Как эта самая опунция. Так что я потом часа два чесал его обо все, что попадалось, исключая разве что местные изгороди. Получил впечатление.
Решил я у себя на квартире такое чудо высадить. Прихватил плоды. В полиэтилен закутал. Домой привез. В миску выложил - дозревать.
Тут ко мне друг Мишка явился о поездке послушать.
Встретились. Обнялись. Мишка на кухню двинул - на стол собирать. Я - на сувениры отвлекся. Вдруг слышу с кухни то ли стон, то ли хрип. Ринулся туда - друга спасать. Смотрю: он тоже насчет плодов опунции любопытство проявил. Только чистить их не стал - так откушал.
- Вкусно? - спрашиваю.
Он в ответ мне кулаком в бок.
"Проняло, - понял я. - До печенок".
Так что с историями галилейскими пришлось обождать. Вечер посвятили Мишкиному языку. Я из него колючки выщипывал. Орудовал пинцетом и думал: "С любознательностью у нас точно - порядок. Предусмотрительности не хватает... Ни хрена!"

* * *
Рассказывал как-то один мой знакомый историю из жизни медиков. Про круглые глаза. Я не специалист и в терминах не разбираюсь, так что уж извините.
Получило как-то одно язвенное отделение новый японский прибор со световодами для обследования кишечника. Причем световодов было два - один оральный, второй, соответственно, анальный. Разницы между ними практически никакой. Пока наши кулибины осваивали прибор и тренировались друг на друге, оральная часть поломалась. А-а-а, - сказали российские медики и хотели задвинуть прибор в дальний угол. Но не тут-то было.
Поступил к ним пациент на исследование, и как-то так получилось, что кто-то где-то подсуетился насчет прибора, кому-то куда-то доложили раньше времени, и вот теперь перед медиками стоял майор-вояка с направлением на обследование именно этим прибором.
После краткого совещания решено было провести обследование через рот, но анальным световодом. Световод новый, ни разу не пользованный, вот только в отверстие ротовой распорки не проходил - он был чуть потолще. Немного почесав головы, медики приспособили под распорку какое-то металлическое кольцо из тех, что первыми подворачиваются под руку, и попытались засунуть световод майору.
Ну, что тут поделать - бывают люди, которым трудно даже таблетки глотать, не то что световоды. Майор был из таких. Я не знаю, пользовался ли он в войсках кусачками для перекусывания колючей проволоки врага, но металлическое кольцо его мощные челюсти разломили на 4 куска и перекусили новый японский световод, который он и выплюнул.
Причем тут круглые глаза, спросите вы? Через пару дней из Москвы приехал специалист из филиала фирмы, японец. Так вот, когда он увидел перекусанный анальный световод с отпечатками зубов - его глаза стали не только круглыми, они еще и на лоб полезли.
Он долго крутил световод в руках и что-то шептал по-японски. Как воспитанный человек, он не стал задавать лишних вопросов, а собрал запчасти и уехал в фирму, пообещав прислать новый агрегат. Говорят, что даже в самолет он садился с такими же широко открытыми глазами.

* * *
Полгода назад жильцов нашего дома ожидал сюрприз. Детское кафе, строившееся напротив наших окон, оказалось не совсем детским и не совсем кафе. От жизнерадостной музыки, звучавшей до утра, не спасали ни пластиковые окна, ни снотворное. Картину довершали стадо автомашин, каждый вечер располагающееся на нашей детской площадке и во дворе за неимением у ночного бара стоянки; туалет, устроенный там же; и куча рекламы, забившей почтовые ящики и валявшейся по всему микрорайону.
Наивные соседи сначала писали жалобы. Затем толпой сходили в райотдел милиции, благо он находится рядом. Начальник их ласково принял и, одновременно пересчитывая под столом свою зарплату, долго объяснял, что никаких нарушений он не видит. Визит к директору бара был более коротким и менее благополучным - их просто спустили с лестницы.
Тем бы всё и закончилось, но вчера бар закрылся. Насовсем. Из-за нелепой случайности.
Пару месяцев назад в один прекрасный вечер какой-то шутник на все лобовые стёкла машин, забивших дворы и детские площадки, наклеил листки с рекламой бара, валявшиеся тут же. Видно, малолетний хулиган, не будут же взрослые солидные люди таким заниматься. Намазал листки силикатным клеем и прилепил. Ничего страшного, смыть эти бумажки - минутное дело. Пока клей не высох. Не мог же он знать, что после высыхания лобовое стекло восстановлению уже не подлежит - только менять.
Утром директора бара спасло только то, что райотдел находился рядом.
Через пару дней не спасло и это. Реклама бара была расклеена не только в нашем дворе, но и на не самых дешёвых авто по всему городу.
А вчера появился директор и бар закрылся. Он бы закрылся и раньше, но процессу выздоровления мешали визиты в больницу потенциальных клиентов.

* * *
Гостили у свекрови в частном доме. В рамках помощи на кухне меня отправили в подвал за редькой. Подвал находится на улице.
Иду. На улице практически ночь. Темно. Зажигаю свет - "переноску" (лампочку на длинном проводе). Спускаюсь. Лампочка раскачивается, отбрасывая нервные, рваные тени. В самом дальнем углу стоит кастрюля с редькой. Давно стоит, поэтому редька успела прорасти, выбросив в тусклое освещение подвала длинные бледные ростки. В свете переноски эти ростки выглядят просто зловеще.
Знаю, что возвращение в дом неизбежно, начинаю набирать редьку в приготовленную для этого чашку. Один из корнеплодов выглядит испорченным, раздутым и гниловатым. Брать его в руки совершенно не хочется, поэтому я начинаю аккуратно его подталкивать к чашке, чтобы затем выкинуть.
И тут ОН - корнеплод, или лучше ОНА - редька... ОТКРЫВАЕТ ГЛАЗА!!!
АААААААААААААААААА!!!
Так я даже в роддоме не орала, когда рожала свое дитятко с объемом головы 37 см!
Даже не помню, как я оказалась в доме, как смогла объяснить свой ужас, и вообще, как я после этого говорю без заикания.
Расследование мужа показало, что никакая это была не редька, а затаившаяся в ожидании тепла жаба...
Вот и ходи после этого в гости к свекрови.

* * *
Будучи совсем молодым человеком, Леонид Утесов научился играть на скрипке и стал подрабатывать уличным музыкантом. Довольно давно закончилась русско-японская война, но самым популярным хитом в России оставался вальс "На сопках Маньчжурии". Его-то юноша чаще всего и исполнял.
Однажды мимо него проходил красивый и молодцеватый офицер с молодой девушкой. Они постояли, послушали, и офицер внезапно - то ли воевал в "японскую", то ли показать себя хотел перед девушкой - кинул в шляпу юноши аж целый серебряный рубль. Самый большой гонорар для уличного музыканта за все время его выступлений. Молодой Утесов захотел как-то по-особенному отблагодарить щедрого офицера и сделал это на французском:
- Гран мерси, месье! - И запомнил этот случай навсегда.
Прошли годы, и - уже после революции - все еще молодой, но уже популярный музыкант Леонид Утесов приехал с женой в Париж как турист. Он был поражен нищетой, в которой жила большая часть русских эмигрантов. И, как-то гуляя с женой по французской столице, Утесов наткнулся на уличного скрипача, игравшего вальс "На сопках Маньчжурии".
Приглядевшись, он узнал в музыканте того самого красивого и щедрого офицера из своей юности - уже сильно сдавшего и, похоже, сильно опустившегося.
Леонид был стеснен в средствах, но решил дать ему - просто не мог не дать - несколько франков, но вдруг обнаружил в кошельке неведомо как завалявшийся там царский серебряный рубль (уже в ту пору намного поднявшийся в цене). Он бросил монету в шляпу музыканта.
Тот, увидев царский рубль, прекратил играть, долго вглядывался в лицо Леонида и наконец улыбнулся:
- Большое спасибо... Или вернее - гран мерси, месье...

* * *
Еду, значит, никого не трогаю. Дорога впереди пустынна, что для Питера редкость. Впереди виднеется светофор пешеходный. Зелёный наш, и, судя по счётчику, проскочить я успеваю вполне. И тут справа замечаю движение.
Бежит к переходу собак, довольно крупного размера, позади него на коротком поводке... Пардон, это собак на коротком поводке, а на другом конце поводка, намотав оный вокруг руки, бежит какой-то малой парень, лет 12-14 примерно. Они подбегают к переходу.
Я еду - зелёный-то мой, да вроде как собак в мою сторону посмотрел. Собак-то посмотрел, а хозяин, как выяснилось - нет.
Дальше было так:
Собак подбегает к переходу, смотрит в мою сторону и останавливается. Малой, никуда не смотря, не останавливаясь начинает перебегать улицу.
Сюрприз, блин! Я хоть и пустой ехал - но ситроен мой и без груза две тонны весом, не считая моих шестидесяти кило. Сразу не остановишь.
В этот момент собак, понимая, что происходит что-то не то, совершает единственно верное действие: резко кидается назад. Малой получает чувствительный рывок за руку и на мгновение резко останавливается, а затем, что бы не упасть, пятится на пару шагов назад. Большего и не требуется, мы уже разминулись, две тонны металла проскочили мимо, никого не задев.
Спасибо тебе, мохнатый друг человека! Вряд ли ты это прочтёшь, хотя... Хотя, кто знает: соображаешь ты явно лучше своего хозяина - может, ты ещё и читать умеешь.