мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 93


* * *
Утро. Пытаюсь найти кота. Иду по коридору и кричу:
- Ну и где ты, чудо мое волосатое?
Получаю два ответа, хором:
Муж:
- Здесь я, в ванной! Бреюсь!
Сын:
- Да в туалете я!
Кот молчит...

* * *
Вчера вечером иду домой, возвращаясь с работы. Погода мерзкая. Но настроение, несмотря на это, какое-то неоправданно-замечательное. Передо мной идет девушка и разговаривает по телефону...
- Да дерьмово у меня дела! У меня вся жизнь - дерьмо. Мне 19 лет, а я никому не нужна. Мне в октябре 20 исполнится, а у меня нет даже машины. И квартиры нет отдельной. Живу с родителями, как идиотка. Да черт с ней, с машиной и квартирой. У меня нет любимого человека. Я уже задолбалась знакомиться и искать. Такое впечатление, что я уродина какая-то. Хоть бы кто-нибудь подошел и первым познакомился. Я что, кусаюсь? Просто, подойти и познакомиться!..
В этот момент у нее видимо садится батарейка на телефоне, и она нервно засовывает его в сумочку. И мне, почему-то, захотелось просто поднять ей настроение.
Я даже не знал, что я ей буду говорить после того, как поздороваюсь.
И все-таки я догоняю ее и с улыбкой говорю:
- Девушка! А можно с Вами познакомиться?
- Отгребись от меня, дебил!
И я пошел дальше...

* * *
Ми-8 плавно садился на футбольное поле части. Командир полка, в последний раз поправив портупею, пошел на доклад.
- Товарищ генерал-лейтенант! В вверенной мне части происшествий не случилось... - бодрым командирским голосом доложил наш полковник Макаров.
Винты вертолета еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало человек семь комиссии. К нам приехала "внезапная" проверка из штаба армии. "Внезапная" - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще неделю назад. Естественно, в этот день в нарядах стояли самые толковые, вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.
- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей комиссией пошли в расположение части.
- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.
- Вольно! - ответил генерал.
- Вольна!!! - продублировал сержант.
Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как говорили в части.
- Сколько служить осталось, сержант?
- Четыре месяца, товарищ генерал-лейтенант!
- Понятно.
Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова предупредили о проверке, раз в наряде у него "деды".
- Так... Ну, раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, - обратился он к командиру полка.
Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.
Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже привел в порядок и свинарник, и себя. Подворотничок сиял, бляха блестела, - все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая солома, чистые поилки... Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет, но все же... Ты смотри если что.
А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно - хоздвор.
Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть вонь.
Дверь в свинарник открылась, и на пороге показалась высокая, статная фигура проверяющего.
- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и, сделав четыре строевых шага, подошел к генералу на расстояние вытянутой руки.
В этот момент в свинарнике произошло нечто неимоверное. Все свиньи, услышав команду своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося ни звука!
- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!
- Вольно! - ответил генерал. Было слышно, как муха на другом конце свинарника бьется о стекло.
- Вольна-а-а!!! - продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад, как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.
После второй команды "вольно" свиньи опять начали двигаться и постепенно все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.
Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом свинарник, молча развернулся и вышел.
Выйдя из свинарника, он все также молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:
- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?
- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают...
На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку "отлично" по боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко - отпуск домой на десять суток без учета проезда туда и обратно.

* * *
Жила у нас в доме женщина - владелица угольно-черного кота по имени Васька. Одно время эта женщина по каким-то там личным обстоятельствам работала в магазине, находившемся в нашем же доме.
Васька был кот свободолюбивый, гулял, где хотел, в магазин тоже заходил периодически - обязательно же чем-нибудь вкусненьким угостят. И, естественно, когда его хозяйка из магазина уволилась, Василий визиты не прекратил. Кто ж откажется от лишнего перекуса, тем более домой-то кот в основном ночевать только приходил.
Сотрудники магазина Ваську любили, всегда угощали вкусненьким да свеженьким. Только вот через какое-то время стали обращать внимание на некоторые странности:
- Маш, мне кажется, что Васька как-то меньше стал.
- Ага, вроде вчера был побольше.
- Че-то ничего не понимаю...
Вопрос разрешил грузчик (вероятно, в душе юный натуралист):
- Девки, а почему вы кошку Васькой-то называете?
Оказалось, что Василий, как истинный джентльмен, иногда приглашал своих подруг зайти в рассадник вкусной и здоровой пищи вместо него. И если с размерами дам он не угадывал (или по техническим причинам "одноразмерную" с собой подругу найти не мог), то с мастью попадал в десятку всегда: только угольно-черная, без каких-либо вкраплений и пятен.
Кстати, когда обман раскрылся, дам сердца все равно угощать не перестали. С пониманием отнеслись к ситуации.

* * *
Случилось это давно. Ехал я зимой в командировку из тогда еще Ленинграда в Архангельск на поезде. Надо сказать, что где-то после Вологды (в аккурат на вторую ночь поездки) населенные пункты кончались и начинался сплошной лес. Так вот и едешь: ночь, справа лес, слева лес и между полустанками километров 100 по шпалам. Как водится, сразу после посадки в нашем и соседнем купе началась пьянка. Короче, вторая ночь путешествия, еду я, выпиваю, разговариваю - все классно.
Где-то после часа ночи поезд остановился на очередном затерянном в лесах полустанке и, так как он хронически опаздывал, то практически без задержки стартовал дальше. Где-то минут через 10-15, когда поезд уже набрал максимальную скорость, слышу глухие стуки о железо в районе второго тамбура (а наше купе было последнее). Думал, померещилось спьяну, но стуки продолжались. Любопытство взяло верх, и я вышел в тамбур. Холодина, входная дверь вся заиндевелая. Стуки доносились из-за двери. Проковыряв дырку в толстом слое снега на стекле, через нее в свете тамбурного фонарика я разглядел физиономию с выпученными глазами и печатью отчаяния. Физиономия, увидев, что ее заметили, уже изо всех сил стала лупить по двери, и звук веером расходился по вагону.
Я с ходу пытался открыть дверь, но безуспешно. Привлеченный звуком, в тамбуре стал скапливаться народ. В порядке живой очереди, посмотрев через изготовленное мной отверстие на физиономию и проникшись сожалением к несчастному, народ поочередно пытался открыть злополучную дверь. Ее пинали, обогревали зажигалками и подожженной газетой, дубасили железякой, но дверь накрепко вмерзла в вагон и выбить ее можно было только с помощью точечного ядерного взрыва. Тем временем удары стали ослабевать и вскоре затихли - физиономия выдохлась. Наступила тягостная минута - всем стало ясно, что человеку за дверью, если он сорвется, просто писец: ночью, посреди тайги, и в окружности 50 км ни одного жилья. А мороз градусов 25, не меньше. Наконец кому-то в голову пришла мысль сорвать стоп-кран, что он и сделал.
Поезд затормозил, и народ ломанулся на выход, крича на ходу высунувшейся из купе проводнице: "Человек за бортом!".
Прибывши на место, я увидел следующее. Человек в майке, спортивных штанах и тапках на босу ногу висел на поручнях, упираясь кончиками пальцев ног в ступеньки лестницы под входной дверью. Так как дверь нависала над лестницей, как козырек, человек выглядел как равнобедренный треугольник, причем его задница в аккурат была вершиной этого треугольника. По виду он уже сроднился с бройлером, только что вынутым из рефрижератора, а на причинном месте штаны были охвачены застывшим куском льда приличных размеров.
Как оказалось, это был один из выпивающих в соседнем с нами купе. Захотевши отлить и убедившись, что оба туалета закрыты, он не придумал ничего лучше, как открыть дверь на остановке, спрыгнуть на землю и пройти к другому концу вагона, чтобы на обратном пути постучать в окно собутыльникам. Поезд тронулся в момент, когда он только начал процесс отливания. Парень перетрухал, что не запрыгнет на скорости в открытую дверь, поэтому уцепился за поручни проезжающей мимо двери второго тамбура. Где его и нашли спустя минут сорок.
Как его отдирали - это отдельная история, но всю последующую дорогу его отпаивали водкой, но никак не могли унять дрожь в руках и ногах несчастного.
Я думаю, теперь из вагона он выходит только на станции своего назначения. Даже летом.

* * *
Этого котяру я сразу заметил. Чёрный, наглый, трусил от меня прочь по снежной обочине, лапы переставлял брезгливо и всё косил глазом налево, как бы успеть перебежать мне дорожку. "Нет уж!" - мысленно возопил я и ускорился вниз под горку. Я не очень суеверен, но день сегодняшний был жутко ответственный. Не хотелось ставить на самом утре большую чёрную кляксу.
Увидев мой бросок, кот встревожился и принялся удирать. Но продолжал коситься, где бы удобнее спрыгнуть на тротуар. Я уже почти настиг его, когда он всё-таки дёрнул налево, прямо мне под ноги. В последний момент он встретился со мной взглядом и видимо испугался, что сейчас улетит обратно в свой сугроб к чёртовой бабушке.
Я благополучно миновал кота, сказал себе: "Yes!", возликовал, и шагов через пять поскользнулся. Мир подпрыгнул и почернел надо мной, стало очень больно в запястье и в заднице, залетали звёздочки. Сразу пропало желание куда-то спешить.
Сижу, на глазах слёзы шипят, хотя плакать давно вроде разучился. А сзади какая-то бабулька участливо:
- И чего кота шугал? Он же тебя, парень, предупредить хотел!

* * *
Привез документы на подпись в одну контору, сижу жду в приемной. Рядом за компом сидит девушка-секретарь, над ней нависает какой-то тип, очевидно какой-то местный мелкий начальничек, и повелевает:
Он: Так, теперь зайди проверь мою почту.
Она: Хорошо, а где она у вас?
Он: В смысле - где?
Она: Ну, на мэйле, на рамблере?
Он: Да хз.
Она: Мне надо знать. Сайт вот так выглядел, бело-синий?
Он: Ага, он точно! Логин - .... Пароль - ....
Она: Пароль неверный.
Он: Ну, я приблизительно назвал, точно не помню. Давай на других сайтах попробуй.
Она (спокойно): Так не получится, вам нужно вспомнить точный пароль.
Он (раздраженно): Просто зайди на какой-нибудь другой сайт с почтой.
Она: Так не получится...
Он: ..лядь, Аня, вот за это тебя никто здесь и не любит. Делай, как говорят, и не вы..бывайся!

* * *
Смотаться летом на Северный Урал нас, москвичей, подбил однокурсник, сам пермяк, Сергей. У него была идея - сплавиться по реке Колве на плоту и посетить некую Дивью пещеру. Тогда, при развитом социализме, туризм был в большой моде, и на тот момент Визбор превосходил по популярности Высоцкого. Короче, нас, троих молодых парней, Сергей соблазнил очень легко.
Серый утверждал, что он турист и сплавщик опытный, и проблем у нас не будет. И, в общем-то, однокурсник не соврал. Под его руководством мы прямо у Колвы срубили несколько деревьев и соорудили солидный плот, на него водрузили палатку. По плану, должны были к обеду добраться до Дивьей пещеры, посетить ее, потом заночевать в палатке, и утром сплавиться до ближайшего городка.
После нескольких часов сплава захотелось похавать. Мы пристали к берегу, развели костер. Тушенка, колбаса, картошечка, чаек - все как положено. К концу обеда невдалеке засветилась девчушка лет двенадцати с собакой, смутно напоминающей фокстерьера. Обе они сели в сторонке и молча глядели на нас.
- Может, малышка пожрать хочет? - спросил я Сергея. - Давай угостим чем-нибудь.
- Здесь не голодный край, - отмахнулся он. - Одной только рыбы навалом, уж я знаю, о чем говорю.
- А может, собаке - колбасы?
- Еще чего! Псина-то у нее просто помоечная.
Лишь, когда мы закончили трапезу, девчушка подошла к нам.
- Дяденьки, не перевезете нас на ту сторону? А то брод нам, - она кивнула на собачку, - не по дороге.
Я оценил сугубо деревенскую деликатность девчушки: она не подходила к нам, пока мы обедали. А через речку вплавь было перебраться действительно непросто: Колва - глубокая и бурная. Горная речка, между прочим. Кроме того, в руках у девочки была довольно объемистая сумка. Я бы немедленно посадил ее на плот, но мы еще в Москве договорились, что у нас в походе будет настоящая воинская дисциплина, и все должны выполнять приказы командира, опытного туриста и знатока здешних мест - Сергея.
- Ты ошиблась, девочка, это тебе не паром, - неожиданно и довольно грубо ответил он. Зачерствел, однако, парнишка в столичном-то граде.
- Мы и так из графика выбились, опаздываем, - уже позже, когда мы отчалили, объяснил он нам.
Мы действительно то и дело застревали на подводных корягах и мелях, кое-как выкручивались и плыли дальше. После обеда было примерно все то же самое.
Дивья пещера, до которой мы наконец добрались, находилась на возвышении, а напротив нее, на реке, была небольшая пристань, к которой мы наконец причалили. И здесь мы встретились с той же девчонкой с собакой. Они как-то перебрались на этот берег (платье и волосы у девочки были мокрые) и, видимо, от пристани собирались подниматься вверх по тропе, к видневшемуся невдалеке селению.
- В пещору? - неожиданно спросила она, причем именно так, через "о". Обратилась лично к Сергею, поняв, что он здесь за главного.
- Ну. А тебе-то что?
- Курган! - вдруг скомандовала девочка, и ее фокстерьер внезапно кинулся к нашему командиру с явным, как всем показалось, намерением вцепиться ему в ногу.
- Ты что, обалдела, сучка! - заорал он на девчушку, отшвыривая пса ногой.
Фокстерьер молча, с чувством выполненного долга, вернулся обратно к хозяйке. И они пошли вверх по тропе.
Мы надежно привязали плот и оставили здесь все вещи. Взяли с собой только два фонаря и немного еды. Уже поднявшись к пещере, обнаружили, что забыли веревку. Ее мы хотели привязать у входа и тянуть за собой по пещере, чтобы по этой веревке, без всяких приключений вернуться назад.
- Да хрен с ней! - сказал Сергей. - Я здесь уже не раз бывал. Уж выйдем как-нибудь. Но на всякий случай на всех развилках будем сворачивать направо, а на обратном пути, соответственно, налево.
Пещера оказалась с многочисленными ходами и многочисленными гротами и залами. Очень красивыми. Но через час у нас погасли оба фонаря, а еще через час мы поняли, что заблудились напрочь. Не было никакой возможности определить верное направление. И главное, мы никого не поставили в известность, что идем в пещеру.
Мы остановились в каком-то гроте, чтобы немного передохнуть. Настроение было самое похоронное.
И вдруг мы увидели свет! Он колебался, но приближался.
Первым в гроте появился фокстерьер. Он подбежал к Сергею, обнюхал его и пару раз гавкнул в сторону появившейся девчушки: мол, добыча найдена! И только тогда я понял, для чего девочка "натравила" собаку на Сергея - обнюхать, чтобы потом она взяла след. Девчонка уже тогда предвидела нашу эпопею!
Девочка держала в руках свечу.
- Батарейки в фонарях в пещоре отсыревают, - скупо пояснила она. - Идемте за мной. - И добавила как бы в утешение: - Вы не первые такие.
Через десять минут мы были у входа. Тут я кинул собачке кусок завалявшейся у меня колбасы. Она ее понюхала и равнодушно отвела морду.

* * *
Год эдак 80-й. Город Киев. Приехали к нам по обмену (типа в гости на пару недель) студенты из братской ГДР. И мне поручили их развлекать. Идем по улице втроем, я и два немца. Подходит мужичок, просит закурить, даю сигарету, благодарит, уходит...
Диалог:
- Это твой друг?
- В первый раз вижу.
- Тогда почему ты дал ему сигарету?!
- Он хотел курить, сигарет нет, он попросил - я дал.
Пауза.
- А у нас никто не попросит...
Пауза.
- И никто не даст.

* * *
Ближе к вечеру шел вчера по Чистопрудному бульвару (г. Москва), подхожу к метро "Чистые пруды". Тут стоит несколько теток с плакатами: "АКЦИЯ ПРОХОДИТ ПРИ ПОДДЕРЖКЕ "ЕДИНОЙ РОССИИ"" (крупно) и какая-то мелкая приписка, толком в сумерках и не разберешь.
И тут вдруг именно рядом с этими тетками спонтанно вспыхивает драка. Человек восемь молодых ребят, размахивая пивными бутылками, сцепились не на шутку. Тетки что-то там на них шипят, но никуда не уходят - партийная дисциплина, всё-таки!
И визуально вся эта сцена так и выглядела: пацаны дерутся, а вокруг них плакаты - "АКЦИЯ ПРОХОДИТ ПРИ ПОДДЕРЖКЕ "ЕДИНОЙ РОССИИ"".
Очень быстро подъехали менты, две машины. Бросились они было вязать полупьяный молодняк, но при виде партийного прикрытия их застопорило. Подходят к теткам с плакатами, спрашивают, что за акция такая? Но тетки сдают мальцов, и тем начинают бить морды уже менты.
А поскольку тетки все также остаются на месте, то и эта "АКЦИЯ ПРОХОДИТ ПРИ ПОДДЕРЖКЕ "ЕДИНОЙ РОССИИ"".