мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 81


* * *
Вспомнил историю из своего школьного детства. Был у нас в классе худенький, слабенький астроном-любитель Андрей. Все, кто не попадя, имел за честь обидеть спокойного и безобидного "ботана".
Однажды на уроке физкультуры (в зале физкультура у нас был совместная, без разделения м/ж) на перекладине подтягивались мальчики, дошла очередь и до Андрея. Первый хулиган класса подбежал сзади к подтягивающемуся "ботану" и спустил с него штаны вместе с трусами...
В полнейшей тишине у девочек медленно отвисала челюсть, мальчики получали свои первые комплексы...
Больше Андрея никто не обижал.

* * *
Вот какой случай имел место быть на одной из погранзастав. Было там свое подсобное хозяйство: свинарник, коровы, два быка красной датской породы, и еще ульи с пчелами, около 30 домиков (гордость и хобби начальника заставы).
В тот воскресный день на заставу должны были приехать гости из округа по случаю завершения строительства новой казармы. Приехал автобус с музыкантами, выстроили сцену, музыканты готовились к выступлению...
Прапорщик-начхоз давно уже вынашивал планы по кастрации старого быка, поскольку бык уже не проявлял должного внимания к буренкам, а излишки сексуальной энергии выплескивал в агрессивности к "обслуживающему персоналу". Бык был не просто большой, это было чудище весом в 11 центнеров. По мнению прапорщика, кастрация его бы успокоила, а с положенными обязанностями справлялся второй бык - помоложе и чуть поменьше в размерах.
По этому случаю были заготовлены большие садовые ножницы, литр зеленки и кувалда средних размеров, предварительно обмотанная ветошью. Прапорщик взял в помощники солдата.
План был такой: солдат становится с кувалдой у головы быка, прапорщик с ножницами и зелёнкой - сзади. По сигналу прапорщика, солдат что есть мочи бьет быка кувалдой по лбу, бык падает без чувств, а в это время ему ножницами производится хирургическая операция. Все вроде правильно было рассчитано...
Прапорщик на исходной позиции дает отмашку солдату - солдат со всей дури размахивается 10 килограммовой кувалдой, и в это время головка слетает с ручки, а солдат по инерции опускает на лоб быка ручку от кувалды. Слышен тихий "тюк" (бык при этом ударе даже не зажмурился). Прапорщик, решив, что "наркоз" уже подействовал, одним махом отрезает быку ненужные тому причиндалы.
Что было после этого - фильмы Стивена Кинга отдыхают. Рев разъяренного быка, помноженный на эхо в горах, был слышен за многие километры. Как потом рассказывали пограничники сопредельного государства - у них кровь стыла в жилах.
Бык, порвав верёвки, выбежал из хлева, но не в открытую дверь, а проломив две бревенчатых стены, хлев разлетелся в щепки, как после попадания в него 500 килограммовой авиационной бомбы. Все что попадалось на его пути, независимо от размеров и веса, оказывалось у него на рогах - ворота части, сетка-рабица, белье сушившееся позади домиков для семейных офицеров, деревянная лестница. Особенно долго он бегал с барабаном на шее, вернее с тем, что от него осталось.
К счастью, личный состав заставы оперативно среагировал, кто-то успел забежать в казарму и в штаб, хотя это не гарантировало безопасности. Сообразительные же смекнули, что лучше такое стихийное бедствие пересидеть на деревьях, по их убеждениям быки по деревьям не лазают.
Сцена быком была разбита в щепки, и не столько была нужна ему она, сколько звукооператор, который, находясь под сценой, поздно понял, что это ревет бык, а не сирена-ревун при боевой тревоге. Вольеры с собаками были сметены за пару секунд, собаки убежали в ближайшую лесополосу, потом их целую неделю вылавливали по одной. Затем на пути быка попался УАЗик, который он с полпинка перевернул, пытался перевернуть автобус приехавших музыкантов – не получилось, но для куража истыкал его рогами по периметру.
Веселья прибавилось после того, как бык разломал ульи и с этим пчелиным роем вернулся на плац. Те, кто сидел на деревьях, пожалели, что они не в казарме, а те, кто был в казарме, возрадовались, что они не на деревьях. Время от времени кто-то с этих деревьев падал, не удержавшись, отмахиваясь от пчел.
Была снесена беседка для курения, клумба с цветами представляла из себя свежевспаханную следовую полосу. Начальник заставы, сидевший на крыше автобуса, ждал удобного момента чтобы дать часовому приказ стрелять на поражение, но, во-первых, была опасность задеть кого-нибудь рикошетом; во-вторых, у часового на вышке было столько беженцев, что ему несподручно было стрелять; ну, а в третьих - уже и торопиться было некуда: бык разломал и уничтожил все и спасать имущество было уже поздно.
Финал истории такой: уже видя на горизонте кавалькаду машин - гостей из округа, быка все-таки удалось пристрелить. Как сказал один из приехавших офицеров, подытоживая случившееся:
- Ну, а вы что ожидали? Что бык вам за кастрацию благодарность объявит?
Прапорщик, весь зеленый и еще не отошедший от шока, только нервно хихикал...

* * *
Какой-то режиссер по телеку рассказывал. Кажется Хотиненко, но он ли - врать не буду - точно не помню...
Когда он учился во ВГИКе, то жил в общаге в одной комнате с неким негром, тоже учившимся на режиссерском факультете. Тот, как водится у африканских студентов, был сыном какого-то местного "короля". Иначе б, собственно, вжизнь не доехал бы до места учебы.
И вот, входит Хотиненко (или кто там) как-то в комнату и видит своего соседа-негра в полностью расклеенном состоянии. Тот сидит и ревет в три ручья. Наш спрашивает - что, мол, случилось. Тот, сквозь слезы, голосит:
- У меня папа умер! Только что позвонили!
Ну, наш, понятно, посочувствовал:
- Ну, это горе, конечно, что тут скажешь... Ты держись, не падай духом. Но, все-таки, подумай здраво, - рано или поздно папа все равно должен был умереть.
- Да ты ничего не понимаешь! - заголосил африканский принц, - Страна требует, чтобы я теперь вернулся на родину и стал королем! А я хочу быть РЕЖИССЕРОМ!

* * *
Когда мне было 15 лет, мы с родителями поехали отдыхать на море.
Перед поездкой папа купил дорогие японские часы – водонепроницаемые. Такие часы у нас в стране в то время только-только появились. И папа очень ими гордился.
Я увлекалась подводным плаванием – у меня разряд, и я обожаю нырять. Мама боялась, чтобы я не простудилась от переохлаждения и все время наставляла меня: "Сашка, только недолго, 20 минут и на берег!". Но я так увлекалась красотами подводного мира, что забывала о времени и отговаривалась тем, что подводных часов у меня нет. Вот кабы были бы...
Маме это надоело, и она уговорила отца давать мне часы в море. Он очень неохотно, но дал. В первый же заплыв часы соскочили с моей тонкой девичьей руки и канули в воду. Остаток отпуска прошел в нырянии и поисках этого хронометра. Безрезультатно. Ещё не раз папа припоминал нам с мамой этот случай. Просто достал.
На следующий год мы приехали на то же самое место. Только пришли на пляж, папа завёл свою песню, – какая Сашка бяка, утопила его часы. Я обозлилась, говорю:
- Вот пойду и буду нырять, пока не найду твои несчастные часы. Хоть утоплюсь!
- Вот иди и найди!
Только я нырнула и сразу вижу: лежат, голубчики, сверкают на солнышке, словно весь год только меня и ждали. Я вышла на берег и гордо швырнула часы в ноги отца. О реакции родителей рассказывать не стану.
Когда стали рассматривать, папа говорит:
- Они за год как будто изменились – стал другой цвет циферблата. Выцвел, что ли? Но модель та же самая.
Весь день, конечно, обсуждали этот случай. Пришли после пляжа в столовую обедать. И рассказываем эту историю соседям по столику – мать, отец и их сын Вадик. Они даже не смеются – смотрят на нас круглыми глазами и даже как-то испуганно. Мама говорит:
- Да вы не удивляйтесь, с Сашкой и не то ещё бывает.
Владимир Михайлович – отец Вадика – снимает со своей руки часы:
- Вадик вчера тоже утопил мои часы, но потом нашёл. Модель та же, но циферблат другой. Случайно не ваши?
Так я познакомилась со своим будущим мужем. Через год мы с Вадиком поженились. А на свадьбу родители, в качестве сувенира, преподнесли нам хрустальную шкатулку. Там на бархатной подложке лежит пара часов – модели одинаковые, только циферблаты разные.

* * *
У Миши есть Маша, а у Маши есть Клёпа (Клеопатра, значит). Клёпа - это такая собака вроде, из породы жалких карманных невнятностей: маленькая-маленькая, пучеглазая и нервная, как все маленькие. Бегает этот дрищ по квартире в трясках и судорогах каких-то, вечно мёрзнет и писается постоянно. Кто его знает, была ли она такой же нервной до знакомства с Мишей, но то, что после этого знакомства ее жизнь радикально изменилась - это факт.
Такое часто бывает, что маленькие собачки писаются, а иногда и какаются от избытка чувств. Если, допустим, их сильно нахлобучивает какая-нибудь радость, они начинают судорожно так сокращаться, пытаясь найти выход своему счастью, визжат, крутятся, а потом вдруг замирают, глазища по пятаку и потекло...
Раньше Клёпа любила жизнь и писалась исключительна от положительных эмоций, типа там хозяйка пришла, раз, лужа; или там конфетку дали - раз, вторая; ну и в таком духе. Hо с появлением в ее жизни Миши все стало намного мрачней. Теперь она писается и какается еще и от страха, т.е. от одного Мишиного вида, запаха или звука...
Клёпины страхи перед Мишей имеют давние причины. Их знакомство начиналось плачевно. Когда Миша только подкатывал к Маше и к ней еще не переехал, он вёл себя прилично - чистил ей картошку, в магазин бегал, ведро мусорное выносил. А у жадной и вечно голодной Клёпы была привычка тырить вкусняшки из мусорного ведра и потом прятать их где-нибудь под диваном. Пока ведро стоит в коридоре, она нырнёт в него так тихонько, пороется, описается от радости и сваливает незаметно.
Миша про эту мазу не знал, ну и один раз выскочить из ведра Клёпа не успела, и её вылазка закончилась полётом по мусоропроводу с восьмого этажа в мусоросборник...
Клепу искали, искали, потом подумали, что убежала; потом подумали, что украли - короче, горе в семье. А потом Миша, идя с утра на работу, услышал подозрительно знакомый лай навзрыд. В общем, когда собаку вытащили, она выглядела еще хуже, чем обычно, имела частичную потерю ориентации и совсем перестала тявкать. Зато, как говорит Миша, вкусняшек помойных объелась на всю жизнь вперёд.
Буквально через пару недель после этого события мы с Мишей, с нашими девчонками и Клёпой, совершили загородную поездку - типа пиво, речка, бадминтон... Hу и, когда мы начали играть в этот самый бадминтон, Миша решил загладить свою вину перед животным и развести бедную тварюшку на "поиграть". Надо заметить, что Клёпа к этому моменту положила глаз на перьевой воланчик и что-то от него явно хотела...
Миша эту тему просек, поставил волан этот на землю и с улыбкой доброго гестаповца начал команды разные раздавать, типа: "Клёпа, фас!"
Клёпа на это сомнительное игрище не велась, поскольку все еще боялась подходить к Мише ближе чем на пять метров и падала в обморок при виде мусорных вёдер. Миша пытался раскрутить Клепу на это дело минут пять, ну и потом, со словами типа "да пошла ты", решил мне показать, как правильно поднимать волан при ударе с земли одним ударом и замахнулся ракеткой...
В этот ключевой момент хитрая и жадная Клёпа решила воланчик всё-таки умыкнуть, пока Миша не видит. А ведь бегает, падла, быстро, не уследишь, раз-раз и уже воланчик в зубах держит... А Миша-то замах уже взял, и остановиться конечно же не успел...
Короче, через секунду Клёпа получила неслабый удар по морде ракеткой и в кампании с воланчиком, на скорости близкой к световой, улетела в близлежащие кусты. У Миши аж ракетка в двух местах погнулась.
Он, когда через пару секунд сообразил, что сделал, быстренько орудие убийства бросил, как ребёнок каку, и давай на свою Машу жалобным взглядом смотреть - а у той, естественно, от увиденного истерика и прочее...
Чудесным образом Клёпа была обнаружена. Вид она имела прямо скажем неважный - от перегрузок у неё случился коллапс нервных систем, собака сократилась до размеров волнистого попугайчика, а глазки наоборот - стали размером с её голову каждый, и оба косили в разные стороны. На этот раз потеря ориентации оказалась полной - животное перестало откликаться на собственное имя и еще пару недель передвигалось по местности непонятными зигзагами...
Воланчик, кстати, так и не нашли, Миша меня уверял, что Клёпа его проглотила.

* * *
Я, когда жила в Германии, пошла на курсы учить немецкий язык. А там группы построены так, что все ученики из разных стран, и общаться могут только на немецком. Так вот, была там одна девка из Шотландии, и как-то она меня невзлюбила. Ходила задрав нос, дружила с японкой из нашей группы.
Так вот. Было у нас задание рассказать каждый про свою страну на немецком языке. Очередь дошла до меня. Я начала свой рассказ, и тут она перебила меня вопросом:
- А Россия - это вообще где?
Я ее спрашиваю:
- А ты знаешь, где Шотландия?
Она отвечает:
- Да, конечно!!!
- А где Япония?
- Конечно знаю!
- Так вот, ВСЕ, ЧТО МЕЖДУ НИМИ - это Россия! - ответила я.
Группа мне аплодировала.

* * *
Во дворе возятся в песочнице, забитой снегом, маленькие мальчик и девочка. Бабуля, которая должна, по идее, за ними присматривать, сидит на лавочке, думая какую-то свою думу. Между тем, дети занимаются неким странным занятием. Девочка ставит мальчика перед собой и от всей души лупит его по спине пластмассовой лопаткой, вроде как отряхивает от снега.
Первый удар мальчик мужественно терпит, второй, более увесистый, - тоже.
Третий удар малышка наносит уже что есть силы. Мальчик падает лицом в снег и, едва сдерживая слезы, молча отползает в угол песочницы.
Девочка бросает на снег лопатку, в истерике топает ногами, а потом, размазывая слезы по лицу, кричит в голос:
- Бабушка! Он не хочет со мной играть!!!

* * *
В восьмидесятые годы мне часто приходилось проходить воинскую переподготовку. Причём всегда в одном авиаполку. В каждый призыв я малевал различные стенды, общался со многими лётчиками и не только в ленкомнате. Знал практически всех.
Недавно встретил тогдашнего знакомого служивого. Говорили недолго, но как-то одновременно вспомнили одну и ту же историю.
Однажды, в самый обыкновенный субботний вечер, автобус увёз несколько человек на аэродром. Самые обыкновенные ночные полёты. Каждый, кто в графике, взлетает, выполняет стандартные задания и на посадку.
Не так уж неожиданно для осени опустился туман. В небе старший лейтенант Валерий Дрынь. Диспетчер уточняет ситуацию и дает пилоту команду уходить на другой аэродром, в соседний полк. В полутора сотнях километров никакого тумана. Небо чистое до горизонта. Неожиданно ситуация делается чрезвычайной – Дрынь настоятельно просит разрешить посадку на свой аэродром. Вслепую.
С командного пункта категорический запрет. Туман превращается в сплошное молоко. МИГ кружит над аэродромом и просит связаться с командиром полка и просить разрешения сесть по приборам. На тренажёре он, Дрынь, делал это десятки раз. Но, то тренажёр! Там катастрофы виртуальные...
Все притихли. Через несколько минут командирский Газик завозит взъерошенного полковника на аэродром. Тот садится рядом с диспетчером.
- Дрынь, ты уверен?
- Товарищ полковник, да не хрен делать! Я на свою полосу и без приборов сяду. С закрытыми глазами. Вот через пять минут увидите!
- Ну, давай, сукин сын. Сначала сядь, потом хвастай!
- Захожу. Наливайте стакан!
Едва ревущее мутное пятно промчалось по посадочной полосе, все, кто был на полётах, кинулись вслед за истребителем. Ни пожарники, ни скорая не понадобились.
Когда Валера предстал пред влажными очами командира, тот спросил:
- Ну, и что взбрело в голову так рисковать, уговаривать, просить разрешения сесть при нулевой видимости?
- Товарищ полковник, у капитана Николаева сегодня сын родился. Ну, как я мог пропустить такое событие?!
Через несколько дней капитана Дрыня поздравляли с присвоением внеочередного звания.

* * *
Вспомнил рассказ соседа по даче дяди Гены, ныне пенсионера, а в середине девяностых - машиниста пригородной электрички.
На одной из остановок в тамбур первого вагона заходят два нетрезвых молодых человека лет по 18. Заходят не одни, с мопедами. Какое-то время, попивая пиво, галдят, вроде никому особо не мешают. Когда у них закончилось пиво и темы для разговоров, они придумали новое развлечение. Стали "меряться пиписьками" - завели свои мопеды, газуют, выясняют, у кого мотор громче ревет. Полный вагон дыма, немногочисленные в вечерний час пассажиры перешли в соседний вагон. Уже и в кабине у локомотивной бригады стало нечем дышать. Помощник машиниста, парень ненамного старше этих "шумахеров", выходит в тамбур.
- Ребят, вы моторы-то заглушите, не одни тут едете...
- А ты чо? Главный что ли нашелся? Твоя работа - нажимать рычаги и объявлять остановки, так что иди и работай, не мешай пацанам отдыхать!
- Я сейчас милицию вызову, пятнадцать суток сидеть будете за хулиганство.
- Иди, хоть три раза вызывай, мы все равно на следующей остановке выходим, эти козлы даже в машину сесть не успеют, а мы на своих "Дельтах" уже в соседней деревне будем, у нас цилиндры по 80 кубов. Слышь как рычат? (Далее следует рывок ручки газа и облако едкого дыма из выхлопной трубы).
Помощник завершил этот неконструктивный диалог и вернулся в кабину, передал разговор машинисту.
- Дядь Ген, там где-то под приборной панелью цепь валялась, может силу применить?
- Офигел? Может им и восемнадцати нет, сейчас невзначай череп проломишь, потом 10 лет строгача получишь... Ты, кажется, сказал, они на следующей выходить собрались? А на что спорим, не выходить, а выезжать будут?..
На станции поезд был остановлен так, что передняя дверь первого вагона "проехала" метров десять за пределы платформы. История умалчивает, на что именно поспорили машинист и помощник, но дядя Гена оказался прав.
Открываются двери. Звук моторов в стиле "до отказа ручку газа". И два "тела", не заметив в сумерках отсутствия платформы, распугав всех лягушек, вместе со своими мопедами улетают в болотную жижу. Мопеды, насосавшись воды, глохнут, нарушители спокойствия по-колено хлюпают в камышах, в образовавшейся тишине слышен непереводимый русский фольклор:
- Б... вы чо, с..., . х..., п.....ы ....ые!!! Я сейчас ментов вызову! Ты со мной за мопед и новые джинсы всю жизнь расплачиваться будешь!
- Давай, вызывай! У меня локомотив с пустыми вагонами 120 тянет. Ты пока выберешься, пока телефон найдешь в ближайшем поселке (сотовых-то тогда не было), пока милиция в машину сядет, я на своей электричке уже за 200 километров отсюда буду!

* * *
Моя бабушка вышла замуж. Ей 76 лет, а ему 78. Познакомились они на кладбище. Она регулярно навещала могилу дедушки, а к соседней могиле приходил он. Ее будущий муж. Он приносил цветы, часами аккуратно убирал могилу жены, и бабушка обратила на него внимание. Однажды, пока его не было, она взглянула на дату смерти женщины - 11 лет назад.
Вначале бабушка с ним только здоровалась, затем беседовала, а потом они стали возвращаться вместе. Он провожал ее до дому. У них от всего этого возникла кладбищенская дружба. И они решили пожениться.
За праздничным столом народу было мало. Мой новый дед Николай Иванович поднял бокал пепси-колы - он вообще не пьет (мама еще сказала, что непьющего мужчину можно найти только на кладбище)... Так вот, он поднял бокал, все притихли, он пристально посмотрел на бабушку и негромко сказал:
- Аня, неужели ты меня не узнаешь?
Губы бабушки задрожали, она кивнула:
- Узнаю, Коленька, давно узнала.
Оказывается, они уже были женаты. Им было тогда по 18 лет. Прожили они вместе всего два месяца и разбежались. Он считал ее ветреной, она его - несолидным.