мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 71


* * *
Утром слышу:
- Вставай, ЗАЙКА, тебе пора на работу.
Лежу, думаю:
Н-е-е-е-т, я сегодня РЫБКА. У меня нет ножек, и я никуда не пойду!..

* * *
Вторая чеченская. Горы. Село после "зачистки". Те, кого не успели зачистить, попрятались.
Прилетает командующий Казанцев со съемочной группой не самого любимого ТV. Как это TV пало на хвост командующего - будут еще выяснять, и драть провинившихся. Но пока - победа, и не до этого.
Отцы-командиры разбивают палатку для генералов - макароны, чаек. Журналюгам выделяют отдельный "столик". Все сосредоточенно питаются, молчат.
Казанцев неожиданно поднимает голову и изрекает в сторону журналистов:
- Я так думаю... Надо будет вашему начальству отписать, чтобы вам отпуск дня на три сократили...
Пауза. Довольный смешок командующего.
- Глянь, какая красота вокруг! Горы, солнце, курорт, ептыть... Швейцария!
От столика журналистов поднимается заинтересованная голова оператора.
Казанцев почти в экстазе:
- Швейцария! Да, Швейцария... Ну, чего молчите?
Оператор, пережевывая макароны:
- Так точно, товарищ командующий, Швейцария. Главное, чтобы швейцарцы не вернулись...

* * *
Заглянул в гости к знакомому художнику. Все стены в картинах - обоев не видно. Тематика в основном однотипная: обнаженная в цветущем саду, обнаженная на диване и даже обнаженная на ладони Кинг-Конга... Одним словом - было на что посмотреть, пока хозяин Сергей варил нам в кухне кофе.
Пригляделся, вижу: на самой большой картине (холст, масло) какое-то пулевое отверстие прямо на ляжке обнаженной красотки, собирающей дрова...
Спрашиваю:
- Что тут была за война?
Сергей улыбнулся:
- Да была война с соседом, его убили, кстати. Но это не то, что ты думаешь! Я не причем. Дело было лет двадцать назад...
Вселился в соседнюю квартиру один новый русский, а по сути - обычная быдлота и бандюган. Он поначалу пытался всех нас "строить", и в основном "построил", только вот со мной пока не пересекался.
Однажды, дивным воскресным утром, я проснулся от жуткого звука, похожего на скрежет самолета, садящегося без колес на наждачную бумагу...
Вхожу в комнату, вижу: на пол сыплется штукатурка, а из ноги "Крестьянки собирающей хворост" торчит огромный железный штырь толщиной с большой палец. Дикие звуки стихли, а штырь нагло вращаясь, все вылезал из картины.
Мне очень не хотелось ругаться с соседом-головорезом, но... раненная "Крестьянка собирающая хворост" смотрела на меня с укоризной и мольбой.
Звоню в дверь, хозяин с порога хотел меня послать подальше, но осекся, потому что я, ни слова не говоря, смело поманил его пальчиком к себе.
Он вошел, раздувая ноздри, увидел штырь, и извинился. На словах его извинение звучало так: "Ху-е! Них..ра себе как прошило, но х..рли ты хочешь? Штыри немецкие, родные... Я у себя сейф на стену вешаю, должно же быть реально - надежно. Ладно, не парься, сейчас пойду, вытащу его, зах..рачу на пять сантиметров покороче".
Озадаченный сосед ушел, глядя на свои растопыренные пальцы, чтоб не забыть какой длины должен быть новый штырь.
Он вернулся к себе, схватил газовый ключ и давай выкручивать болт. Кряхтел, пыхтел и, несмотря на то, что мужик здоровый - не смог. Ни туда, ни сюда.
Вернулся ко мне. Входит, смотрит на штырь, торчащий из ляжки:
- Слушай, он, похоже, одноразовый. Гребанные фашисты сделали капкан, короче там такая система, что его так расперло в стене, теперь обратно не провернуть. Эх, был бы это просто костыль, мы бы его от тебя кувалдой выбили бы... Ладно, пойду еще раз попробую.
Через 20 минут бандюган, весь в мыле, опять вернулся ко мне, пощупал ненавистное острие с резьбой, торчащее из ляжки, и чуть не плача ушел обратно к себе.
В следующий час весь наш дом сотрясали удары древнеримского тарана...
Я не выдержал, зашел к нему.
Вижу - мужик вошел в яростный раж: долбил свою стену вокруг огромного болта. И надо сказать добился больших трудовых показателей: выдолбил в железобетоне кратер величиной с тарелку, и это не считая вмятин от неточных попаданий...
Я говорю:
- Хорош, дай-ка я попробую открутить.
- Да куда тебе? Не смеши меня! Я, призер Чемпионата СССР по вольной борьбе, не выкрутил, даже ручка в кувалде уже шатается, а ты лезешь... Да там и грани уже срезало, проворачивается ключ... Иди к себе, не беси меня!
Я подошел к болту и... не без натуги выкрутил его ГОЛЫМИ РУКАМИ.
Сосед был настолько ошарашен, что тут же начал абсолютно по-человечески извиняться за свой бестолковый ремонт.
С тех пор, года два (аж, пока его не застрелили), он всегда при встрече первый со мной здоровался, причем протягивал сразу обе руки. Эти ребята все-таки уважают тех, кто сильнее их...
Я говорю:
- Да, прикольная история, а как же у тебя получилось открутить болт голыми руками, если борец не смог даже газовым ключом?
Сергей:
- А ты не смотри, что во мне пятьдесят кило, я же с детства скульптурой занимаюсь, пальцами глину разминаю, вот и накачал... Шутка. Привстань с табуретки, видишь на подушечке дырку? Так вот, как только сосед пошел к себе выкручивать болт, я приподнял со штыря картину, наколол на него эту подушку, чтоб не поцарапать обои, и привернул к нему намертво тиски...
А когда мастер-фломастер, весь в мыле, возвращался ко мне, то я снимал тиски и опускал картину обратно на штырь...

* * *
Мама работает в школе и рассказала.
В школу, где она работает, пришел ФСБ-шник, типа для проверки готовности отразить атаку террористов. Естественно, никого заранее не предупредив, зашёл в школу с жёлтым пакетом с муляжом бомбы в нём, прошёл мимо охранника, побродил по этажам, спустился опять вниз, и оставил пакет прямо рядом с охранником...
Выяснив, что школе абсолютно пофиг на потенциальную атаку террористов, ФСБ-шник пошёл устраивать разнос руководству.
И пока он ходил, пакет с "бомбой" благополучно слямзили...

* * *
Был я как-то в Севастополе, в дельфинарии. Как раз попал на небольшое представление. Каждый из дельфинов выступал перед публикой с каким-то своим личным трюком. Кто-то прыгал в обруч, другой толкал мяч, третий - кувыркался... За каждый из выполненных номеров дельфины получали по рыбке, работали весело, с удовольствием.
Лишь один из них, самый здоровенный, вообще никаких трюков не делал. Видимо, не умел, да и не считал нужным напрягаться. Похоже, на него и тренера-то давно уж махнули рукой - даже и не пытались чего-либо от него добиться. Зато этот дельфин обладал очень громким, хорошо поставленным голосом. И вовсю им пользовался. Попросту говоря - громко, непрерывно и отвратительно орал.
Молчал он лишь в том случае, когда ему перепадала рыба, и нужно было её жевать. Проглотив пищу, он немедленно брался за своё - принимался реветь пуще прежнего.
В результате, дрессировщики были вынуждены подбрасывать ему рыбу, чтобы он просто-напросто не мешал представлению.
Я специально проследил: рыба доставалась ему в несколько раз чаще, чем остальным дельфинам-работягам. Жрал он постоянно, жадно чавкая, давясь и спеша побыстрее освободить своё орательное устройство...
Лишний раз я тогда убедился в том, что и так давно уже понял: нет между ними и нами никакой особой разницы.

* * *
Детство своё я провела в деревне у дедушки и бабушки. Как-то раз дед прокатил меня, четырехлетнюю, верхом на лошади. Мне так понравилось, что я захотела непременно сама прокатиться верхом. На ком угодно.
Вскоре вся живность в дедушкином хозяйстве шарахалась от меня в испуге. Цепных собак я в ездовых превращала. Бараны и овечки, боязливо сбиваясь в кучку, обходили меня стороной, потому что я несколько раз пыталась проехаться на барашке - не получалось. На полуторагодовалого бычка Михалыча я только издали посматривала, сгорая от желания оседлать его, но он, видимо, поняв мои намерения, при моём приближении опускал голову и демонстрировал мне свои рога, не большие, но для меня внушительные.
Однажды, слонялась я так по двору, таскала из кармана ириски и строила коварные планы, как оседлать какую-нибудь скотинку... Вдруг меня кто-то пихнул сзади. Оборачиваюсь - поросенок Борька пятачком своим в ладошку мне тычет.
Это я его к ирискам приучила, когда его маленького совсем принесли в дом. Я с ним вместо куклы играла: купала его, пеленала, из сосочки кормила, ирисками угощала, колыбельные пела, в кроватку спать укладывала, - пока бабушка подросшего Борьку в сарайку не перевела.
За это время Борька подрос, но ириски мои помнил. Я смерила взглядом размеры Борьки. Габариты его меня вполне устроили. Ростом Борька оказался чуть выше пояска на моём платьице. И тогда я поняла, на ком я покатаюсь. Пора настала Борьке вернуть должок за мои о нём заботы.
Я достала из кармана ириску, развернула её и показала поросёнку. Тот, не подозревая подвоха, подошёл ко мне, взял с ладошки ириску и начал её разжевывать. Ириска растаяла у него во рту и прилипла к зубам. В общем, Борька, пытаясь освободиться от прилипшей ириски, забыл на какое-то время обо мне. А мне этой секундочки хватило, чтобы с визгом взлететь ему на спину.
Оказавшись на Борькиной спине, я в какие-то доли секунды поняла, что надо за что-то держаться, потому что Борька, испуганный моим визгом, а ещё больше тем, что я запрыгнула ему на спину, завизжал, как реактивный и рванул бежать. Я едва успела схватить его за уши.
В это самое время дедушка пригнал домой коз и овечек на полуденный водопой. Он только открыл ворота, как я верхом на дико орущем Борьке с диким визгом пронеслась мимо.
Бабушка выскочила из избы, напуганная шумом, дед, чуть не сбитый мной, с недоумением стоял в воротах и смотрел, как я удаляюсь верхом на лихом поросёнке куда-то через сопку. Видно было, как развеваются от встречного ветра мои бантики в косичках да подол платьица.
Вскоре пол-улицы выскочило из домов, узнать, что это за шум-гам такой.
Не знаю точно, сколько времени длилась эта скачка, но адреналина и восторга я получила сполна.
Поросёнок устал и сам побежал к дому. Там дед его и поймал.
Я, конечно, за шалость была наказана. Но впечатления того стоили!

* * *
Тёща приехала. Я сначала обрадовался, ну, думаю, пусть хоть с дочей посидит. Но не тут-то было. Как оказалось, ей (тёще) надо подлечиться, а с внучкой я сидеть не буду и точка. По этому поводу у них с женой был капитальный скандал. Ну, с горем пополам пару дней мы отвоевали, согласилась бабушка, блин, посидеть с внучкой.
Как-то прихожу я после работы домой, а тёща с дочей сидят на полу и пересчитывают бельевые прищепки. Доче на днях полтора годика исполнилось, разговаривать-то она умеет, но как-то не особо связно. Зато отдельных слов мы знаем кучу и говорим их всегда невпопад.
Сидят они, и тёща учит её считать:
- Раз.
Доча молчит.
- Два.
Доча молчит.
- Три.
Ну, и так далее.
Доходит у них разговор до цифры семь. Не знаю почему, но эта цифра доче очень понравилась, и она стала как заводная повторять: семь - семь - семь...
Проходит пару дней, и тут очередной скандал с тёщей, который заканчивается рыданиями обоих противоборствующих сторон - жены и её мамы. Мама начинает плакаться, типа, зачем я к вам ваще приехала, как мне обратно уехать - билетов не достать.
Тут у меня зазвонил мобильник. Друг соскучился, а я знаю, что он недавно в Москву на авто мотался, и так в шутку говорю ему:
- Вова, тут у меня тёща жалится, что в Москву уехать не может. Может сделаешь доброе дело, отвезёшь её?
Краем глаза замечаю, что тёща потихоньку начинает офигевать и не понимает, что я шучу. Но я всё равно продолжаю:
- Так чё там, Вовчик, сколько тебе на бензин-то надо? Тысяч 5 хватит?
Тут ехидно вступает жена:
- Шесть дам!!!
Ну, и доча в долгу не осталась. Тоненький голосок произнёс:
- СЕМЬ!!!

* * *
Вот нашел очень примечательные воспоминания одного авиатора о том, как выглядят гуманитарные операции ООН в голодающих регионах планеты. Речь идёт о работе наших лётчиков в Африке в 90-е годы. "Геркулес", если кто не в курсе - это американский военно-транспортный самолёт С-130, примерный аналог нашего Ан-12. "Рампа", - такой люк-ворота в хвосте самолёта.
Теперь сама история.
Вспомнилось, как мы выживали Геркулесы с одной точки: у них был большущий, хорошо проплаченный и "откатанный" контракт с World Food Program, по которому весь световой день непрерывно работали 8 штук С-130, целый склад комплектации и почти сотня грузовиков, подвозивших кукурузу, бобы и прочие мешки на сброс.
Подступиться было просто нереально, по контракту руководству WFP шли такие откаты, что Родину нужно было продать, чтобы в нашу сторону хоть повернулись. А самолеты у меня стояли...
Нужно еще уточнить, что поле, где происходил сброс, было прекрасно известно местным жителям, которые тусовались по периметру тысячами и хватали мешки с хавчиком раньше, чем те, казалось, касались земли. Но от продуктов им почти ничего не доставалось, разве что мешок рвался - ради этого все и собирались. Те же мешки, которые были целыми, нужно было сдать старейшинам (которые потом реализовывали это продовольствие на рынке по бешенным ценам), и, к сожалению ловцов, почти все мешки были крепкими. Но мы нашли, что предложить им поинтереснее...
В местный банк был послан гонец, собравший карманные деньги экипажей и обменявший их там на мелочь. На следующий день, с рассветом, пока С-130 грузились первыми паллетами и прогревали движки, с дальней стоянки выруливает наш Ан-28 и прямо с середины полосы идет на взлет. На рампе стоит "Киса Воробьянинов", который над площадкой сброса начинает изображать из себя "сеятеля, разбрасывающего облигации государственного займа". В результате, пришедшие через полчаса С-130 обнаруживают, что вся площадка кишмя кишит людьми, которые в пыли ищут эти копейки (для них - большие деньги!), рвут друг другу волосы и одежду за каждый никель, и не уходят с площадки даже под угрозой получить 50 килограммовым мешком по голове. Бросать некуда, и, покружив, Геркулесы груженые возвращаются.
Ан-28 приходил непредсказуемо, раза 2-4 в день, и аборигены дежурили на площадке постоянно, дерясь семьями и племенами за свои сектора и места на поляне.
Каждый день "сева" мы тратили долларов 300-400 (в пересчете на курс местной мелочи), а вот Геркулесовцы и WFP попали "по полной" - конвои грузовиков остановить было нельзя, склад переполнился моментально, и хранить излишки было негде, исполнение контракта горело, и уже шли отчеты в ООН...
К нам сначала пришли с угрозами, потом пытались дать денег. Когда стало ясно, что завал с грузом таков, что его не разгрести, даже если русские и прекратят этот терроризм, с нами подписали контракт и включили нас в программу.
Долго мы, конечно, все равно не продержались, так как ООНовские контракты о-о-очень "откатные", и это был явно не наш уровень контактов, но месяца 3 мы поработали неплохо...

* * *
Знакомая девушка пошла лечить зуб. Глазной, то есть верхний самый дальний. У некоторых людей канал этого зуба уходит в гайморову пазуху, и, если врач отнесется к делу без должного внимания, зубные лекарства могут попасть куда не надо. Врач отнесся. Зуб в итоге залечил, но в качестве побочного эффекта у девушки под глазом фиолетовый бланш в пол-лица. А девушка интеллигентная, ей фингалов никто никогда не ставил. Заштукатурила кое-как, пошла на работу.
Дама за соседним столом сразу заметила, шепчет:
- Кто это тебя так?
- Дантист.
Дама в ужасе:
- Ты что, ему НЕ ЗАПЛАТИЛА?

* * *
Зашёл поздравить с днём варенья бывшую мою учительницу литературы: над её предметом я давно и изощрённо издеваюсь, поэтому искупить грехи тортиком - это меньшее, что я мог сделать. Она сейчас в возрасте, который ещё не старость, но уже и не радость. Впрочем, держится она бодро, прямо, весело и внешне похожа на балерину в отставке; на затылке пук седеющих волос, которые она подчёркнуто не красит - учителю не подобает бегать за модой. В общем, кремень человек.
Вхожу, здороваюсь, вижу - на столе разложены какие-то бумаги.
- Я помешал Вам?
- Нет-нет. Впрочем, да - но это пустяки. Я дописывала письмо подруге.
- Письмо? - удивлённо спрашиваю я. Сто лет уже не видел, чтобы люди писали письма. Ведь есть аська, мыло, скайп, мэйл-агент, жаббер. Эсэмэски, прости господи.
- Вы... не умеете пользоваться компьютером?
- Ах, ну что ты. Конечно, умею. Но - не могу.
И учительница рассказала, как четыре года назад впервые купила комп и завела себе номер ICQ...
- Вышли мы вечером с подругой в эту аську пищащую и стали друг дружке писать. Два часа сидели - и всё ни о чём. Никакого удовольствия. Потом, на ночь глядя, я решила перечитать - а что же мы такого понаписали. И ты представляешь, мы - учителя с двумя высшими образованиями! - писали друг другу "ага" и "ха-ха", пропускали запятые, печатали какую-то ерунду из трёх слов. Такое ощущение, будто одна девочка-дебилка писала другой девочке-дебилке. Кошмар! На следующее утро я позвонила своей подруге и говорю: "Знаете что, Леночка? Ну его, этот компьютер. Не для нас, старушек, это придумано. Когда я печатаю на компьютере, то кажусь себе в три раза глупее, чем я есть. Давайте уж мы будем по-прежнему писать".
И с тех пор она отправляет своей подруге только письма.
Она мне, кстати, прочитала вчерашнее сочинение.
Начиналось оно так:
"Дорогая Елена Викторовна! Как поживаете? У нас, слава Богу, жизнь идёт своим чередом..."
И я сразу подумал:
- Да, мы, поколение асек и жаббера, настоящие письма друг другу писать разучились.