мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 69


* * *
Сидит дедуля в очереди в поликлинике, сразу видно, что с глубоким маразмом он уже давно на "ты". Сидит себе, сидит, вдруг спохватывается о чём-то, подскакивает и восклицает:
- Да за каким куем я здесь сижу?!
Сидящий рядом парень, покраснев, отвечает:
- Вы, дедушка, за мной...

* * *
Брест. Железнодорожный вокзал. Славные девяностые годы. У выхода из вокзала кучкуются таксисты. Прибывает поезд из неведома откуда (история не сохранила номера поезда). Вдруг из дверей со скоростью антилопы гну появляется лицо кавказской национальности и с воплями и акцентом кричит, что, дескать, опаздывает на самолёт, и до отлёта осталось 20 минут (в те времена из Бреста летало много самолётов в разных направлениях), и если его кто-то за 10 минут доставит в аэропорт, то получит целых 100 долларов.
А волею судьбы так сложилось, что аэропорт и вокзал, находятся очень далеко друг от дружки, и никак ни за 10 минут, ни даже за 20 минут, с вокзала в аэропорт не доехать (ну, если у вас не болид формулы 1, конечно). Но один ухарь -таксист спрашивает: "Точно 100 долларов?" В ответ слышит: "Да, дарогой, вот дэньга впэрёд!!!" Таксист берет деньги и говорит: "Ну, что ж, давай прыгай в машину и помчали".
Несутся они во весь опор по Бресту (а кто в городе бывал, знает, что в черте города на улице Гаврилова выставлен самолёт пассажирский, как музейный экспонат, и туда при определённой сноровке - и если нет гаевых - за 10 минут доехать можно). Через 10 минут они в 50 метрах от самолёта-музея на Гаврилова. Таксист говорит сыну гор:
- Смотри, стоит ещё! Бегом ломись на регистрацию!
Ну, тот схватил сумку и рванул быстрее гепарда к музею с крыльями...
Месяц дитя гор ходило на вокзал с целью найти и "зарэзать гада". Но гада предупредили друзья. Жив курилка, до сих пор...

* * *
Друг у меня женился на третьем курсе института. Жена красавица, а вот с тещей не повезло. Тем более, что жить молодым пришлось у нее, вплоть до окончания высшего учебного заведения. Уж больно крикливая попалась вторая мама, чуть что не так - взвывала как пилорама. Друган говорит, что иногда даже уши ватой затыкал. Ну, короче, как бы там ни было, а после института, кстати сельскохозяйственного, распределили их в какой-то совхоз. Дали домишко, и зажили они с женой весело и счастливо. Друган - мужичок хозяйственный, живность развел, курочек, поросеночка, еще что-то там. Живут... Года через два приходит от мамы жены телеграмма, мол, встречайте - приезжаю!
Супруга засуетилась, планы строит. Петушков планирует несколько штук зарубить, маму домашней курятиной покормить. Друган говорит, что как приедет, так и зарубим, чтобы свеженькое было.
Теща приехала вечером. И сразу начала устанавливать свои порядки. Другана на основе прошлых воспоминаний чуть кондратий не хватил. И созрел у него ночью коварный план...
В полчетвертого утра жена засобиралась на утреннюю дойку, она на ферме работала. Вместе с ней и теща подскочила, а другану на работу к восьми, он еще лежит. Теща опять начала тарахтеть, мол, доченька ее трудяга, а зять тунеядец.
Жена ушла, друган встал. Сидит на кухне, чай пьет. Теща на повышенных тонах объясняет ему политику семейной жизни. И тут за окном петушок закукарекал. Друган делает зверскую рожу, хватает топор, и в загородь с курами. Хватает петуха, и хрясь по шее - полуфабрикат готов. Притащил на кухню, бросил в тазик.
Городская теща от этого действа слегка охренела. Орет, ты что же, мол, ирод, наделал?! А он ей объясняет, что нервы ни к черту стали, громких криков не переносит.
Тут следующий петух закукарекал. Друган опять делает зверское лицо и с криком - НУ, МАТЬ ТВОЮ! - вылетает во двор и повторяет процедуру. Хрясь, и следующий петушок уже полуфабрикат.
Теща уже не возмущалась, и смотрела на зятя как-то косо. Тут третий закукарекал. Все повторилось. Теща до самого ухода зятя молчала, как рыба...
Пришел он на обед. Жена петушков ощипала и суп варит. Когда тещи на кухне не было, она его и спрашивает:
- Ты не знаешь, Коля, почему наша мама шепотом разговаривает?

* * *
У наших знакомых жила овчарка Леда. Как-то раз, выводя свою любимицу на прогулку, хозяин обнаружил у дверей крошечного котенка. При появлении собаки котенок не оробел - спинку выгнул дугой, зашипел. Леда не обиделась, а начала нежно вылизывать малыша. Сердце хозяина дрогнуло, и кот поселился в квартире, получив кличку "Палкан".
Прошло время. Палкаша подрос.
В один из вечеров, жена хозяина напекла оладьев. Вышла из кухни на минутку, что бы "оторвать" мужа с детьми от телевизора и заманить на ужин.
Возвращается на кухню и видит: Палкан сидит на столе. Аккуратно поддевает оладьи когтем и сбрасывает по-одному на пол (Сам он оладьи не ест - фигуру бережет). А у стола сидит Леда и мгновенно эти оладьи проглатывает. И так у них слаженно получается!
Помнит кот добро... Наказывать друзей не стали. Как же можно?

* * *
Дело было в начале 90-х годов прошлого века, в Эстонии. Там как раз стали гордо выходить на люди эсесовские недобитки. Один из таких пришел в местное ателье и говорит, естественно, по-эстонски:
- Я бы хотел заказать у вас военную форму эстонского легиона СС. Если вы не справитесь, то хотя бы мундир.
И протягивает заказчице, тоже эстонке, фотографию, на которой улыбается молодой парень в форме СС.
Та говорит:
- Извините, но сделать военную форму по фотографии - это сложно, я лучше поговорю с нашей заведующей ателье. Она, возможно, поможет.
Поднимается на второй этаж, а там в своем кабинете сидит заведующая. Русская, да к тому же ветеран войны.
Приемщица объясняет ей проблему, та, подумав немного, отправляет ее обратно в зал, сказав, что сейчас сама выйдет к клиенту. Та, обрадованная, так и передала ее слова бывшему эсэсовцу. А заведующая ателье как раз хотела подновить свой дамский пиджак, на котором красовались ее ордена и медали за Великую Отечественную войну. Она надела его, и вышла к клиенту, вежливо говоря:
- Не беспокойтесь, мундир эстонского легиона СС мы вам сошьем. Я в войну была снайпером, так что ваши мундиры помню очень хорошо...
Может, она еще чего хотела сказать, но только старикашка схватил свою фотографию и галопом вылетел из ателье.

* * *
Один мой иностранный друган высказался на тему политкорректности:
- У вас, у русских, все просто. Мужики пьют, потому что бабы дуры. Бабы дуры, потому что мужики пьют. У нас и бабы дуры, и мужики пьют, но говорить так нельзя...

* * *
1984-й год, нам с другом только что исполнилось по 18, до армии еще полгода и вот, устроившись на работу, мы попадаем на неизбежные тогда принудительные сельхозработы. Срок - месяц, амнистия не светит...
В колхозе нам, выросшим на городском асфальте и лошадей с коровами видевших только в фильмах, достается работа... пастухов колхозного стада в 200 голов. Нет, поначалу-то главным был местный пастух на лошади, но через неделю он намертво запил, и остались мы на своих двоих против 200 злобных и шустрых скотов...
К этому времени мы уже знали, что корова в стаде всегда идет ОТ человека, то есть, чтобы стадо оное развернуть, надо обежать... объехать... облететь его по большой дуге и зайти со стороны рогов. Верхом-то это просто, но пешком...
Через пару дней мы уже валились с ног, и тогда-то и посетила нас блестящая идея - научиться ездить на лошади. А чего - на великах и мопедах ездили же! Правда, у велика нет уздечки, и седло не надо привязывать, но разве ж мы не ковбои?
И вот в колхозной конюшне, где конюх тоже в запое, никого нет, и подсказать хоть что-то будущим джигитам некому, мы выбираем лошадку поспокойнее, которая за пару буханок хлеба позволяет проделывать над собой эксперименты по привязыванию уздечки к морде и терпит наши споры, на какую часть спины укладывается седло, в свете перераспределения нагрузки на задний и передний мост (или как это у лошади там называется). Споры опираются на смутно вспоминающиеся отрывки из фильмов о красных кавалеристах...
Наконец, после нескольких часов усилий, мы выводим взнузданную ПОЧТИ правильно лошадку на улицу в предвкушении избавления от бессмысленной беготни за стадом...
При попытке сесть на нее, лошадка почему-то встает на дыбы и начинает описывать вокруг нас круги, норовя доходчиво объяснить правила джигитовки жестами, а именно - пытаясь огреть копытом.
Время идет, лошадке весело, нам, с трудом удерживающим ее за повод и уворачивающимся от ее копыт, почему-то весело не очень... Выползший откуда-то абориген удивляется: "А чевой-то вы необъезженную-то кобылку вывели? Она ж молодая еще, на ней никто и не ездил... Чо? Помочь загнать обратно "в гараж"? Не, я еще жить хочу..." На этой оптимистичной ноте абориген уползает... Пара часов и десяток синяков - и вот уже довольная лошадка снова в стойле.
Но проблема не решена, а ковбои, как известно, не отступают, и на следующий день, потратив не более часа на оседлывание старой и, по разведданным, послушной клячи, мы гордо ВЫЕЗЖАЕМ следом за стадом, точнее, по очереди, выезжает один, а второй, проклиная всю мясомолочную промышленность, в одиночку за стадом гоняется пешком...
Управление у клячи неудобное, напрочь отсутствуют ручка газа, педаль тормоза, рулем служат непонятные ремешки. К тому же, кляче тоже становится весело, как никогда раньше за всю грустную колхозную жизнь: прекрасно понимая наше мастерство наездников, идти-то она идет, и даже поворачивает, куда надо, но вот только скорость выше 3 км/ч развивать решительно отказывается. А колхозные коровы - звери шустрые, поджарые, они не бродят степенно, они БЕГАЮТ...
И вот посреди большого луга, пока стадо делает вид, что пасется, кляча придумывает новое развлечение: сбросив наездника, чья очередь была гордо СКАКАТЬ ВЕРХОМ, она ловко вертится на пятачке, подставляя пытающемуся сесть на нее вместо стремян - задние копыта... Но ковбои все равно не сдаются!
Попытка укротить мустанга затягивается, и тут мы, оглядевшись, обнаруживаем, что коров-то на лугу НЕТ! Огромный овальный луг среди леса, в центре помятые ковбои и хихикающая кляча, и больше никого. Ощущение, что стадо, за которое мы отвечаем головой, зарылось в землю или телепортировало. Катастрофическую ситуацию спасает мелькнувший вдали среди деревьев рыжий хвост последней буренки.
На лихорадочном совещании возле не подпускающей к себе клячи выносится мудрое решение: пусть кобыла как хочет сама идет домой, а за коров мы отвечаем!
И вот очередная картина: узкая просека в густом лесу, по просеке, растянувшись в колонну, быстро и целенаправленно бежит куда-то стадо. Сзади за стадом из последних сил поспешают пешие, но не сломленные ковбои. Развернуть стадо шансов нет - корова-то идет ОТ человека...
Бегают коровы быстро и пятикилометровый кросс они и в этот раз сдают на твердую пятерку. И вот, после окончания проклятой просеки, мы делаем еще одно естественнонаучное открытие: коровы жрут не только траву, коровы любят картошку!
Представьте себе идиллическую картинку: вдоль леса проходит узкое асфальтированное шоссе, по другую сторону шоссе - огромное поле, где только что прошли картофелекопалки. Привезенные из города на один день горожане, как выяснилось позже, работники народного образования, неспешно собирают рассыпанные по поверхности клубни в мешки. И вдруг из леса на бешеной скорости вырывается стадо в 200 голов, пересекает шоссе, едва не растоптав редких представителей вида четырехколесных и, мгновенно рассыпавшись по полю, начинает с неимоверной энергией уплетать лежащую всюду в изобилии картошку!
Работники народного образования почему-то отказываются применить педагогические приемы с целью убеждения коров пренебречь вкусняшками и вернуться к пожухлой осенней травке. Женская часть применяет непедагогический визг, мужская - непедагогические выражения, и отчего-то применяет их к нам... Веселье усугубляется тем, что в процессе бегов мы заблудились окончательно, и понятия не имеем, в какой стороне света находится злосчастная "наша" ферма.
Операция по изгнанию рогатых дьяволов продолжалась 4 часа. Таланты пастухов в себе открыли две учительницы литературы, один физик и один массовик-затейник из Дома пионеров...
За непринужденным весельем незаметно наступил вечер, и довольное стадо, прекрасно знавшее маршрут, разделившись на несколько групп, потянулось в сторону фермы на вечернюю дойку, унося в своих утробах рухнувший план по сдаче картофеля государству. За самой большой группой ползли шатающиеся, но непобежденные ковбои.
А кляча тоже вернулась домой, да... Еще раньше нас... Предварительно, видимо, от души повалявшись на спине и превратив седло в жалкие ошметки...
Переводить на другую работу нас решительно отказались, объясняя, что коровам мы очень понравились, а злосчастная картошка все равно принадлежала соседнему совхозу. Перевели потом, но это уже другая история...

* * *
Как и многие другие очень большие и сильные люди, мой отец отличается миролюбивым характером. Учиться на офицера погранвойск он пошёл, уже имея за плечами высшее строительное образование. Полагаю, сделал он это только потому, что женился - хотелось обеспечить молодую красавицу-жену хорошей квартирой и достойной зарплатой.
Всё это получилось, но сначала очень своеобразно - в абсолютно голой и безлюдной степи на границе Тувинской АССР и Монголии. Саму эту Тувинскую республику Советский Союз присоединил к себе последней, уже после Великой Отечественной - до этого туда элементарно не было дороги. Конный отряд моего отца стал охранять границу нашей страны в этом диком месте на участке протяженностью 158 километров 500 метров - когда я ему позвонил сейчас, чтобы уточнить эту цифру, отец назвал её наизусть не задумываясь, хотя было это четыре десятилетия тому назад.
Мирный характер отца не помешал ему задержать за годы службы около полусотни нарушителей государственной границы, большинство из них вооруженных и с кучей ценных контрабандных товаров, расставаться с которыми у них не было никакого желания. На память об этом он сохранил только один сувенир - действительно классный нож, которым его однажды чуть не зарезали. Но настоящее испытание мужества подкралось к нему с совсем неожиданной стороны, а именно от молодой жены.
Лишившись возможности закончить кандидатскую диссертацию, она со всем своим деятельным характером осталась в четырёх голых стенах, в которых вскоре должен был родиться ребёнок, то есть я. Всё это несколько контрастировало с бурной жизнью и могучими ресурсами мегаполиса, в котором она выросла. Например, будущему ребёнку через несколько месяцев должны были понадобиться мясные бульончики, а до ближайшего магазина детского питания скакать бы пришлось пару недель.
Будущая мама подошла к этому вопросу с научной основательностью - она принялась выращивать кур. Уралец-супруг легко срубил по её требованию здоровенный курятник и пошёл служить дальше с хорошим настроением, что жена наконец при деле. Её куриное племя плодилось и размножалось со страшной скоростью.
Но когда дело дошло до первого мясного бульончика, выяснилась неожиданная проблема - за это время куры стали для семьи любимыми домашними животными. Где-то полчаса мой отец замахивался во дворе большим топором на несчастную схваченную курицу, глядевшую на него перепуганными потрясёнными глазами, после чего отложил топор, отпустил курицу на свободу и виновато спросил жену:
- Слушай, может, я её лучше на стрельбище из автомата расстреляю?

* * *
Поучительная история такая. Друзья есть у нас, Лёшка и Машка, коллеги и ровесники. Все дела общие. Одним колхозом учились, женились, на работу устраивались, детей заводили и хозяйство. Квартиры меняли тоже практически одновременно. Одним словом, полное понимание и взаимовыручка. При переездах и ремонтах - что б мы в одиночку делали?!
Лёха мужик отличный, прирожденный семьянин, простой и надежный как советский холодильник ЗиЛ. У кого сохранился, меня поймут. Жену любит и уважает, и есть за что. Машка - женщина редкостная. И рублем подарит, и коня на скаку, и кашу из топора. В смысле, умная, практичная и красавица. Живут лет восемь уже душа в душу...
И вот чуть не развелись.
Напросились они недавно на чай, ну и устроили мы экстренно очередное предновоселье на полуразобранных чемоданах. Пришли оба пасмурные, друг на друга не глядят, у Машки в глазах обида, а Лёха вообще пахнет коньяком и корвалолом. Маша протягивает нам пакет:
- Трусы, - говорит - ваши заберите проклятые.
- Какие трусы?!
- Мужские!!! Вы нам коробки на переезд после своего переезда давали?
- Давали, конечно. Отличные коробки, сносу им нет, еще пять переездов выдержали бы. А что такое?
- Забыли вы - говорит - трусы в коробке. А Лёха в вещах когда рылся, нашел... Чуть не убил... Да как ты могла, курва, стерва! И со здоровьем сразу плохо. За все мои старания, за всю мою любовь, гад, без малейшего сомнения в шлюхи записал!
И заплакала.
- Ой, да как уж это, да что уж это! Извините нас, извините, мы в спешке собирались. Стыдоба-то какая...
- Ну, хорошо хоть, что выяснилось, а то все - развод и дитё пополам... А я тоже хороша - аврально все покидала, не рассматривала...
- Прости, любимая!!! Как я мог усомниться?! Все что хочешь - жизнь мою, душу мою, звезду с неба...
- Давай деньгами, как раз на кафель нужно...
Вот что значит - мудрая женщина Маша! Эмоциям не поддается, паниковать и оскорбляться на всю оставшуюся жизнь не спешит. А Лёха отходчивый и любит ее. И пошли они счастливые, влюбленные, красивые - второго ребенка заводить срочно. Было понятно, что жить им долго и счастливо...
Ушли они. Мы переглянулись, вздохнули, и трусы выбросили. Конечно же, не наши это были трусы...

* * *
Еду как-то вечером по Пулковскому шоссе глубокой осенью домой. Пятница. Медленно продвигающаяся пробка. Уже темно, но как-то ещё не очень. Сильный ветер прямо по оси шоссе. Такое ощущение, что едешь в трубе, а когда в очередной раз притормаживаешь машину, порывами ветра её раскачивает.
От нечего делать смотрю по сторонам. Справа наблюдаю картинку преодоления жизненных препятствий.
С газона крупная ворона раз за разом стартует чётко вперёд, в направлении торговых центров "Карусель", "О`Кей" и т. д. Сильные порывы ветра сбивают её, и ворона, размахивая крыльями из последних сил, или немного пролетает вперёд, или практически остаётся на месте.
В очередной раз плюхнувшись на землю, ворона повернула голову, внимательно (честное слово) посмотрела мне в глаза и, ссутулившись (больше никак не могу это описать), сопротивляясь ветру, ПОШЛА ВПЕРЁД ПЕШКОМ!!!
Теперь каждый раз, когда ветер жизни бьёт мне в лицо, я вспоминаю ту ворону, и становится как-то легче...