мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 49


* * *
Сынишка увлекся готовкой. Не мужское это занятие. Поэтому, на кухню ему велели не заходить. А чтобы было чем заняться, купили ему аквариум с рыбками. А вот кипятильник, блин, спрятать не догадались...

* * *
Мне тогда лет 15 было. Двор, гитара, шумная компания сверстников...
Поселилась в нашем доме новенькая девочка (переехали из другого города). Влюбился я в неё по уши. Начали встречаться. Но тут, наверное, надо заметить, что компания у нас была чрезвычайно распиз..яйская (успели завоевать себе славу злостных нарушителей общественного порядка).
И вот однажды встречает меня её отец (дядя надо заметить совсем немаленький) и, аккуратненько приподняв за ворот, ласково так говорит:
- Ещё раз к Милке подойдёшь - ноги повырываю! Понял?!
Промямлил я что-то маловразумительное, и разошлись мы каждый в свою сторону.
А вечером с Милой на дискотеку договорились идти. И вот идём мы, значит, воркуем, а навстречу нам её родители с вечернего променада шпацируют. И папаша с рыком: "Я тебя предупреждал?!" - срывается, что называется, с места в карьер.
Вобщем, её отец бежал за мной как лось. Наверное, пару кварталов точно гнался. Но я все-таки удрал.
На следующий день встречаюсь с Милой, а она мне и говорит:
- Папа просил, чтобы ты сегодня к нам в гости зашёл.
У меня ступор, и ничего другого, кроме как спросить: "А ты мне передачи в больницу носить будешь?" - я придумать не смог.
- Да ты что! У меня родители хорошие - не бойся! Тем более, что ты им очень понравился... Особенно папе!
...Который оказался тренером по легкой атлетике.

* * *
Телефонный звонок на работе:
Я: Добрый день!
Девушка: Здравствуйте, я бухгалтер, срусь на Волге...
Я: (медленно сползаю под стул) А зачем?
Девушка: (после паузы) Что зачем?
Я: Ну... Зачем Вы это делаете? (Начинается приступ тихой истерии).
Девушка: В смысле?
Я: Ладно проехали... Что Вы хотели?
Девушка: Я хотела узнать про цены, мы для организации хотели купить...
Я: Минуточку, я переключу вас в корпоративный отдел. А Вы с какой организации?
Девушка: Ну, я же говорила - я бухгалтер с ООО "Русь на Волге"...

* * *
Одна женщина слишком часто получала по е-mаil спам с предложением увеличить член. Она его, конечно, удаляла, но на уровне подсознания информация-то откладывалась... Короче, в итоге она сменила мужа.

* * *
Жил-был на свете Самоделкин... Машину мог смастерить из любого металлолома, поэтому в его большом гараже их было штук пять: все в разной степени разобранности. Но одна - вылизанная и сияющая - была его гордостью: горбатый Запорожец, выкрашенный в черный металлик, с движком от какой-то импортной тачки, усиленной подвеской, широкой резиной, тонированными стеклами, крутыми зеркалами, анатомическими сиденьями. Однако самая интересная штуковина у этого монстра была сзади: стилизованный ключ, украшенный огоньками, который Самоделкин с помощью каких-то там передач замкнул на крутящийся момент. Когда этот гибрид Запора с Мерсом включал двигатель, ключ начинал медленно крутиться, как на заводных игрушках. Самоделкин даже не поленился и сделал так, что если ключ крутить в другую сторону, то раздавался треск все той же заводной игрушки...
Теперь представьте себе картину: трасса, шкандыбает потихоньку наш Запор. На хвост ему садится жигуль, начинает нервничать, мигать фарами. Наконец, обгоняет, подрезает, газует и - уносится вперед... Наш Самоделкин отпускает его, а потом топит педаль газа. Сам свидетель: 140-150 "монстр" шел, не надрываясь. Догоняет жигуленка, и тоже начинает мигать... Жигуль "взбрыкивает": ну, ни фига себе, еще я Запора пропускать буду! Пытается оторваться, но не тут-то было!
Наконец, с визгом шин, тоже подрезая, "монстр" его обходит и - удаляется... Униженный жигуль, чихая от обиды, за очередным поворотом видит такую картину. Запор на обочине... мигает аварийка... мужик крутит ключ... заводит...

* * *
Москва. Конец девяностых. Радиостанция. Идет утреннее шоу, на часах - около девяти. В студии двое ведущих. В самый разгар беседы в прямом эфире в студии появляется некто из техперсонала. Скажем, админ. На админе нет лица. Вместо лица на нем - хитрая-прехитрая морда. Ее выражение можно описать фразой: "А вот я вам сейчас устрою, раздолбаям!". Ди-джеи видят его, но прервать разговор не могут - эфир же как-никак. Админ подходит к одному из ведущих, наклоняется и вполголоса, но совершенно отчетливо, произносит прямо в микрофон:
- Х..й.
Ведущие подпрыгивают на стульях, опрокидывая кофе и испепеляя идиота взглядом. Но эфир-то идет, остановиться они не могут, поэтому делают вид, будто ничего не произошло.
Админ, не снимая морды с лица, обходит пульт, приближается ко второму ведущему... Тот отчаянно косит взглядом, как загнанная лошадь, и, не отрываясь от микрофона, пытается отпихнуть от себя морду. Морда все-таки раскрывает рот и вновь старательно произносит:
- Х..й!
Разумеется, в микрофон. Тщательно выговаривая все три буквы. Ди-джеи немеют. Админ все-таки не выдерживает напряжения, раскалывается и начинает хохотать в голос:
- Идиоты! У нас передатчик отключили, вы уже минут десять в пустоту вещаете!
Идиоты в долгу не остаются. В два голоса:
- Ты че, * * *, не мог предупредить?! Какого * * *?! Мы тут, как * * *, а ты, как последний * * *!!! Да мы тебя * * * через * * *!!!
Через тридцать секунд в студию врывается программный директор. Молча. Он, как Александр Матросов, кидается к пульту и одним ударом ВЫКЛЮЧАЕТ МИКРОФОНЫ.
Только после этого программный позволяет себе открыть рот:
- Вы что?! Совсем о..уели?!
- А чего? Передатчик-то отключили.
- Это на Москву отключили! А по спутнику мы по всей России вещаем!!!

* * *
Историю эту рассказала мне как-то жена моего покойного друга, доктор биологических наук, действительный и почетный член различных академий мира, очень талантливый паразитолог и энтомолог.
Сначала напомню, что некоторые оводы проходят одну из стадий развития в желудочно-кишечном тракте лошадей. Затем покидают его естественным путем...
Так вот, экспедиция на Украине, лето, жара, пыльная дорога. Моя знакомая со своим помощником, кандидатом наук, сидят на дороге и терпеливо расковыривают пинцетами конский помёт, ищут личинок оводов. Работа кропотливая и не очень-то приятная, но ничего не попишешь, стараются. Пот с них - градом...
А по дороге идут щирый дiд (всё как положено - висячие усы, соломенная шляпа и т. д.) та и малесенький хлопчик. Остановились. Долго смотрят на взрослых дядю и тетю, занятых таким странным делом. Потом дед неожиданно дает внуку затрещину, поднимает палец и говорит:
- Ось, бач, Мыкола, учись хорошеньку, а то будешь усю жизнь, як те москалики, в говне ковыряться!

* * *
Как обычно - иду это я давеча на работу. Прохожу через скверик рядом с моим домом, лужайка такая, посреди лужайки - ива. Как положено, раскидистая, печальная, чуть наклоненный ствол, листва зелёная, что характерно... Метрах в двух от земли начинаются ветки. И на одной этой ветке сидит кошка, чёрно-белая. Ну, сидит и сидит, мне то что? Иду себе и вижу: подходит к иве мужик с собакой модели "бультерьер крысообразный белый". Снимает поводок - типа, побегай, псина, по травке...
Ага. Кошка - ноль эмоций: высоко сижу, далеко гляжу, могу и нагадить сверху, если приставать будете. И тут мужик, который с поводком остался, этот поводок закидывает на дерево и свистит: "Тузик, принеси, мол".
Всегда считал, что були - безбашенные, тупые и мерзкие животные... Этот крысоподобный подбегает к дереву, не хуже той же кошки взлетает по стволу, ПЕРЕПРЫГИВАЕТ КОШКУ, бежит по ветке за поводком, хватает его в зубы и спрыгивает, благо невысоко...
Одновременно с ним падает совершенно офигевшая кошка и с квадратными глазами и неописуемым цензурно выражением морды бежит к другому дереву...

* * *
В кабинете директора проходит совещание. Самого директора нет на месте (его кресло пусто), но он проводит совещание через Skype. В кабинет входит опоздавший сотрудник и, не видя монитора, крадется мимо веб камеры к своему месту.
Голос из динамика: Иваныч, сколько можно опаздывать?!
Иваныч: Кто это?
Голос из динамика: Твоя совесть, Иваныч, ГОВОРИТ ТВОЯ СОВЕСТЬ!

* * *
История про Никиту Богословского (композитор, если кто не знает).
В детстве, листая телефонный справочник города Ленинграда, маленький Никита наткнулся на фамилию: Ангелов Ангел Ангелович. Он набрал номер, и сказал (тупой детский юмор):
- Позовите Черта Чертовича!
Оттуда раздались подобающие слова про маму мальчика, его умственные способности и проч.
Но Никита только этого и хотел. Он звонил так много раз подряд, зовя Черта Чертовича, и наслаждаясь реакцией мужика.
Под конец, г-н Ангелов просто вешал трубку.
Прошло очень много лет. Как-то Богословский, уже будучи человеком в летах, листал тот же самый справочник и опять (случайно) нашел Ангелова А. А. Набрал номер, и, давясь от смеха, попросил... Черта Чертовича!
Из трубки старческий скрипучий голос проворчал:
- Ты еще жив, сволочь?!

* * *
Ташкент, 85 год. Распахнулись створки транспортного Ил-76 и, цокая подковками сапог по дюралю рампы, прошагал на бетонку аэродрома Тузель дембель Димон, гвардии сержант Замятин. Медаль "За отвагу" на парадке, дипломат с немудреными подарками домашним, да дембельским альбомом, голубой берет, пыльный загар - первый парень на деревне, кумир мальчишек. Из-под берета - холеный чуб с седой прядью - тоже знак, не хуже медали или нашивки за ранение.
Маманя, как глянула на этот седой чуб, так и затряслась в беззвучном плаче. А Димон нежно поглаживал маманю по вздрагивающей спине и успокаивающе гудел: "Ну чо ты, мам... Ну не надо, вот же он я - живой, здоровый...".
Вечером, у сельского клуба, Димон являл собой живую иллюстрацию из бессмертного Теркина: "...И дымил бы папиросой, угощал бы всех вокруг, и на всякие вопросы отвечал бы я не вдруг". Дымил Димон не "Казбеком", а болгарскими "БТ" - делайте поправку на современность. А в остальном - почти все, как у Твардовского. "...Как мол, что? Бывало всяко. Страшно все же? Как когда. Много раз ходил в атаку? Да, случалось иногда...". На вопрос о поседевшем чубе хмурился и сдержанно цедил: "Так... Было одно дело...". И аудитория почтительно вздыхала, не смея будоражить незажившие раны.
А дело было так. После учебки послали Димона в Афган, в Джелалабадскую десантно-штурмовую бригаду. Пол-года бегал по горам с рацией за плечами, хлебнул вдосталь и пекла, и мороза. От пули ангел-хранитель его уберег, а вот от желтухи - не смог. Что вы хотите - афганский гепатит и войска Македонского тут валил, и англичан, а мы что - особенные?
Из госпиталя Димон вернулся отощавший и полупрозрачный: выздоравливающих больных активно пользовали трудотерапией, благо работы в госпитале всегда хватало, тех же траншей: копать - не перекопать. Комбат глянул на доходягу - и отправил его на пост ретрансляции. Вроде как на реабилитацию - куда на него такого сейчас рацию навьючивать - самого таскать впору. А на посту - отожрется, на человека похож станет, там и поглядим.
Пост ретрансляции находился на горе, у подножья которой дислоцировалась бригада. Топал до поста Димон пол-дня - по узкой тропинке, вьющейся серпантином вдоль скалистой стены. Сто раз садился передохнуть, судорожно глотая разреженный воздух и отчетливо понимая, что ни до какого поста он не доберется, а сука-комбат послал его туда, чтобы избавиться от задохлика. А когда, наконец, добрался - понял, что попал в самый настоящий солдатский рай.
Команда поста - семь человек во главе с сержантом-сибиряком Лёхой Кедровым, основательным хозяйственным мужиком. Дисциплину поддерживал, но руки не распускал и другим не позволял. Жратва - от пуза, готовили сами - точнее, готовил всегда узбек Равшан Мирзоев, остальные чистили картошку, да мыли посуду по очереди. Построений нет, строем никто не ходит, отдежурил на станции или на охранении - и хоть спи, хоть в небо плюй. Стряпал Равшан талантливо, умудряясь из стандартного солдатского рациона создать любые деликатесы, а к праздникам рачительный Леха еще и втихаря бражку заготавливал - хоть по чуть-чуть, а все как у людей быть должно. Продукты им раз в неделю доставлял старшина на ишачке Ваське, а больше они начальства и не видели.
Что еще надо для счастья солдату? Разве что маленько сердечного тепла, да душевной приязни - и всем этим с лихвой одаривал их общий любимец - кудлатый пес Паджак, живший на посту. Любил он всех солдат без исключения и от щедрот душевных постоянно прятал солдатам под подушки мослы, оставшиеся от обеда. Бойцы за это Паджака поругивали, но не всерьез - понимали, что пес угодить хотел. И служил Паджак не за страх, а за совесть - и по этой причине постовые в охранении зачастую беззастенчиво дрыхли - знали, что чужого Паджак на версту не подпустит. А когда Саньке Башилову пришло письмо от невесты - ну, вы понимаете, какое... Так Паджак подошел к закаменевшему Саньке, башку ему на колени положил и просидел так с ним весь вечер, ни на шаг не отходил. И Саньку никуда не пускал - чуть тот двинется - Паджак его - лапой: сиди. Наконец Санька взмолился: "Да я поссать, честно!". И то - Паджак его туда-сюда проводил и под кроватью у него всю ночь провел. Понятно, был пес для солдат лучшим другом, и был на той горе не только солдатский рай, но и собачий.
А отбомбиться ходили бойцы на край скалы - нормальный сортир в камне не выдолбишь. Пристраивались на узкой тропинке в полуприседе, отклячив зады в сторону пропасти, да и бомбили помаленьку, держась за вбитый в скальную трещину альпинистский карабин со шлямбурным крюком, чтоб не свалиться. Ничо, привыкли, хоть и поначалу жутковато было слышать, как ночной ветер в скалах завывает. Сержант Лёха требовал, чтоб гадить ходили по двое: один бомбит, второй - на стреме, мало ли что...
И вот сменился раз ночью Димон с охранения, да и решил перед законным отдыхом отбомбиться. А кого на подстраховку позовешь? Санька - на смене у станции, отходить нельзя, Гоги - в охранении. Будить кого-то? Ну, вы понимаете. Сунул Димон автомат в пирамиду, да и пошел самостоятельно - фигня, Бог не выдаст, свинья не съест. Пристроился привычно над пропастью, держась за карабин - пошел процесс. А ветер ледяной дует так, словно звезды с неба сдуть хочет. И голосит в скалах, как ведьма в родах, и окрестные шакалы ему отзываются...
И вскочили в койках бойцы, как подброшенные, разбуженные кошмарным воплем Димона. Не просто страх был в этом вопле - ужас леденящий, тоска смертная. Похватали автоматы, ломанулись наружу как были - в трусах, босиком. А навстречу им - Паджак опрометью метнулся, с поджатым хвостом - юркнул в дом и под койку забился. А за ним следом - Димон. С перекошенной мордой, с булыганом в лапе и со спущенными штанами. И орет, не унимаясь:
- Сука, сука, сука!!! Убью, б...-а-а!!!
Оказалось, умница Паджак решил на всякий случай Димона подстраховать - привык, что солдаты туда по двое ходят, ну и решил проявить инициативу. И пошел за ним следом, бесшумно ступая по каменистой тропинке. И сидел рядом в темноте, охраняя Димона ото всяких напастей, ничем не обнаруживая своего присутствия. А в самый ответственный момент решил ободрить Димона - мол, не бойся, друг - я с тобой. И - нежно лизнул Димона в лунную жопу!
Утром, бреясь у осколка зеркала, Димон заметил, что казацкий чуб его побелел. В известке, что ли, измазал? Димон поворошил чуб мокрой ладонью. Известка не стряхивалась.