мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 46


* * *
Подруга достала писать смс до часу ночи каждый день. Написал прогу на смарт, которая на все смс автоматом отвечает: "Да, любимая", "конечно", "очень" и т.п. - в произвольном порядке.
Утром увидел 264 входящих смс. Последняя в 5:45 с текстом: "Да когда ж ты, сука, уснешь?!"

* * *
Бабушка у деда умерла. Дед её схоронил. Поминки.
А это 80-е годы, борьба с алкоголем. Далее - 9 дней, а на 40 дней (денег в деревне нет) затеял дед самогон. Кто-то донёс по простоте душевной участковому. Добрые люди деду тоже донесли, что у него будет обыск. Приходит участковый с понятым (сосед, который и "настучал"). А у деда посреди избы стоит молочная фляга на 40 литров, и она явно не пустая...
Милиционер:
- Ну что, дедушка, брагу затеял?
- Да нет, вода!
- А зачем ты её посреди избы держишь? Брага это!
- Да нет - вода, едрёна мать!
Милиционер не верит:
- Дед, дай кружку.
Дед даёт... нехотя. Милиционер и сосед выпивают.
Мент удивлённо:
- Вода. А ты чего её посреди избы во фляге-то поставил?
- А как же ж!!! Бабушка моя померла. Старухи её обмыли и сказали - воду 40 дней не выливай!
Долго милиционер с соседом блевали в огороде...

* * *
Пошли с женой на базар. Увидела она какую-то шляпку и пристала на смерть, купи да купи! Ну, думаю, фиг с тобой, дал ей бабок, она купила и пошла дальше довольная такая. А меня, блин, жаба душит, что она такая довольная. Ну, думаю, я тебе сделаю шляпу...
Пока она там бродила, я еще две таких же шляпы купил - одну на два размера больше, а другую на два размера меньше. И потом, наверно с недельку, как вспомню, так и поменяю их ей.
Как-то пришел домой, а она в комнате стоит возле зеркала с метром портняжным и голову себе измеряет. Я чуть не упал со смеху, ну и рассказал ей все.
Так она как понесла на меня:
- Придурок! - говорит, - Я чуть с ума не сошла! Уже в больницу завтра собралась идти. Не пойму: один день одеваешь шляпку, она на уши не лезет, а на другой день до носа проваливается. Думала с головой уже что-то , то сохнет, то разбухает!
Два месяца потом не разговаривала...

* * *
Обычный советский тир. Пневматика с кривыми стволами и сбитыми прицелами. На рубеже стоят бутылочки. Если разбиваешь бутылочку - тебе дают новую пульку.
Подходит рыжий перемазанный пацаненок лет семи. Уточняет: правда ли, что если разбиваешь бутылочку, тебе дают новую пульку? Таки да, дают.
Выгребает из карманов всю мелочь. Мелочи хватает на одну пульку.
Пацаненок берет эту одну-единственную пульку, переламывает ствол и произносит:
- Ну все, пи..дец вашим бутылочкам!

* * *
В условиях монгольской зимы устав велит справлять нужду в таком месте, где много мороза, а из удобств лишь птичья жёрдочка. Приходится мёрзнуть и балансировать над ужасной пропастью. У птиц подобные упражнения получаются как-то непринуждённо. А люди отвлекаются на всякие тревожные мысли. Поэтому солдаты и сержанты ходят до ветру лишь в крайнем случае, при прямой угрозе лопнуть. И к концу службы вырабатывают два интересных навыка:
1. делать всё за пять секунд.
2. раз в три дня.
Мы жили в железной будке на колёсах. Мы были связисты на полевой станции Р-410. И нашему старшине было не чуждо всё человеческое.
Однажды ночью он поднял экипаж по тревоге, выгнал на мороз, а сам сделал свое дело на газету. Свернул и выбросил в окно. Потом включил вентиляцию, и в будке стало свежо как в лесу. И никаких признаков, что старшине не чуждо всё человеческое. Все вернулись, уснули и ни о чём как бы не догадались.
А утром буря стихла. И небо стало голубое, как купола на Смольном. И приехал генерал с проверкой. Он построил экипаж перед железной будкой и стал рассказывать про свою жизнь...
Он прослужил двадцать пять лет. Он видел, как в Воронеже часовой занимался онанизмом на посту и так уснул. В положении "стоя", с хозяйством наружу. А разводящий подумал "какая гадость" и шлёпнул спящего товарища по его хозяйству солдатским ремнём. Часовой от боли и непонимания стал стрелять, ни в кого не попал, но для дивизии это был позор.
Генерал видел, как в Якутии прапорщик ставил водку на мороз, водка делалась куском льда, и прапорщик применял её как закуску к обычной, жидкой водке. Скоро к этому прапорщику стали приходить огромные зелёные тараканы прямо в караулку. И опять это был позор для дивизии.
Ещё, однажды в Анголе, бабуин украл у другого прапорщика еду, и этот прапорщик догнал бабуина на дереве и всё отобрал. И съел. И это опять был позор...
Но! Никогда генерал не видел такого ужасного разгильдяйства, чтобы люди гадили на стены боевых механизмов на высоте трёх метров от земли!
- Обернитесь, товарищи бойцы и посмотрите, что творится на борту жилой машины! - сказал генерал оперным голосом.
А там всё, брошенное в окно старшиной, прибило ветром назад. Хрустальная котлета примёрзла к железной будке. И по газете "Красная Звезда" было понятно, это сделала не птичка.
Целый день потом старшина откалывал ломиком свой внутренний мир, насмерть примёрзший к будке. И далеко над Монголией плыл хрустальный звон.

* * *
Один сотрудник повесил у себя рядом с рабочим местом новогоднюю открытку и написал: "Дед Мороз, Дед Мороз, - подари мне новый мозг."
Подошел начальник и дописал: "Йоллоупуки, Йоллоупуки, - переставь мне с жопы руки".

* * *
Знаю я один простенький салатик с ветчиной. А тут, как раз, ветчина осталась - никто не ест. Дай, думаю, сделаю для разнообразия.
В салатик идут ананасы. Открыла банку, вынула фрукт - остался сок. Пить не хочется, выливать жалко. Знаю я один кексик, в него сок по рецепту кладут - ананасовый или апельсиновый. Закрутила кексик, в него из яиц только желтки. Белки остались. Выбросить жалко, хранить - всё равно в конце концов выброшу.
Подумала - можно безе сделать. Ничего сложного. В безе лимонную кожуру натерла. Остался лысый лимон. Если его тут же не употребить, засохнет к чёртовой бабушке!
Ну, лимон это просто. Соус отличный получается для салата. В салат нарезала пол-луковицы. Оставшуюся половину - что с ней делать?
Решила томатный соус для спагетти пожарить, больше жарить с луком было нечего. Открыла банку томатной пасты, употребила половину. А вторую половину куда? Забуду ведь в холодильнике, а она пропадёт.
Решила сварить борщ. Для борща не нашлось капусты. Пришлось поехать в магазин. В магазине купила капусту, морковку, селёдку, сосиски, колбасу, салфетки, стиральный порошок, соль для посудомоечной машины, скатерть (по скидке), тапочки (тоже по скидке), и прокладок три пачки на всякий случай.
По дороге из магазина забрала брюки из починки, купила в булочной булочки детям для завтраков. Еле дотащила всё это до лифта. Сварила борщ, уже не заметила, осталось ли что-то, села на диван, включила телевизор...
Дура! Надо было вылить на фиг этот чёртов сок!!!

* * *
Есть у меня товарищ Миша. Хороший человек, семьянин, гитарист отменный, весельчак и пиво любит - идеальный практически человек, согласитесь. И дача у него п..здатая, мы там часто зависали, пока я себе дом в деревне не купил. Но речь не об этом.
Как-то жена Мишина говорит нам, мол, мужики, а не смотаться ли вам в выходной в деревню картошку посадить, а? А то теща что-то разболелась, я с вами не поеду, по домашним делам ей помогу. Мы как про это услышали, аж онемели от счастья. Такое бывает как парад планет - раз в сто лет, не чаще. Разумеется, заикаясь от восторга, мы сказали, что поедем непременно, все там посадим и даже забор поправим. Помню, Ленка на нас еще странно посмотрела и сказала много не пить. Ага, нашла что сказать.
Для тех, кто картошку видел только в супермаркетах, коротко расскажу, как ее сажают в деревнях. Ее сперва надо закопать, потом все лето стоять над ней раком, обирая жуков, окучивая и проводя еще ряд магических ритуалов. Потом, как срок придет, ее нужно выкопать, пое... с сортировкой/сушкой/складированием и можно в принципе есть. Забавный спорт такой, командный. Зае..ываются все.
Но нас интересовала только первая фаза - картошку надо закопать. А закапывают ее просто - делают грядку (нет, б..., не насыпают и нюхают, а делают. Из земли), кидают туда картошку и закапывают. Делать грядки лопатами - это п..., рабы на галерах так не зае..., потому грядки делают культиватором или конем, т.е. лошадью. Цепляют к лошади сзади плуг, и человек под уздцы ведет ее по ровной линии до конца поля. Потом коняжку разворачивают и ведут назад, делая параллельную грядку. И так пока или конь не сдохнет, или грядки не кончатся.
Вот теперь все теоретически подкованы и могут слушать дальше. Приехали мы в субботу с утра пораньше в деревню, сразу мощно выпили и пошли к дядьке Степану лошадь просить. А дядька Степан, надо отметить, такой человек, что за 2 литра беленькой и закусь сам бы весь огород зубами перепахал. Короче, с лошадью договорились на послеобеда, а сами вернулись в дом и еще пузырь съели, на часы поглядывая - до прибытия лошади оставалось полчаса.
Миша, когда пьяный, постоянно выдвигает какие-то x... идеи, которые мне, когда я пьяный, кажутся гениальными. "А давай курнем?" - сказал Миша. "А давай", - согласился зачем-то я.
Сказано - сделано. Короче к моменту прибытия лошади я мог только глупо улыбаться и смотреть на этот мир добрыми глазами. Помню, Миша меня потормошил немного, мол, вставай, у нас гости (это он про лошадь), но я тока улыбался еще шире. В конце концов Миша сказал, что ему-то оказывается ваще не вставило, а потому он щяс вдвоем с лошадью нарежет эти грядки как от неx... делать, сам закидает картошку и все там сделает как надо. Миша немного поискал, где у лошади морда, взял ее под уздцы, и эта дружная компания бодро поп..здовала на огород.
Через неопределенное время сознание ко мне медленно и частично вернулось, и мне стало интересно, что там у Миши с лошадью получается. Помните, я говорил про ровные параллельные грядки? Помните? Так вот я посмотрел и оx....
Обкуренный агроном Миша применил новаторский метод нарезания грядок - он водил лошадь по сужающейся спирали, пока она не сузилась настолько, что лошадь стала во время очередного витка доставать себе носом до жопы. На этом Миша решил, что достаточно, как-то быстро накидал в борозду картошки, куда полведра, а куда одну на метр, быстренько лопатой все это дело засыпал, а по центру, где лошадь кусала себя за жопу, вырыл яму и е... туда 2 ведра оставшегося посадочного материала.
Я в это время ничем помочь ему не мог, потому как валялся у ворот, и меня скрючивало от хохота. Миша с лошадью бодро прошли мимо меня, и кто-то из них буркнул на ходу, что вот дармоед, б..., пока мы въе... он лежит на травке.
Не знаю, что сказала Мише жена, когда увидела все это своими глазами через две недели, но когда картошка взошла - это было прекрасное, неземное зрелище. Особенно умилял неохватный куст картошки по центру. Все село на экскурсии ходило.
Кстати, картошка выросла вкусная, и Миша, несомненно, приписал это ее свойство своему новаторскому методу.
А вы говорите Англия, круги на полях...

* * *
Работала диспетчером в такси. Поступил заказ. Диспетчер-коллега сообщает клиенту: "Выходите через пять минут. Вас ждёт "Мазда", голубой металлик". Дальше со слов водителя:
- Стою. Жду клиента. Выходит из подъезда женщина. Обошла два раза вокруг машины, потом осторожно приблизилась к приоткрытому окну и спрашивает: "Это вы голубой Виталик?"

* * *
Историю рассказываю всем, у кого проблемы (не важно, какие).
Кадры военной кинохроники: наши войска выходят на границу СССР и Польши, на ней стоит дорожный указатель, на котором по-немецки красивым шрифтом начерчено "До Берлина столько-то километров ". И ниже подпись углем на русском: "Ни х..я, дойдем!"
Вот я всем и говорю: "Ни х..я, прорвемся!"

* * *
К музыке я глух, но очень отзывчив. С детства. В том смысле, что петь люблю, а слуха никакого. "Ой мороз, мороз" в моем исполнении производит неизгладимое впечатление и запоминается навсегда. Очень давно выяснилось.
Я только во второй класс пошел, когда родителям пришла в голову мысль дать мне музыкальное образование. Мой дядька, окончивший консерваторию, преподававший, а потом некоторое время даже директорствовавший в местной музыкальной школе, прослушав меня, уперся было рогом, но уступил напору старшего брата, и я был зачислен. Дядька, чувствовавший некоторую ответственность за своего будущего ученика, подарил мне старенькую мандолину и какую-то фигню, в которой по прилагавшемуся смычку можно было узнать небольшую скрипку. Надо сказать, что подарки меня заинтересовали мало и только с точки конструкции и всяких винтиков, называемых почему-то колками. В то время меня гораздо больше занимали упертые из отцовской библиотеки две книги. "Система самбо - боевое искусство" Харлампиева с очень интересными картинками захватов и бросков и толстый учебник химии Глинки с непонятными, но зачаровавшими меня словами.
А еще хомяк. Эта рыжая сволочь в очередной раз прогрызла свою клетку и сбежала за шкаф. Чувствуя нехилую для ребенка ответственность за зверя, и потратив день на его выковыривание из-под шкафа, клетку я починил. Проволокой. В качестве проволоки исключительно подошли струны от мандолины и скрипки, выкушенные оттуда бокорезами. Чтоб никто не заметил, я натянул вместо струн обычный бумажный шпагат. Таким когда-то в магазинах перевязывали всякие свертки и торты. Опробовав полученное, и не заметив никакой разницы в звучании, я тут же забыл об инструментах и занялся опробованием Харлампиева на валике от дивана.
Клетка отцу понравилась. Меня бы, наверное, похвалили, но дядька, возмущенный до глубины души моим варварским отношением к смычковым мандолинам, нажаловался отцу, и труд остался неоцененным. Отец у меня, слава богу, человек мудрый, и выдуманное им наказание меня полностью устроило. Мне запретили заниматься музыкой. Подумаешь, какое дело, - петь вполне можно и по пластинкам выучиться, - решил я и достал из шкафа мамин любимый диск с Барыней и тем самым морозом на другой стороне.
Через неделю упражнений диванный валик лопнул по шву, терпеливая моя бабушка начала повязывать голову пуховым платком, закрывая уши двумя его слоями, а у хомяка пропал аппетит и желание вылезать из клетки. Но песню про мороз я выучил без всякой музыкальной школы. Расстраивало меня только одно: практически полное отсутствие слушателей. Бабушка ссылалась на внезапную мигрень, мама на усталость и заочные контрольные МОПИ им. Крупской, отец отбыл в очередную командировку, а все мои друзья считали пение полностью "дефчачьим" делом. Единственным слушателем был хомяк, не имевший, как я сейчас понимаю, другого выхода из клетки. Но в жизни мне везет. Везет всегда и в больших количествах.
Не прошло и пары дней, как двери нашего класса распахнулись и в них, прервав урок, влетела наша новенькая учительница пения - совсем молоденькая девица в модной мини-юбке. Мы встали и сели. Пошептавшись немного с нашей классной дамой, она объявила следующее: намечавшийся на завтра сборный концерт школьного хора и сольных исполнителей под угрозой срыва. Все исполнители и половина хора полегли с ангиной, обожравшись мороженого после выездного пения в соседней школе. И если хор еще споет как-нибудь в половинном составе и уже репетирует, то сольные певцы могут только хлопать в ладоши дома. Срочно нужна замена. Не может ли кто-нибудь из нас спеть русскую народную песню?
- Ну, я могу, - я встал и покраснел от смущения, гордо оглядывая одноклассников, - как раз недавно разучил одну. Песня ямщика называется.
Сидящий рядом Колька покрутил пальцем у виска, а невоспитанный Леха просто заржал. Зато симпатичная Маринка обернулась, встряхнув бантиками, и заинтересованно улыбнулась. Пришлось покраснеть еще сильнее.
- А знаешь ли ты, милый друг, ноты? - спросила удивленная неожиданной инициативой снизу классная дама, - И сколько раз тебе повторять, что взрослым "нукать" неприлично?
- Ну, знаю, - не моргнув глазом соврал я, не видя обратной дороги, - у меня дядька директор музыкальной школы.
Железный аргумент произвел впечатление.
- После уроков зайди в музыкальный класс, - молвила учительница пения и удалилась, радостно крутя красивой попой.
Господи, какими наивными были наши учителя, как они верили детям, - думаю я сейчас. Сейчас, когда я на тридцать лет старше тогдашней семнадцатилетней учительницы пения с уничижительной кличкой "певичка".
А тогда я еле доёрзал оставшийся урок и отправился на третий этаж школы, куда такой малышне вход был обычно заказан. Ну, если только тебя потащат в учительскую на разборки за курение в туалете, разбитый товарищу нос, вынесенное стекло или еще какую невинную детскую шалость, вроде "дымовухи" из расчески.
В музыкальном классе меня ждали.
- Вставай рядом, - сказала Певичка, усаживаясь за пианино и разминая пальцы. Зазвучала незнакомая мне музыка.
- Разминается, наверное, - сообразил я.
- Тебя темп устраивает? - спросила Певичка.
- Какой, нафиг, темп, если музыка не та? - подумалось мне, - Ее же на баяне играть нужно, как на пластинке, а пианино здесь никаким боком не вертелось.
Поискав глазами баян и немного выждав, я все-таки решил не сдаваться:
- Нормальный темп, но вот тональность...
- Чего тональность? - немного ошалела учительница, - Я всегда так...
- А вот я бы добавил минорности, - перебил ее я, выдав незнакомое мне слово, слышанное от дядьки. И смягчил, показав пальцами, - Совсем чуть-чуть.
На мое счастье, наши занятия были прерваны школьной техничкой тетей Любой, ввалившийся в кабинет со шваброй и ведром.
- Все, Галка, выметайся, - проворчала она, приступив к уборке, - опять до ночи бренчать собралась. Иди уже, не мешай работать. Мальчишку до дома проводи только, чтоб не натворил чего. Знаем мы их. Нечего ему репетировать, он и так весь подъезд своими песнями замучал.
Вот что правда то правда: по дороге я мог чего и отчебучить. Тетя Люба жила в соседней квартире, дружила с моей бабушкой и знала меня, как облупленного с самого рождения. И мы ушли домой.
Перед началом концерта, все исполнители толпились за кулисами актового зала и волновались перед выступлением в ожидании рассаживания публики. Под ногами у выступающих путался школьный Шарик. Шарик - это не шарик, а собака и всеобщий любимец. Мелкий и пушистый по своей породе, он жил при столовой, раскормлен был до шарообразного состояния, вследствии чего был добр до безумия и сносил небезопасные для здоровья детские ласки с терпением плюшевой собаки. Наконец начался концерт.
Я выступал вторым. Дождавшись объявления меня, я вышел на сцену, поклонился публике, выставил вперед правую ногу и милостиво кивнул таперу в лице Певички:
- Давай, фигачь, а то народ заждался.
Она заиграла, я запел, не попадая в такт, но пронзительно громко и очень, как мне казалось, душевно.
Народ в зале зашевелился, сидящий рядом с Маринкой Леха (везет же гаду) зааплодировал, а я продолжил свою трагическую песнь, взяв чуть повыше.
Среди зрителей раздались редкие одобрительные, как мне казалось, смешки. И я запел с большим чувством, как только мог.
Когда я добрался до своей "ойревнивой" жены, в зале не только смеялись, но и плакали. Я хотел было обрадоваться реакции публики, как мне начали подпевать сзади. Не прерывая песни, я обернулся: чуть левее меня, на сцене сидел Шарик и подвывал, задрав голову. У него выходило ничуть не тише чем у меня, но в такт он попадал лучше.
- Вот паразит, - думал я и пел, - не мог раньше вылезти.
А в зале, внимая грустной песне, рыдали все.
Мысли мои были прерваны рассерженным голосом директора:
- Кто пустил эту скотину на сцену? - вопрошал директор, - Уберите ее немедленно!
Физрук, географ и трудовик - все школьные мужики - бросились выполнять указание. Музыка кончилась, но я допел до конца, не обращая внимания на беготню за спиной. Не знаю, как Шарику, а мне больше так никогда не хлопали.
Но до сих пор меня мучает один вопрос. Почему ни у физрука, ни у географа, ни у трудовика не было сомнений в том, какую именно скотину имел ввиду директор? Может он им пальцем показывал? Это же неприлично при учащихся...