мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 178


* * *
Эта история произошла со мной совсем недавно. Познакомился с девушкой в интернете, как это модно сейчас (а, может, и не очень). Ну, и после нескольких дней общения и рассказов про себя любимых и свою жизнь, пригласил её на свидание.
Встретились в парке, погуляли и пошли кушать пиццу. За трапезой состоялся небольшой диалог, который заставляет меня улыбаться до сих пор. Весь пересказывать не буду, остановлюсь на той его части, где речь пошла о детях знакомых и друзей.
- Да, дети это здорово! Кстати, я тебе еще не говорила: у меня тоже есть дочка от первого мужа. Так вышло, что мы расстались, но это неважно. Она у меня такая умница, такая лапочка, такая прелесть! Уверена, она тебе понравится, ведь чужих детей не бывает, не так ли?
- Конечно, не бывает! - не растерялся я. - И я так рад, что ты мне об этом рассказала только сейчас, а не сразу, потому что я сам не знал, как тебе признаться. У меня тоже двое детей. Жена погибла 3 года назад, и вот теперь я один с двумя детьми: мальчик Адрюшка 4 годика и девочка Анечка 5 лет.
После этого смотрю на реакцию собеседницы и вижу, что она засуетилась и начала куда-то собираться. Я сделал удивлённое лицо и наивно спросил:
- Ты уже уходишь? Что-то не так? Что-то случилось?
На что получил, мягко сказать, слегка агрессивный ответ:
- Случилось?! Он еще спрашивает! Какого хрена ты мне не сказал, что у тебя двое детей? Нафиг я только время зря потеряла! - выпалила моя собеседница и засеменила к выходу из кафе.
Всё, что я успел крикнуть ей вдогонку: "Но ведь чужих детей не бывает..."

* * *
Дело было летом, в деревне. У меня закончился отпуск, и я уезжал в город. И пришла мне светлая мысль сделать для соседей напоследок доброе дело. Подошёл к соседу Серёге и говорю: "Я сейчас уеду, а вы заходите на наш огород, рвите огурцы."
Он: "У нас свои есть."
Я: "Наши ещё долго будут плодоносить. Листья у них зелёные. На ваших-то вон уже пожелтели, и урожай почти кончился."
Он ответил: "Хорошо," - и я поехал.
Но, добравшись до Бологого, решил на всякий случай сделать контрольный звонок соседке. И вот какой разговор состоялся.
Я:
- Соседка, Сергей передал тебе насчёт огурцов?
Она:
- Да. Он сказал, что ты пришёл к нам на участок и сказал, что у меня огурцы плохие...

* * *
Я опять напросился в гости к доктору исторических наук, профессору Марии Сергеевне.
Всегда к ней напрашиваюсь, когда нужна срочная консультация по сложному историческому вопросу, а интернет абсолютно не в курсе дела.
Мария Сергеевна - маленькая семидесятипятилетняя старушка с вечной "беломориной" в зубах. Не вынимая папиросу изо рта и умудрившись не обжечь, она поцеловала меня в щёку, взяла тортик и повела в комнату.
Минут через двадцать к нам заглянул старичок - муж Марии Сергеевны. Поздоровался и, картинно заткнув нос, недовольно сказал:
- Маша, ты-то ладно, но зачем же гостя так обкуривать, посмотри, он уже весь зелёный от твоей дымины.
Старушка поднялась с кресла, подошла к мужу, ловко перекатила во рту папиросу, сделала торжественно-грустное лицо и вдруг начала руками изображать небольшие плавательные движения, вроде как брассом.
Старичок посмотрел очень строго, потом неожиданно рассмеялся, поцеловал жену в лоб, сказал: "Маша, ты - дурында!" - и вышел из комнаты.
Мы вернулись к нашим персидским царям, но Мария Сергеевна вдруг перебила меня и говорит:
- А ведь со стороны я действительно выглядела, как дурында: мужу не нравится мой табачный дым, а я ему показываю - плыви, мол, отсюда.
На самом деле, это очень древняя история. Однажды, больше сорока лет тому назад, мы с мужем на "Запорожце" поехали дикарями в Крым. Это было наше свадебное путешествие. Скалы, море, палатка, вокруг ни души. Красота. Чего ещё желать?
Незаметно пролетел месяц, и наступил последний вечер, утром на рассвете нужно уезжать. Час ночи, луна за облаками, на море лёгкая рябь. Пока я спала, муж решил немного искупаться напоследок, попрощаться с морем. Он и сейчас как рыба плавает, а тогда вообще был капитаном университетской ватерпольной команды. Заплыл, значит, мой муж метров на триста, полежал на воде, понырял, чувствует - холодновато стало, пора бы и возвращаться.
Но тут он осознал, что после ныряний не очень-то соображает, где горизонт, а где берег. Куда плыть? В темноте даже собственных рук не видно. Пробовал плавать зигзагами, вдруг берег нащупает, да где там - ориентиров никаких, получались не зигзаги, а неизвестно что. Пробовал кричать, тоже толку никакого, палатка наша за горкой, да еще и ветер свищет. Кричи - не кричи, только силы тратить. А до рассвета ещё очень далеко, продержаться нереально, замёрзнешь. В общем, дело - труба.
И вот, когда мой бедный муж уже начал прощаться с жизнью, вдруг, далеко-далеко, он заметил спасительный огонёк - это его любимая молодая жена Мария Сергеевна проснулась и попёрлась к морю покурить, подальше от палатки, чтобы не застукал строгий, некурящий муж.
И когда он, полуживой, выполз на берег, отплевался и отдышался, то на радостях клятвенно пообещал, что больше ни разу в жизни, до конца своих дней, не упрекнёт меня за курение.
Пока, вроде, держится...

* * *
В Петербурге в музее кошек живет кот, который умеет считать.
Один экскурсовод, показывая этого кота посетителям, рассказывает, что это самый умный кот в музее.
А другой экскурсовод, показывая этого кота, говорит, что это самый глупый кот в музее.
А глупый он потому, что всех котов и так кормят, а он в течение дня за угощение делает трюки (работает за еду). А мог бы и так эту еду иметь, не напрягаясь.

* * *
В станционном буфете взял порцию вермишели с сосиской и устроился за столом возле открытого по летнему времени окна.
С такой же порцией подошел молодой парень, спросил свободно ли, поставил свою тарелку на стол и отошёл за хлебом.
В окно влетела ворона, приземлилась на столе, схватила с его тарелки сосиску и улетела.
Я сижу с наколотой на вилку своей сосиской, с разинутым от изумления ртом, смотрю вслед вороне.
Парень возвращается, с немым вопросом смотрит на свою тарелку, на мою сосиску на вилке и на меня.
Я говорю: "Ворона унесла," - и понимаю, что не поверит.
Он молча переставляет свою тарелку на другой стол...
А кто бы поверил?

* * *
История эта начиналась весьма печально. Умер отец, и в наследство мне достался его авто - лопоухий "Запорожец" с еще черным квадратным номером 03-62 коп. А была я тогда еще юной студенткой, жила себе в общаге, и надо было перегнать это чудо из далекого городка в Москву.
Водительницей я была чисто номинальной. На права сдала у подружки в Шатуре, где учили весьма специфически - типа, а чему учить, садись и едь по этой грунтовке вон к тому огороду. Опыт и знания ПДД были соответствующие. И вот, в июле месяце, загрузив на багажник "Запорожца" дерматиновый чемодан, лыжи и торшер, я тронулась по Ярославскому шоссе в Москву.
По дороге у меня вдруг взял и выдернулся рычаг переключения передач. Просто взял и остался в руке. Хорошо, что я догадалась остановить драндулет ключом зажигания. Полчаса девичьих размышлений над конструкцией и рычаг воткнут в дырочку и привязан ленточкой, чтоб не отвалился, к какой-то штучке внутри. Затем у меня лопается задний тормозной цилиндр, и я без тормозов, с вытекшей жижей, рулю по Ярославке до какого-то сервиса для тракторов. Торможу также ключом зажигания. Как я осталась жива? До сих пор, вспоминая, вздрагиваю от ужаса. А тогда, наверное, просто мозг отсутствовал.
Местный тракторист налил тормозухи и тупо забил гвоздь в цилиндр, запечатав утечку. "Езжай так, может и доедешь," - сказал добрый автомеханик. А чо, я и поехала - практически без тормозов, со знанием ПДД по езде на пустых грунтовых дорогах, прямо в Москву. Фиг ли тормозить - ехать надо.
ГАИ перекрыла трассу. Все стоят - а я остановиться не могу. Объезжаю стоящих за гаишником водил и на своем лопоухом - чух-чух-чух - мимо охреневшего гаишника еду по пустой дороге. И гордо выезжаю на МКАД. Да не просто выезжаю, а перекрываю дорогу пафосному кортежу из черных "Волг" и "Чаек" с мотоциклистами во главе. Как я потом узнала - везли какого-то президента из Загорской лавры в Кремль.
Наверное, вид гордого одинокого "Запорожца" с дерматиновым чемоданом и лыжами на крыше в июле месяце и юной печальной девочки в черном траурном платочке и платьице за рулем произвел неизгладимое впечатление на обитателей кортежа. Да так, что они минут пять ехали за мной, медленно и не обгоняя. МКАД тогда был очень узкой дорогой и не всегда двухполосной. И лишь потом, когда открылась вторая полоса, кортеж величаво обогнал меня. Никто не гавкнул и не бибикнул! А я так и продолжила одинокий вояж по зачищенной для меня дороге. Что поделаешь, тормозов же не было практически...
Сейчас трудно поверить в это, но все описанное - чистая правда до последней запятой.

* * *
Я студент, денег совсем нет. Так получилось, что надо было ехать в соседний город на поезде. Ну, я набрал себе водички из-под крана в бутылку и купил дешевую булочку на рынке. Ехать недолго, 7 часов.
И вот лежу я на верхней полке, жрать хочется невыносимо. Я чувствую, что сейчас сдохну от голода, но булку я уже съел.
Со мной ехала какая-то семейка, и вот они решили пожрать: достали курицу, напитки - обжираются, а у меня текут слюни.
Тут глава семейства обращается ко мне:
- Эй, студент, кушать, наверное, хочется? Садись, кушай!
Я, не веря своему счастью, слезаю с верхней полки, сажусь за стол, как вдруг он мне говорит:
- Ток подожди чуток, мы ща все свое соберем, и можешь приступать!

* * *
Однажды познакомился с красивой девушкой. Сходили в кино, сходили попить кофе, сходили погулять. И вроде бы все хорошо. Мне мило улыбались, стреляли глазками. Но дело не доходило даже до поцелуев. Только в щечку - на прощание.
Я был молод и волшебного слова на букву "Ф" еще не знал. Но по невербальным признакам понял, что не светит. Только вроде успокоился и забил - звонит. С томным придыханием зовет гулять.
Гулять пошли по вечернему Питеру. Пока шли, мне было рассказано, как она разошлась с бывшим парнем, и как ей плохо. И когда мы добрались до Дворцовой площади, запруженной туристами, она сказала классическое:
- Почему я не могу найти просто нормального, хорошего парня?
И я смотрел в упор на нее. А она на толпу окружающих людей. С таким мечтательным выражением лица. Типа: "Ну, где же он, этот парень?"
На прощание меня поцеловали в щечку.
Прошло время. Мы иногда переписывались в сети. В какой-то момент она опять позвонила и с тем же томным придыхание позвала погулять.
И мы снова пошли тем же маршрутом. И пока мы шли к Дворцовой, мне было рассказано, как она осталась без работы, и как у нее накопились просрочки по кредитам. И что, если она не погасит долг, то будет бида-бида. Единственный выход - найти кого-то, кто взял бы кредит на себя, погасил ее долг, а она бы потом отдавала.
- Но где такого человека сейчас найти? - закончила она.
И она смотрела на меня влажными глазами в упор. А я смотрел на толпу туристов. С таким мечтательным выражением лица. Типа: "Ну, где же он, такой человек?"
На прощание я ее поцеловал. В щечку.

* * *
На днях посетил Москву и, как примерный гость столицы, решил зайти в Храм Христа Спасителя, куда не был впущен по причине ношения шорт. То есть, шорты на мне и мои голые мужские ноги, торчащие из-под шорт, глубоко оскорбили бы верующих Храма.
Я, конечно, верующим сочувствую. Пока они по улицам до Храма доберутся, их чувства раз по 500 оскорбляются всевозможными голоногими самцами типа меня. К концу этого путешествия они еле-еле сдерживаются, заходят в Храм - и вот вам, здрасте! - те же самые кривые волосатые мужские ноги! Это было бы слишком.
Про женские ноги, кстати, я не говорю, так как женщин в юбках в Храм впускают. То есть, как я предполагаю, женские голые ноги верующим нравятся. Мне, кстати, тоже. Тут я верующих поддерживаю.
Но почему их не оскорбляет статуя голого мужика, прибитого к кресту на самом видном месте в их церкви? Вот этого, хоть убейте, не понимаю!

* * *
Как-то пришлось мне попасть в больницу на обследование. В палате народ подобрался спокойный, можно было и о политике поговорить, и литературу покритиковать - на все находились собеседники и слушатели. Днем многие интеллигентно располагались с книжками и журналами, седовласые бабульки умиротворенно вязали. Тихие голоса: "благодарю", "пожалуйста", "позвольте".
- Здрах..йте! - вдруг раздалось от двери, и мы все подпрыгнули на своих местах. По узкому проходу между кроватями неспешно продвигалась немолодая уже, представительная женщина. Так в нашей больничной жизни появилась Нина Ивановна.
Если мат называют вторым русским, то для моей новой соседки это слабо сказано. Мат был ее существом, сутью, частью физиологии. Языковой центр располагались у нее, по-видимому, в области гениталий, откуда, перемноженная на могучий темперамент, и шла совершенно особая лексика. При этом она не пила, проработала всю жизнь мастером на фабрике и имела семью.
Человеком моя соседка была энергичным и деятельным. Так, однажды, она обнаружила на мужской половине молоденького парализованного парнишку, без ухода догнивающего в отдельной палате. Привычно составляя новые слова из двух известных существительных и одного глагола, она полдня несчастного отмывала, меняла простыни и смазывала пролежни. Голос ее гремел на всю больницу так, что раскормленные медсестрички виновато поджимались.
Родственники посещали ее исправно, о своей дочери Нина Ивановна мне сказала как-то с нежностью: "Одна она у меня, как в жопе дырочка!"
В отношениях с мужем все было жар и пламень: однажды бывшая швея-мотористка вернулась в палату заплаканная, долго крепилась, а потом горячо мне зашептала: "Я ему говорю, ты почему со мной не еб..шься? А он мне, а ты почему со мной не еб..шься?"
Духовная жизнь новоявленной больной исчерпывалась тремя анекдотами: какие-то смутные очертания проводов, ведущих к плитке, на которой варятся колбаса и яйца, красных флагов, вывешенных на три дня, и нескольких куч экскрементов, из которых она всегда выбирала ту, что поменьше.
Мир в глазах Нины Ивановны выглядел своеобразно. Однажды, когда она вернулась из процедурки, я ее спросила большая ли очередь на уколы. "Пять х..ев да две п....ды," - любезно ответила она. Убирая утку за лежачей больной, Нина Ивановна добродушно ворчала: "Грешила, Сидоровна, очко почто такое слабое у тебя?" А когда разносила свои домашние постряпушки по тумбочкам одиноких старух, покрикивала: "Бабка Лиза, шевели е..лом-то пошустрей!"
Как-то моя соседка пришла в палату невеселая: "Парнишку там привезли, какой-то х..й ему насоветовал хлоркой дышать, чтобы отсрочку от армии получить. Так он себе все легкие сжег." Парень хрипел и бил ногами в стену в конвульсиях. Нина Ивановна решительно вышла из палаты: "Пойду кислород ему просить, пусть хоть подышит напоследок..."
...Умерла Нина Ивановна тихо, ночью. Когда мы проснулись, на ее кровати уже был завернут матрац. По двору бегал бездомный пес Шарик, напрасно ожидая, когда добрая женская рука выбросит ему куриных костей...
Куда отлетела ваша светлая душа, Нина Ивановна? Два известных существительных и один глагол...

* * *
Как же гордились наши друзья, когда завели ньюфаундленда! Вырос огромных, пугающих размеров пес. Ходили на площадку, занимались с ним, все команды знал собак. Как-то, пока хозяева были на работе, квартиру обнесли. Сперли все, вплоть до обуви. При таком-то охраннике! Каким-то чудом полиция нашла грабителей. Ради интереса спросили: "Зачем тапки-то хозяйские своровали?" Воры ответили: "Он достал своими тапками, в зубах носит, носом тыкается, пока не надели, не отставал. А как надели, тут же спать улегся."

* * *
Известный советский физик-ядерщик Харитон рассказывал, что как-то к нему обратились с вопросом о том, какое у него воинское звание, и состоит ли он на учете в военкомате. Но поскольку тогда воинские звания (а он был к тому времени уже главой Арзамаса-16, то есть советского ядерного центра) присваивались как-то автоматически, он ничего об этом не знал.
И вот Юлий Борисович Харитон, будучи очень ответственным человеком, пришел по месту прописки в Москве в военкомат. Он пришел, с оттопыренными прозрачными ушками, в беретике, такой маленький-маленький, жмется, а там здоровенный такой капитанище, который в этот момент по телефону болтает с возлюбленной, обсуждая ее коленки и задницу. Капитан при виде маленького Харитона в беретике сказал:
- Ты погоди, дед, сиди, сиди...
Харитон подождал минут десять и снова сказал, что, вот, Вы знаете, мне надо было бы узнать, в каком я звании и состою ли я у Вас на учете. В ответ капитан лишь недовольно рявкнул:
- Ну, вам же сказали подождать, да?
Наконец, через минут сорок, капитан соблаговолил двинуть свою тушу в картотеку.
"А дальше, - Харитон рассказывает, - я услышал странные звуки. Я услышал, как что-то упало, потом я услышал топот. Через несколько минут ко мне вышли белые как мел начальник военкомата и капитан, у них обоих были приставлены к вискам руки. Они сообщили мне, что я нахожусь в звании: "товарищ генерал"".
Причем сам Харитон рассказывал это без особенных эмоций, поскольку значения таким пустякам не придавал.