мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 165


* * *
Идем с другом в центре города, друг жалуется, что не может найти себе девушку. Показываю на особу прекрасного пола, сидящую на скамейке. И говорю ему: "Подойди и просто спроси, можно ли с ней познакомиться." Недолго думая, мой друг берет курс в сторону лавочки.
Дима:
- Здравствуйте, девушка, можно с Вами познакомиться?
Девушка:
- Ты? Хочешь познакомиться? Со мной? Ты в зеркале себя видел?!
На что Дима отвечает с невозмутимым лицом:
- К сожалению, видел, поэтому и решил подойти именно к Вам!

* * *
Папин друг, дядя Леша, был заядлым рыбаком с юных лет. Но, когда он только женился, оказалось, что молодой жене не по нраву его увлечение. Особенно напрягало тетю Галю, когда супруг пропадал на рыбалке по 2-3 суток, поэтому решила она действовать кардинально. И вот однажды, вернувшись с такой затяжной рыбалки, дядя Лёша обнаружил, что жена, собрав вещи, ушла из дома.
Методом нехитрой дедукции было выявлено, что тётя Галя уехала к маме. Дядя Леша приехал к теще, взял жену и вещи в охапку и увез домой.
Через пару недель, вернувшись с 2-х дневной рыбалки, дядя Леша опять не застал дома жены и ее вещей. Поматерившись, опять поехал к теще и забрал жену с вещами обратно.
В третий раз, не найдя дома жены, дядя Леша понял, что так дальше продолжаться не может, что он все-таки серьезный человек, да и, как говорится, сердцу не прикажешь.
Он приехал к теще, подошёл к жене, взял ее за руки, посмотрел нежно в глаза и сказал:
- Милая, я рыбачил, рыбачу и буду рыбачить. Еще раз из дома сбежишь, х..й я за тобой приеду!
Недавно жемчужную свадьбу отметили.

* * *
Жена брата, Ольга, спрашивает у наших мамы и папы:
- А почему вы сына назвали Сашей?
Мама, вспоминая с улыбкой ностальгии:
- Когда он родился, мы записали на кусочках бумаги разные мужские имена и бросили их в шляпу, и вытянули затем один.
Ольга, с любопытством:
- И какие же имена вы писали?
Мама:
- Я писала: "Олег", "Максим", "Толя"...
Папа, орудуя в мангале шампуром:
- А я писал: "Саша", "Саша", "Саша"!

* * *
Жил в соседнем доме мальчик моих лет. Наши папы дружили. А мама у него умерла. Давно, при родах. Когда я его знала, папа его пил. 90-е. Один с ребенком. Зарабатывает мало, живут бедно. Как не пить? Тогда вообще, как мне кажется, пьяниц больше было.
Мальчик зашуганный. С огромными грустными, но очень красивыми глазами и извечными синяками под ними. Не знаю почему.
И вот у мальчика день рождения. На празднике еще двое мальчишек и я с папой. Мальчик счастлив. Он купил приставку и много-много, очень много игр к ней. И книжку с кодами. И в этой приставке для него сейчас вся радость мира. И друзья его, у которых есть мамы и которым вообще, как мальчику кажется, больше повезло по жизни, сейчас ему завидуют. У одного есть приставка, но всего 2 картриджа, а у второго приставки вообще нет, так как родители считают ее вредной.
И папа мальчика, который чуть ли не плачет. С утра он не смог встать после вчерашнего, и когда к нему прибежал радостный сын, он отмахнулся от него и сказал: "Деньги там, иди и купи себе приставку". Мальчик так и сделал. Взял деньги и побежал счастливый в магазин. Купил приставку! И игры! И книги! Все, о чем он даже и мечтать не смел. На всю папину зарплату.
- Там же были деньги на продукты на праздничный стол... Я рассчитывал, что на оставшиеся после подарка и стола деньги до конца месяца жить будем... - рассказывает папа мальчика моему папе на кухне. - Даже торт купить не на что...
Так вот почему перед походом сюда мы заходили в магазин за тортиком. Самым скромным. Видимо, такой и попросили.
Я слушала взрослых, пока ребята пытались выбить комбо в мортал комбат, и не могла понять, почему отец мальчика смотрит на своего сына виноватыми глазами. Еще я пыталась представить, что бы со мной, в моей любящей, полной семье сделали за такой проступок. А мальчик счастлив. И плевать ему на какой-то там праздничный стол. Он и на тортик-то потом отвлекся только как на обязательную формальность - и обратно играть и получать удовольствие от того, что первый раз в жизни и он наконец-то может побыть щедрым другом для своих немногочисленных приятелей.
А на кухне папа мальчика, который не может, просто не может отругать своего сына за то, что тот наконец-то счастлив. И мой папа рядом стоит и молчит. А потом вдруг как-то довольно убедительно говорит, что видать мы ошиблись с подарком-книжкой. Надо было игры дарить. А давай он за половину игр деньги отдаст, и это вроде бы как мы подарили.
Чужой папа делает вид, что поверил, что мой папа недоволен нашим подарком, и соглашается. Наливает рюмку дешевой водки, которую мы купили вместе с тортиком, и выпивает на кухне, пока сын не видит...
Я все еще почему-то стою рядом. Ничего не понимаю, но зачем-то запоминаю. И понять не могу, почему кроме такой красивой дорогой книжки мой папа решил подарить что-то еще.

* * *
Есть у меня товарищ, по образованию инженер-энергетик. Пару лет назад он закончил вуз с отличием, отслужил в армии и вернулся на малую родину, дабы начать трудовую деятельность, так как учился по целевому направлению.
Приходит товарищ на местную железнодорожную станцию, где ему сообщают, что инженерные должности все заняты, но всегда рады трудоустроить его рядовым электромонтером контактной сети, коих всегда не хватает. Ну, а почему бы и нет? Опыта поднабраться, долг по целевому отработать, да и зарплата для небольшого городка вполне сносная.
В общем, сказано - сделано. Трудится друг там уже около года, инженерной должности все нет, и происходит с ним такой случай. Далее с его слов.
"Стою я в конце июня на перегоне, подаю сигналы поездам. Жара страшная, градусов 35, а я во всей амуниции - роба, желтовка, каска, ботинки тяжелые и т.д. Течет с меня в три ручья, пылища кругом, адское пекло, короче.
Идет по пешеходному переходу бабушка, остановилась около меня, смотрит с сочувствием.
- Жарко... - говорит.
Соглашаюсь, мол, да, жарко.
- Тяжелая работа у вас... - продолжает бабушка.
- Ну да, нелегкая, - опять же соглашаюсь я.
- Учиться надо было, сынок! - резюмирует бабуля.
Понимая, что ответить нечего, отвечаю:
- Да, надо было... - а сам думаю: кажется, что-то в моей жизни пошло не так..."

* * *
- ДУРА!!! Куда ты лезешь своими помойными клешнями?! Здесь должно быть стерильно, а то грибы заведутся!!!
Это орала главная бухгалтерша фирмы с весьма претенциозным названием. Стерильнее моих перчаток в данном помещении были только её мозги. Уж там-то никаких проявлений жизнедеятельности завестись не могло по определению.
И черт же меня дернул устроиться сюда убирать! Вроде бы всё зашибись: рядом с домом, час в день, з/п вполне... Да и с этими идиотками теоретически можно было бы и не общаться, типа, моё дело маленькое, так ведь имей их маму стая бабуинов! Звонок: "Срочно надо убрать!" Ладно, сейчас приду.
Сетевой фильтр облили горячим шоколадом. Мелочи, но отмыть надо.
- За сервер, надеюсь, не эта машина?
В двенадцати устремленных на меня глазах антарктическая ледовая тундра.
- Хорошо. Телефончик сисадмина есть?
- Э... А директор на месте. Только не надо ему говорить, он и так не в духе сегодня...
- Хорошо! Сами пойдите и спросите, какая машина за сервер.
Сходили.
- Он не знает, а жена в Таиланде. Хорошо там сейчас, наверное...
- Хорошо. (Ну, а как еще?!) К вам приходил такой мальчик и говорил в какой послед... (Стоять, блин! А не то они сейчас совсем зависнут!) какой компьютер включать первым, а какие - потом?
- Да! Вон тот!
- Ясно, - не обращая внимания на вопли и сопли вырубаю комп, потом сетевой фильтр.
- Ой, надо же! Даже недоделанная накладная цела!
Но сейчас вопль был по другому поводу.
Заметив на столике для чаепития аккуратно высыпанный из картриджа использованный тонер, я принялась кантовать это счастье в отдельный мусорный пакет. Тонер буроватый, слегка влажный и комками. Странно.
- Грибы? На тонере? - недоуменно переспрашиваю я (Это к первому абзацу, насчет "А то грибы заведутся").
- Дура! Овца! Это что по-твоему?
- Использованный и почему-то мокрый тонер для лазерного принтера.
- Дура! Это краска! Она многоразовая! Её надо достать, смочить и высушить. А потом обратно засунуть! Наберут дярёвни!!!
- Ага. Это точно. А куда ж потом её засыпать-то? (Картридж уже стоит на положенном месте.)
- Не, ну наберут макак!!! Как ты только знаешь, какой стороной веник держать-то, а?! "Куда-а-а-а пото-о-о-ом"... Да куда бумагу пихают, туда и сыпать, оно само там правильно распределится!
Не-е-е... Нахрен такие подработочки...

* * *
Решил купить арбуз, и с продавцом состоялся следующий разговор.
Я:
- Дайте мне сладкую, бархатную девочку.
Продавец протягивает арбуз и говорит:
- Вот отличный, сладкий арбуз.
Я:
- Но это же не девочка...
Продавец, печально вздыхая, выдает:
- Это сорт такой, голландский. У них нет мальчиков, девочек, одни пид..расы.

* * *
Дело было в девяностые. Моей маме - школьному учителю - пришла в голову идея, как ребят поздравлять перед Новым годом. Выбирался погожий день, детей на автобусе вывозили на экскурсию по природоведению в ближайший лес - кормушки для птиц повесить, следы заячьи поискать. Предварительно в тот же лес снаряжалась команда из трёх человек - водитель и два учителя в костюмах Деда Мороза и Снегурочки, которые наряжали на полянке симпатичную елочку и прятали под нее кульки с подарками. Когда экскурсия "случайно находила" в лесу украшенную елку, и к ним выходил НАСТОЯЩИЙ Дед Мороз из НАСТОЯЩЕГО леса - восторгу детскому не было предела!
Дедом Морозом был мой двухметровый отец, и костюм у него был очень колоритный.
И вот в один год, пока ждали детей, отец, будучи уже при полном параде, отошел в лес чуть подальше и слышит: "Тюк.. Тюк..." Выглянул за сугроб - а там мужик с топориком браконьерствует. Ну, отец и подошел к нему тихонько сзади, руку в рукавице на плечо положил и как гаркнул басом:
- Что же ты, мужик, ЁЛОЧКУ МОЮ РУБИШЬ?!
Таких ошалевших глаз отец не видел больше никогда в жизни. Ну и за топором и одним валенком тот мужик так и не вернулся, сколько отец ему ни кричал вслед.

* * *
Моя история начинается также, как и многие другие.
Еду я в маршрутке. Рядом сидят бабушка, на вид еще не совсем старая и вполне даже бодрая, и внучка лет 13-14. Краем уха слышу их разговор. Вернее, как разговор... Бабушка в течение минут 20 пытается разговорить замкнутую внучку:
- Ты шапку-то носишь, а то холодно?
- Ношу-ношу.
- Родители стиральную машинку-то починили?
- Починили.
Девочка явно думает, что бабушка уже стара как мир, отстала от жизни, и говорить с ней не о чем, да и не имеет особого смысла. Ну, кто из нас так не думал в 14 лет?
Но старушка не сдается и пытается нащупать более близкую, по ее мнению, для девочки тему:
- Наташка, подружка-то твоя, учится?
- Учится.
- Она же старше тебя?
- Младше.
Снова пауза.
И тут бабушка тоном опытного разведчика, совершенно ровным и бесстрастным голосом, выдает сакраментальную фразу:
- Ты селфи-то делаешь?
- Д-д-а-а... - внучка явно не ожидала от бабушки таких познаний, ведь даже слово "селфи" в устах пожилого человека звучит удивительно. А когда его произносят вот так привычно... - Ты что, слово новое выучила?
- А чего его учить-то, со всех сторон его повторяют. Дурь очередная.
- Хочешь, с тобой сделаем? - предлагает внучка, все еще не веря, что ба оказалась такой продвинутой.
- Давай, - говорит старушка все таким же будничным голосом, не выдавая своей радости от того, что она нашла ключик к своей угрюмой внучке-подростку.
- Я размещу ее в инстаграме и подпишу "Мы с бабушкой едем в Мегу!" - рисует в своем воображении повеселевшая девочка и тут же начинает рассказывать своей бабушке и о своих подружках, и об учебе, и обо всех своих нехитрых девичьих мыслях. Бабуле остается только слушать. Взломала-таки внучку, добилась своего!
Сдается мне, молодое поколение сильно недооценивает стариков...

* * *
Начало этой истории произошло в феврале 1991 года. Я тогда служил в славном городе Харькове. Советский Союз был уже на завершающей стадии полного своего развала. Дефицит всего на свете был тогда просто сумасшедший. Дело в итоге дошло и до отсутствия хлеба. Очередь на улицах в хлебные отделы и специализированные магазины достигала нескольких сотен метров. Хлеба больше одного батона в одни руки не продавали. Вся это не очень радостная обстановка подкреплялась ещё тридцатиградусным морозом, при котором люди стояли на улице в очередях. Жесть! Как в блокадном Ленинграде.
Единственными, наверное, на тот момент учреждениями, которые на сто процентов обеспечивались бесперебойно и в полном объёме провизией и хлебом, были воинские части. И таких в Харьковском гарнизоне было немало. Не покорми страна своих солдат - в момент получила бы голодный военный бунт. Вооруженный. А первому и последнему Президенту СССР этого допускать ну никак нельзя было...
Итак, морозное утро. Очень морозное. Я несу службу в штабе части, всё тихо и спокойно. В штабе тепло и уютно (своя котельная). Сижу, читаю прессу на посту, никого не трогаю. Увлёкся. И совершенно неожиданно заметил, а скорее почувствовал, что рядом со мной кто-то стоит. Поднимаю голову - монах! Ё-п-р-с-т! Целый монах! В рясе там, в тулупе, в шапочке. Козлиная бородка плюс длинные волосы - всё как полагается. Как он подкрался ко мне так тихо, я так и не понял (Шао-Линь, твою дивизию!).
Я было открыл рот, чтобы возмутиться по поводу его такой неожиданной материализации возле моего поста (ведь не скрипнула ни дверь, ни пол!), но тут же закрыл его обратно. Выглядел монах крайне удручающе. Стоит, весь дрожит, согнулся чуть ли не вполовину. С виду похоже - молодой парень, но борода, а также тёмные круги под воспалёнными, красными от недосыпания и усталости глазами, делали его старше на много лет.
- Что вы хотели? - как-то скомкано от неожиданности поинтересовался я у него.
- Мне бы к начальнику попасть, - сказал монах и с такой тоской на меня посмотрел, что я без лишних вопросов пошёл докладывать в кабинет к штабному царю.
- Товарищ капитан! Там это... Монах пришёл...
Капитан чуть сигарету не проглотил.
- Ты что там, совсем перегрелся?! Какой ещё, нахрен, монах?! - заорал на меня начальник штаба.
- Самый настоящий, в рясе. Стоит возле кабинета, к Вам на приём просится...
- Монах? - он как-то сразу сник, глаза забегали. - А что ему надо?
- А я откуда знаю. Так что, звать его?
- Ну, зови, - сказал капитан. - Посмотрим на этого служителя божьего...
Мне, конечно, было крайне любопытно послушать, о чём они там между собой говорили, но плотно закрытые дубовые двери напрочь лишили меня такой возможности. О том, что их беседа закончилась позитивно, я понял по уже повеселевшему взгляду монаха, когда он уходил.
На следующее, не менее морозное утро, монах стоял уже перед всем батальоном (а это 500 человек).
- Товарищи бойцы! - гаркнул зычно, как обычно, начальник штаба. - Я хочу вам представить служителя мужского монастыря!
Солдаты тем временем с неподдельным интересом рассматривали тщедушную фигуру молодого дьякона.
- У них в монастыре совсем беда настала, уже почти неделю нет продуктов и, самое главное, нет хлеба. - сказал капитан и обвёл строй взглядом. - Достать им продукты негде, да и, по сути, не за что, поэтому просят нас оказать им помощь.
После этих слов на плацу воцарилась какая-то звенящая тишина. Всем стало как-то неуютно от того, насколько же мы далеки от реалий жизни, происходящих сейчас там, за забором нашей родной воинской части.
Начальник штаба предложил отдать монахам двухдневную норму чёрного хлеба, оставив для себя малую толику белого. Это было примерно пятьсот буханок. Все единодушно поддержали идею капитана. Конечно же, тот предварительно уточнил у монаха, сколько хлеба им надо, чтобы продержаться хотя бы месяц. В итоге, под одобрительный гул солдат, хлебозаводской грузовик, так и не разгрузившись, уехал с монахом в монастырь.
Прошло почти три месяца. Я по-прежнему размеренно нёс службу в штабе, как вдруг передо мной вновь появился всё тот же монах.
- Шо? Опять?! - сиплым голосом, как в мультике "Жил был пёс", спросил я у монаха.
- Мне бы к начальнику попасть, - всё также покорно произнес он свою просьбу.
Я почесал макушку и потопал в кабинет к начальнику штаба, параллельно раздумывая, как бы поаккуратнее доложить ему о новом прибытии священнослужителя.
- Товарищ капитан! Там опять этот... монах пришёл! - доложил я и на всякий случай попятился назад к выходу.
- Шо? Опять?! - примерно также исполнил начальник штаба. - Какого хрена-то сейчас ему нужно? А, хотя ладно, пусть заходит, сейчас выясним.
Монах быстренько прошмыгнул к нему в кабинет и о чём-то тихо минут пять говорил с капитаном. Хоть я в этот раз очень старался "пригреть ухо" к дверям кабинета, но у меня опять ничего не вышло.
В итоге, начальник штаба приказал вызвать срочно наш собственный грузовой ЗИЛ-130 и отправить на нём монаха туда, куда он скажет.
Через два часа вернулся грузовик, как выяснилось, из монастыря. Надо было видеть выражение наших лиц, а именно всех тех, кто находился в этот момент в части, когда водитель открыл двери и продемонстрировал то, что он привёз.
- Пятьсот штук! Как с куста! Сам считал! - задорно продекламировал шоферюга-солдат, явив при этом народу полный ЗИЛ больших и вкуснопахнущих пасок. Оказывается, пару дней назад именно этот праздник отмечали православные христиане. Бонусом ко всему этому презенту в машине стояли две огромные тридцатилитровые кастрюли, доверху набитые крашенными яйцами.
Целую неделю весь батальон объедался этой вкуснятиной. И свежими пасхами, и гренками, и сухарями.
Вот уж действительно - вернули сторицей!