мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 158


* * *
Работаю на стройке в Москве.
У нас работают ребята с Донецка, чьи друзья каждый день ждут от Киева новые бомбы. У нас работает бригада с Винницы, в которой многие были на Майдане в феврале 2014 года. Есть и татары с Крыма, которые на следующий день после референдума побежали за российскими паспортами. Не хочу сказать, что все они прям-таки уж очень любят друг друга, но общаются спокойно, без мата, оскорблений и перехода на личности.
Поделился я этим наблюдением со своим старшим товарищем, на что он мне ответил:
- А это потому, что у вас люди делом заняты. Хоть за папу римского голосуй, а объект сдать надо...

* * *
Сижу на днях на кухне, и заходит туда вся моя живность - кот и собака. А я что-то немного в депрессняке был, ну и говорю им:
- Ну вот, друзья мои, настанут трудные времена - собаку съедим, а тебя, кот, повременим есть, ибо, если что, мышей ловить будешь, и себя, и меня прокормишь.
Надо отметить, что живем мы на первом этаже, и кот на улицу ходит, когда захочет.
Так вот, на следующее утро (в 6.30) кот демонстративно припёр на кухню мыша! Типа:
- Хозяин, ты во мне не сумлевайся!
История на этом не заканчивается. На следующее утро (также в 6.30) кот припер еще одного мыша и демонстративно, при мне, отдал его собаке! Типа:
- Хозяин, не трожь собаку, я и её прокормлю!
Я в шоке!

* * *
Когда коту нечем заняться, он чешет гениталии, а вот рядовой Алтынбаев нашел еще более интересное чесательное занятие. Он чесал шинель...
Процесс был сложен и долог. Сначала надо было договориться с водителями автороты на предмет бессрочного взятия в аренду металлической щетки-сметки, затем вымочить ее в керосине, почистить и обрезать до необходимых чесательных норм. Обрезание проводилось индивидуально каждому металлическому волоску специальными обрезательными щипчиками. Спустя пару недель, рядовой Алтынбаев настолько повысил свою квалификацию обрезальщика, что мог бы легко разбогатеть в солнечной израильщине, прикинувшись хирургом.
Но это было только начало процесса. Дальше мудрый сын пустынь должен был подготовить собственно шинель: сварить ее в слабом растворе хлорки, причем так, чтобы рыжая шинель побелела равномерно. Это была первая серьезная трудность - шинель не пролезала в чайник, а других кипятительных приборов рядовой Алтынбаев в своей жизни не видел.
Задумавшись на долгих пару дней, защитник Родины вспомнил заветы пророка Мохаммеда про гору. Гордясь своей сообразительностью, он бухнул в чайник хлорки, вскипятил и начал поливать шинель...
Сначала его били чайником солдаты, так и не внявшие воплям про красоту и дезинфекцию, но это были только цветочки - бойцы уже привыкли к его странностям и прошлись по телу вяло и беззлобно. Ягодки начались, когда старший прапорщик Кабан (а фамилии он соответствовал на все сто) увидел результат дизайнерских трудов подчиненного. Чудо, явившееся его взору, больше всего напоминало благородного оленя с голубыми погонами - куча белых пятен и подтеков на рыжем фоне. Сходство усиливала торчащая из воротника шинели голова с большими и удивленными глазами.
Взревев так, что заглушил все взлетающие истребители, прапорщик кинулся на рядового Алтынбаева и затащил того в каптерку. Дальше он провел душевно-прикладную беседу на тему сельского и лесного хозяйства, во всяком случае, из-за двери, между всхлипов и воплей, можно было уловить cлова "дерево" и "баран".
Ничто не может сделать цель такой манящей, как трудности на пути к ней.
Через какое-то время у доблестного авиатора почти перестали болеть синяки, и начал открываться правый глаз. За все время вынужденного безделья у организма рядового Алтынбаева исправно работали только две функции - пищеварительный тракт (ну, с ним все понятно - переводить пищу на гумус можно в любом состоянии) и пытливый мозг - кость, которую так и не смогли расколоть кулаки страшного прапорщика.
Не дожидаясь, пока откроется левый глаз, и на ходу зализав раны, наш герой решил воззвать к коллективному разуму и направился к своим землякам в кочегарку. Коллективный разум постановил, что многострадальную шинель надо кипятить в ванне, которую установили когда-то для помывки кочегаров. За то недолгое время, пока она использовалась по прямому назначению, ванна приобрела радикально угольный цвет и, если ее не отмывать, то появлялся неплохой шанс получить отличную черную шинель служивого морской авиации. Но так как рядовой Алтынбаев был патриотом ПВО, ванну было решено отмыть. Идти к старшему прапорщику Кабану за кислотой посчитали неразумным решением, и братья-верблюдоводы взялись за наждачку...
Через еще какое-то время ванна была готова, и доблестный боец понес свою шинель на следующую технологическую операцию. Нести он решил ночью, тайно и быстро. Это была глобальная ошибка, так как кратчайший путь к вожделенной ванне лежал через рулежки самолетов, которые именно ночью и охранялись...
"Автоматная очередь рвет тишину..." - судя по всему, именно эту песню он напевал, лежа мордой вниз на рулежке, пока к месту событий бежал караул.
В тот день помощником дежурного по бату заступил лучший друг рядового Алтынбаева - старший прапорщик Кабан. Выслушав от дежурного по полку много интересного и заполнив необходимые бумажки, он пошел вытаскивать своего подчиненного. Через полчаса, получив вволю пинков от роты охраны, рядовой Алтынбаев снова оказался в родном батальоне в крепких и дружеских объятиях командира. Почему-то его это совсем не радовало, а искрометный мозг мгновенно выдал предварительный расчет - еще неделю про шинель лучше не вспоминать.
Предчувствия не обманули, и шинель пришлось отставить в сторону еще на неделю - все-таки тяжело что-то делать с почти закрытыми от фингалов глазами, разве что жрачку по запаху находить, впрочем, нос тоже изрядно побаливал...
В этот момент даже пытливый и вечно неунывающий мозг героя был готов впасть в уныние, но спасение пришло, как всегда, неожиданно - в виде непонятно как и во что одетого земляка-стройбатовца, заблудившегося в горах. Что делали в этих богом забытых местах работники лома и мотыги, никому было неизвестно, но то, что стройбат горазд на выдумки, знали даже ослы у арыка. За скромную цену рядовой Алтынбаев сторговал себе покраску и химчистку...
Запершись в боксе от старшего прапорщика, боец начал любовался собой. Шинель получилась странного светло-рыжего цвета и с легкими следами предыдущих измывательств.
Наступил светлый период жизни. Каждый вечер защитник Родины садился поудобнее и под заунывный вой: "Велик мой груз - тяжел арбуз..." - начинал ЧЕСАТЬ. Он чесал справа-налево, слева-направо, вдоль и поперек. Даже во сне он продолжал чесать. Окрестные коты пачками умирали от зависти - такого почесона им никогда не испытать.
Наконец ворс достиг необходимой величины, и теперь вместо оленя доблестный боец напоминал орангутанга-альбиноса, слегка заляпанного чем-то белым на брюхе. Гордый собой до невозможности, он явил себя пред светлы очи офигевшего батальона. Из чьего-то изумленного рта выпал окурок. Это был пронзительный момент триумфа сына пустыни. Закрыв глаза, рядовой Алтынбаев понял, что чувствовал Тамерлан, глядя на покоренный город... Приятно грело в груди и шумело в ушах от приветственного крика толпы: "Горишь ведь, идиот!!!" Открыв глаза, он понял, что приветственный вопль предназначался отнюдь не Тамерлану...
На ветру начесанный ворс вспыхнул мгновенно от пепла с сигареты. Не разбирая дороги, рядовой Алтынбаев сходу понеся к пожарному пруду и погрузился в него с головой.
Старший прапорщик Кабан, вышедший на шум у курилки, увидев слегка обугленного водоплавающего орангутанга в ушанке со звездой, только и смог что махнуть рукой и ласково, по-отечески, выматериться...

* * *
В супермаркете около развала с овощами-фруктами стоят парень с девушкой. Молодожены или скоро ими станут. Девушка активно набирает всякие разности в пакетики, парень (по виду типичный ботаник) меланхолично держится за тележку. Когда девушка в очередной раз что-то принесла к телеге, он говорит ей:
- Купи мне черешни.
Девушка взяла пакет, набрала ягод, вернулась, положила в телегу и снова давай метаться по магазину. Через пару "заходов" парень снова ей говорит:
- Купи мне черешни.
Девушка посмотрела на него удивленно, но взяла пакет, набрала в 2 раза больше ягод, чем первый раз, и молча положила в телегу.
Через несколько минут метания девушки заканчиваются, она говорит парню, типа, пойдем. А он опять:
- Купи мне черешни.
Тут уже девушка не выдерживает и выдает эмоциональную тираду о том, что кто-то стоит и бездельничает, а кто-то бегает и старается добыть еды, решает сложные проблемы выбора между маленькими дорогими помидорами и дешевыми большими, при этом ей никто не только не помогает, а даже не удосуживается посмотреть на результат ее трудов. При этом она достает из телеги 2 пакета, предъявляет парню и заканчивает свой спич фразой:
- А это что?!
На что парень меланхолично отвечает:
- Это вишни...

* * *
Середина 90-х. Защита дипломов. Я оказался руководителем одной довольно распространенного типа барышни, что учится на отлично, а по сути предмета - ноль. В оппоненты я ей выбрал одного представителя старой интеллигенции. Из тех, что взятками и подхалимажем не прошибёшь, и при этом специалисты экстра-класса. На собеседовании он задал 40 вопросов и не получил 40 ответов. Бывает, и не только с такими. Вечером она мне звонит, рыдает:
- Ну, как же так? У меня половина пятёрок, госэкзамен на отлично, а тут грозит трояк за диплом?
Вообще-то, с её оппонентом мы сошлись на четвёрке, но раскрывать эту тайну мне не хотелось.
- Да вы, главное, готовьтесь. Хорошо выступите, и не так уж будет важно мнение оппонента.
- Но может ему какой-нибудь ценный подарок сделать?
- У нас принято благодарить "после", а не "до".
Пауза. И с искренним непониманием в голосе:
- А какой смысл благодарить после?
До сих пор не понимаю: зачем я ей выбил на защите пятёрку. Оппонент проглотил, а барышня после защиты прошла мимо меня, как мимо пустого места...

* * *
Сегодня вел группу в нашей замечательной наркологической клинике. Появился новый пациент - русский. Рассказал свою историю, от которой хочется то ли плакать, то ли смеяться. История поучительная.
Парень приехал в Нью-Йорк из Калуги по вызову своих друзей, они ему помогли с рабочей визой. Устроили его в свою фирму техником по электронным сетям, он должен был ездить по заказам. Парень сдал на права, купил машину, все чин-чинарем. Решил по традиции обмыть это дело в ресторане на Брайтоне, отблагодарить друзей. Хорошо посидели.
А в Нью-Йорке полиция имеет странную привычку караулить неподалеку от ресторанов, догадываясь, что некоторые люди, приняв на грудь, имеют странную привычку садиться за руль. Короче, остановили нашего героя неподелку от ресторана и попросили дунуть в трубку. А он - возьми и тихонько, в сжатом кулаке, сунь копу пару сотен долларов. Это было его последней ошибкой в США.
Минут через двадцать он в наручниках был благополучно доставлен в полицейский участок, а затем, представ перед судьей, весело поехал в знаменитую нью-йоркскую тюрьму Рикерз Айлед. Ему предъявили обвинения в вождении машины в нетрезвом состоянии и, что еще страшнее, в попытке дать взятку полицейскому при исполнении служебных обязанностей.
Настоящие друзья познаются в беде - выкупили бедолагу под залог. Правда, до этого парень все же успел познакомиться со всеми прелестями нью-йоркской тюрьмы, где сидят скопом и рецидивисты, и насильники, и мелкие хулиганы. Потом началась долгая судебная волокита, расходы на адвоката. Парень узнал много новых правил и терминов американской юриспруденции.
В итоге, его приговорили к трем годам условно. Всего-то. Плюс, правда, он должен год посещать программу для алкоголиков. И носить на левой ноге специальный браслет с электронным чипом, который каждую неделю обязан сдавать в прокуратуру, где этот чип показывает, не употребил ли приятель грешным делом алкоголь. За этот браслет он должен платить каждый месяц триста долларов.
Плюс адвокат ему обошелся тысяч в пятьдесят. Плюс на три года он лишился водительских прав, поэтому не может теперь работать по специальности и пошел работать на стройку. Плюс уехать из этой, как он выразился по-русски "бл..ской страны" до окончания условного срока он никак не может, потому что, если его остановят на таможне, то отвезут обратно в нью-йорксую тюрьму Рикерз Айленд, где он уже бывал.
Закончив печальный свой рассказ, парень стал описывать, как хорошо ему жилось в Калуге, где можно было водить пьяным машину, давать ментам взятки и чувствовать себя человеком.
- Вау! В России точно также, как и у нас, в Доминиканской республике! - воскликнул другой пациент, тоже с браслетом на ноге. - У нас, в Доминикан, тоже можно курить за рулем траву, носить за поясом пистолет, давать копам взятки и чувствовать себя человеком!"

* * *
Про эффективность и собственников.
В СССР государство, как действительно эффективный собственник, умело манипулировало рабсилой и активами. Сейчас... Было бы смешно, если бы не было страшно.
Простой пример.
Предприятие - десять шахт. На каждой шахте - тысяча рабочих.
Пять шахт давали уголь с себестоимостью в рубль. Три - по пять рублей. И две - по десять рублей. Средняя себестоимость - 4 рубля. Покупался уголь по 5 рублей - рубль на прибыль - и предприятие кормило десять тысяч рабочих, оплачивало детсады, пионерлагеря, профилактории и т.д. Целый город живёт, растёт и трудится.
СССР кончился, пришёл "эффективный менеджер". Сходу закрыл две "убыточные" шахты, немного подумал, закрыл три "нерентабельные". Пять тысяч шахтёров - на улицу. Рабсилы много - можно снизить зарплату. Лагеря и профилактории? Убыточно - персонал выброшен на мороз, территории и строения списываются с баланса и продаются за гроши другим "эффективным", там будут построены рентабельные бордели, казино и т.п. С пяти закрытых шахт срезаются металлоконструкции и цветмет - всё, шахты затоплены и восстановлению не подлежат. На пяти открытых шахтах забивается на технику безопасности (А зачем? Это дорого, а шахтёр один хрен полезет, ибо больше работать негде.), и уголь щедро поливается кровью.
Через десять лет эти шахты выработаны хищническими темпами и закрыты.
И что мы имеем? Некогда процветающий город обнищал и разваливается, в нем безработица 90%, цветут преступность, наркомания и проституция... А "эффективный менеджер" сложил на загрансчетах свой миллиард баксов и уехал на Канары.
PS. Если кто недопонял - прикреплённые детсады и профилактории входили в себестоимость угля. А рубль прибыли - дотировал общественный транспорт и тому подобную (убыточную по определению) инфраструктуру. От секций и кружков - до парикмахерских и местной газеты "Красный Уголь".

* * *
Прошло почти 25 лет, а я до сих пор, как вспомню, так ржу.
Нашей части одной из первых начали выдавать камуфляж. В комплекте шла камуфлированная кепочка, мать её ети. Ну, а поскольку наш солдат может прое..., ну, в смысле потерять, все что угодно, через некоторое время в части начали появляться солдаты без головных уборов, что категорически не одобрялось уставом и нашим комбригом.
Поэтому, что бы прекратить шастанье по части солдат без кепочек, наш командир принял решение - если он ловит солдата без головного убора, то его командир роты отдает солдату свой, так как плохо следил за солдатом.
Через некоторое время зашел в штаб, а там два ротных ругаются: "Ты почему комбриговскую кепочку спер, гад? Без очереди!" Оказывается, ротные, потерпев какое-то время это раскулачивание, пришли к выводу: если в части офицер ходит без головного убора, то виноват командир части, который не уследил за своим подчиненным. И понеслось - у комбрига кепочки улетали, как блины на масленицу.
Как-то по делу зашел на вещевой склад, слышу начальник склада Зофар что-то бормочет на своём, периодически вставляя русские слова, - а это значит, что он жутко матерится. Спрашиваю: в чем дело?
- Ты понимаешь, комбриг - взрослый мужик, полковник, а кепочки теряет, как ребенок панамки в детсаде, по две штуки в день! Хорошо, я приспособился - после обеда обегаю курилки, там солдаты забывают эти кепочки, вот я их собираю и комбригу, когда он свою потеряет, тут же даю новую, а так бы давно весь склад уже был бы пустой!
Всё, занавес - круговорот кепочек в природе.

* * *
"У царя Мидаса ослиные уши..."

Мне оставался всего лишь месяц до дембеля, и я со своими товарищами по счастью выполнял последнее послушание.
На высокой-высокой горе, недалеко от славного города Батуми, мы строили одну секретную вещь, чтобы прикрыть от дождя и снега другую секретную вещь. Но вдруг, на глубине около метра, наши лопаты наткнулись на целую кучу разных других секретных вещей с колесами, осциллографами, медными трубками, толстенными кабелями и прочими зелено-ржавыми военными прибамбасами. И весь этот странный культурный слой уходил куда-то к центру Земли на неустановленную наукой глубину.
Делать нечего, пришлось докладывать старлею - командиру нашей точки.
Старлей пришел, спрыгнул в яму, нехотя поковырял находки ботинком, выругался и пошел звонить начальству.
Информация дошла аж до великого и могучего зам. командира бригады по вооружению - полковника Сикорского.
Не прошло и пяти часов, как седовласый старик Сикорский лично прибыл на нашу гору на своем уазике.
Он был опасным и злым, как жених наступивший на дерьмо.
Сикорский схватил лопату, слегка поковырялся в открытом нами военном археологическом слое и долго-долго матерился. Старлей внимательно слушал его, кивал и скромно подтверждал: "Так точно, товарищ полковник, так точно!"
Рано или поздно матерные слова у полковника иссякли, и он крикнул своему водителю:
- Не стой, паразит! Срочно мне связь с комбригом!
Водитель громко "естькнул" и засуетился с рацией.
Он подергал длинную антенну, пощелкал тумблерочками, пошипел динамиком, все наладил, побубнил в микрофон, получил ответ и доложил шефу, что комбриг "на проводе".
Сикорский взял микрофон:
- Здравия желаю, товарищ полковник. Сикорский говорит. Прием.
- Да, Николай Валентинович, я вас слушаю. Прием.
- Товарищ комбриг, я нахожусь на Мтирале, и у меня просто зла не хватает. Я же вам дал четкий приказ: "Все станции разобрать до винтика, и что можно пустить в дело!" А вы что сделали? Просто все закопали, чтобы я не нашел?! Как это понимать?
- Ах-а-ха-ха! Николай Валентинович, простите засранца. Но вы тоже, знаете, поставили мне нереальные сроки. Что было делать? Обещаю загладить свою вину хорошим коньяком, тем более, что срок давности уже вышел. Прием.
- Да, товарищ полковник, вы засранец, по другому и не скажешь! Я сегодня же к вам спущусь, поговорим. Прием.
- Ах-а-ха-ха! Ладно, я вас жду с коньяком, все. Конец связи.
Мы слушали этот странный разговор, переглядывались, верили своим ушам, но не могли поверить своему двухгодичному армейскому опыту. Картина мира рушилась. Полковник Сикорский, конечно же, мужик крутой, к тому же, как и мы, тоже дембель - не сегодня-завтра уходит в отставку. Но, черт возьми, как он может отдавать приказы своему прямому начальнику - комбригу, полковнику Орлову, да еще и называть его засранцем?! Хрень какая-то...
Я поискал внутри себя маленькие кусочки храбрости, собрал их в один дрожащий комок и все-таки отважился спросить:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться.
- Ну?
- А разве заместитель командира бригады по вооружению может что-нибудь приказывать командиру бригады?
Сердитое лицо Сикорского неожиданно потеплело, и он ответил:
- В принципе - не может. Но чего на свете не бывает? Сто лет назад, вы все тогда еще в школу не ходили, а я уже был полковником и на этой же должности. А теперешний комбриг Орлов был тогда всего лишь капитаном - командиром вашей точки. Вот я однажды нагрянул к нему с проверкой, накрутил хвоста и приказал разобрать на запчасти две или три снятые с дежурства станции. А этот засранец по-тихому все спрятал под землю. Вот же ленивый говнюк!.. Теперь придется вам, ребятки, все это потихоньку выкапывать.
Эй! Ты чего там, заснул? Паразит! Сворачивайся, заводи, поехали в бригаду!

* * *
Моей прабабушки Антонины уже давно нет. Её не стало, когда мне было всего четыре года. Я помню её очень смутно, но один вечер вижу, как сейчас. Это был зимний снежный вечер в деревне под Ленинградом (в то время глухомань). Прабабушка уговаривала меня пойти погулять перед сном, но я капризничала: не хотелось одеваться, выходить на холод. Тогда она сказала: "А вдруг именно сейчас должно произойти что-то чудесное, самое-самое прекрасное? А ты не захочешь выйти и всё прозеваешь?" Не скажу, чтобы я слишком поверила, но оделась и вышла с ней на улицу.
Мы лепили снежные куличи, когда я увидела, что по нашей улице две девушки ведут на поводу огромную рыжую лошадь. До этого я видела лошадей только на картинках. Девушки поравнялись с нами, поздоровались и предложили прокатить меня. Мой восторг трудно передать. Я пищала от радости, а когда меня посадили верхом! НА НАСТОЯЩУЮ ЛОШАДЬ! Я чуть не лопнула от счастья... И мы прокатились до самого конца улицы и обратно. И я сказала бабуле, что это самый, самый-самый счастливый день в моей жизни (он и сейчас остаётся одним из самых светлых).
Она, конечно же, была права. Поэтому, когда подрастут мои двое малышей, когда они будут капризничать и не хотеть куда-нибудь идти, я расскажу им про мудрую прапрабабушку и про то, как сама поверила, что чудеса случаются...