мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 152


* * *
Захожу вчера к врачу, тот смотрит в мою карточку:
- Всё... Хана... Полная жопа...
Перелистывает страницу:
- Ууу! Ну, капец... А ведь ещё не такой и старый...
Я, сильно испугавшись, спрашиваю:
- Что такое, доктор?
- Да, блин, очки дома забыл. А без них уже вообще ничего не вижу!

* * *
- Оружие к бою! Держите их на мушке и не шевелитесь! Может, сами уйдут.
Нет, это не засада арабских террористов. Это к нам из кустов вышел отряд кабанов, в количестве пяти штук. Главный кабан угрожающе хрюкал и настроен был явно воинственно.
Я прыгнул в ближайший куст (который оказался колючкой) и прицелился. Шутки шутками, но бегущий на тебя кабан ночью - это не самое приятное зрелище.
Один из солдат удачно скатился в овраг и стал снимать на телефон.
Кабаны не уходили, вечер переставал быть томным.
- Давайте, я его шлепну, - лениво произнес снайпер, не отрываясь от прицела.
- Кого?
- Вожака. Остальные сами разбегутся.
- И что потом с ним делать?
- Зажарим, че еще, - облизнулся самый худой из нас.
- Кабаны некошерные, - ответил командир и задумался.
В это время в деревне заголосил про Аллаха муэдзин. Кабаны дружно захрюкали. Мы почувствовали себя лишними на этом празднике жизни.
- Можно, я его шлепну?
- Кого, вожака?
- Нет, муэдзина. А кабаны испугаются и все равно убегут, - скреативил снайпер.
Вдруг ожила рация:
- Патруль, вы где застряли?
- Эээ... Мы тут в некотором роде... атакованы.
Я прямо услышал через трубку, как зашевелились мозги радиста, со скрипом вырываясь из плена унылой рутины.
- Сколько террористов?
- Пятеро. Это кабаны! Просто кабаны!
Надо сказать, что в иврите нет слова "кабан". Кабаны называются дикими свиньями. Поэтому радист услышал следующее: "Их пятеро. Они свиньи! Просто дикие свиньи!"
- Да, я их тоже не люблю, но давайте конкретно. Их пятеро, они с оружием?
- Нет!
- Почему?
- Потому что они - дикие свиньи!
- Патруль, успокойтесь. С чего вы решили, что эти пятеро представляют опасность, если у них нет оружия?
- Они здоровые, четвероногие и хрюкают.
Как будет хрюканье на иврите командир не вспомнил и довольно артистично это хрюканье изобразил.
Рация несколько секунд помолчала, потом уточнила:
- На вас напали пятеро террористов на четвереньках, издающих странные звуки?
- Можно, я его шлепну? - не унимался снайпер.
- Вожака или муэдзина?
- Радиста, мать его! Когда на базу вернемся.
- Хрю-хрю, - согласился с ним кабан.
- А-а-а! - заорал тот, который спрятался в овраге.
- А-а-а! - подхватили мы.
- А-а-а-ллах Акбар! - заголосил муэдзин.
- Извините, это Маккаби гол забил, я обрадовался, - оказывается, парень устал снимать кабанов и полез в новости.
- Я сегодня точно кого-нибудь шлепну! - проворчал снайпер.
"Это просто баг, - подумал я, вытаскивая из носа колючку. - Кабаны, муэдзины, маккаби... Это просто баг в матрице. Сейчас приедет агент Смит и все починит".
Агент Смит появился довольно быстро, вселившись в непонятливого радиста:
- Если вы не свихнулись и не прикалываетесь... Короче, я посмотрел в интернете, кабаны боятся собак.
Пять минут четыре человека с высшим образованием и опытом боевых действий дружно гавкали на все лады. Гавкали с русским, американским и марокканским акцентом. Кабаны не понимали. Видимо, нужен был еще арабский акцент, но муэдзин, собака, молчал.
А спас нас всех мой сын, для которого я когда-то скачивал приложение "Звуки живой природы". Телефон весело загавкал, потом замяукал, потом закукарекал, заржал и даже захрюкал. Уж не знаю, что конкретно услышали кабаны, но после этого, посовещавшись, они развернулись и пошли к себе домой, рассказывать о странных двуногих существах, которые не умеют хрюкать...

* * *
Трамвай. Едем, наверное, по самому разбитому полотну в городе. На остановке у завода подсаживается паренек. В трамвае все дребезжит, громыхает. Парень достает смартфон и такой в него: "ОК, Гугл. Где я?" (видимо в командировке у нас в городе). Смарт из-за лязга ничего не понимает, и парень продолжает уже настойчивее: "ОК, Гугл. Где я?" В этот момент трамвай останавливается и становится тихо. Парень, ловя момент, снова: "ОК, Гугл. Где я?"
На что одна из бабушек, на весь трамвай:
- Ты в трамвае, а Гулю, наверное, на остановке оставил... Наркоманы!

* * *
Казалось бы, ерунда, каких-нибудь девяносто километров от Москвы, но добирались мы туда по пробкам часа четыре, когда приехали, уже окончательно стемнело, так что, снимать получилось только в квартире.
А вот и древняя пятиэтажка, в которой с самого утра волновался, пудрился и прихорашивался настоящий белорусский партизан Вера Сергеевна.
Я был уверен, что Вера Сергеевна, как гостеприимная хозяйка, потащит всю нашу группу за стол, а потому заранее хорошенько подготовился. С собой мы прихватили то, что пригодится в хозяйстве любой бабушке: здоровенную пачку хорошего чая, сгущенку, пару килограммов разных леденцов, литровую банку меда и немереное количество мятных пряников.
Вера Сергеевна оказалась очень приятной, миниатюрной старушкой в белой нарядной блузе и сером жилете с орденскими планками. Когда она увидела нашу огромную камеру, аж за сердце схватилась. Очень уж она боялась сниматься, и чтобы немного успокоить героя, начать мы решили с толстых плюшевых альбомов, где бережно хранились фотокарточки грустных партизан, худющих лошадей и каких-то деревенских родственников.
Потихоньку наш белорусский партизан - Вера Сергеевна - немного оттаяла, осмелела, свыклась с камерой и начала рассказывать о таких страшных и будничных военных вещах, что делалось как-то не по себе. Даже оператор иногда не выдерживал и шептал из-за камеры: "Да как же так?", "Вот ни черта себе!", "Это уже какой-то, ну совсем...".
Всем нам еще раз хотелось снять шляпу перед этой маленькой старушкой с простодушной улыбкой. Просто не перестаю удивляться - как же тяжело им досталась победа.
Вера Сергеевна рассказывала, например:
- Наш партизанский отряд был не обычный, а боевой.
- Извините, "боевой" - это в смысле героический?
- Нет, боевой - это боевой. Дело в том, что на десяток партизанских отрядов, боевых приходилось всего три или четыре.
- А остальные, что же?
- Остальные просто сидели в лесу тихо, как мышки, и пережидали - когда, наконец, война закончится сама собой. А мы - боевые отряды, все время совершали разные вылазки и диверсии, убивали немцев - охранников железной дороги, разбирали пути, в общем, пакостили, как могли. Боевые партизанские отряды не любили обычных партизан, а те ненавидели нас...
- Извините, но то, что вы не любили их - это понятно, но им-то за что вас ненавидеть? Вы же воевали за них, пока они просто отсиживались.
- Ну, что вы, если они кого из наших в лесу ловили, то и убить могли. Бывало, целые делегации на переговоры к нам посылали, дескать - сидите смирно, как мы, и не воюйте, красная армия и без вас придет и немцев прогонит.
Ведь, после каждой нашей вылазки, фашисты сатанели и посылали в лес отряды карателей. А те уж не разбирались - кто боевой, а кто просто отсиживался в землянке и грибы сушил...
Еще она рассказывала, как ходила в деревню на разведку и в маленькой плетеной корзиночке всегда брала с собой гранату, чтобы живой не попасть в плен.
И вот однажды она вернулась в отряд только поздно ночью, босая, без юбки и прижимая к себе гранату "деревянными" руками.
В деревне девушку Веру остановили немецкие солдаты, что-то спросили, да и пошли себе дальше. Но Вера, с перепугу, уже успела незаметно выдернуть чеку, оставалось только отпустить рычаг.
Чеку обратно вставить не сумела, так и вернулась с гранатой в онемевших руках, а ботинки и юбка утонули в болоте (руки-то были заняты), сил не было даже от себя гранату отбросить...
После съемки хозяйка позвала всех к столу и налила чаю. Ей очень хотелось угостить нас не только тем, что мы сами принесли, но и чем-то своим. Я краем глаза видел, как Вера Сергеевна достала из холодильника какую-то кастрюльку с супом. Постояла, подумала и, видимо постеснявшись его предложить, убрала обратно в холодильник.
Тяжело было смотреть на это. Детей у старушки никогда не было, так что теперь, в свои восемьдесят с гаком лет, рассчитывать она могла только на себя и свою пенсию.
Вдруг Вера Сергеевна что-то вспомнила и воскликнула: "Вот я балда, у меня же есть!" Она проворно встала на коленки и из-под стола вытащила трехлитровую банку с квашеной капустой:
- Вот, я вас сейчас своей капусткой угощу, у меня ее много насолено!
Мы не отказались.
Сидим, хрумкаем и хозяйку нахваливаем:
- Интересная у вас капуста, необычная, но очень вкусно. Почему-то морковки в ней не меньше, чем самой капусты, интересный рецепт. А нарезано-то как мелко, просто идеально.
- Да, там и капуста, и морковка, и яблочки, и огурцы, и лук, даже помидоры иногда попадаются. Всего понемногу.
- Ну, помидоры еще ладно, но огурцы и лук в квашеной капусте зачем? Странное сочетание. Без огурцов, скорее всего, будет лучше, а то уже какая-то окрошка получается...
- Да, вы правы, без огурцов было бы лучше, но не беда, и так есть можно. Правда ведь? Эту капусту мне сосед приносит и денег не берет, дай ему Бог здоровья. Он в электричках продает разные овощерезки и на овощах показывает людям, как оно работает. За день, пока по вагонам ходит, целую сумку настрогать может, хоть и вперемешку все, да мне, старухе, и то за счастье...
Мы молча доедали свою капусту, пытаясь скрыть, что нам отчего-то было невыносимо стыдно.

* * *
Шли мы сегодня с мамой из паспортного стола. На улице ужасная слякоть, грязь и достаточно неприятный холод.
Проходим мимо тётеньки, которая торговала яблочками, мандаринками и прочими вкусностями. Тётенька стоит там одна на пятачке, и, судя по погоде и её настроению, мы были единственными людьми, которых она видела сегодня.
Мама остановилась, посмотрела на потерявшую всякую надежду тётеньку, посмотрела на мандарины, и спросила у меня: "Мандаринку хочешь?"
Я утвердительно закивала головой, и тут мама, на глазах у этой тётеньки, достает из сумки здоровенный, оранжевый мандарин!
Безысходности в глазах тётеньки позавидовал бы сам Сартр, а где-то в аду Сатана в этот момент вешал на стенку мамин портрет с подписью: "Лучший работник месяца"...

* * *
Знакомый моряк рассказывал. Пару лет назад на отрезке от Индии до Суэца им выделили двух охранников с калашами, как средство от сомалийских пиратов. Охранники дурели со скуки и развлекались стрельбой по пивным банкам. Давали пальнуть и экипажу. Объясняли, что всё равно боекомплект спишут на геройское отражение пиратского нападения.
За этим безобразием внимательно наблюдал любимец экипажа, юный бортовой шимпанзе по кличке Абдула. Персонажа "Белого солнца пустыни" он напоминал своей выдержкой и несуетливостью, качествами для обезьян редкостными, за что и получил своё прозвище.
Стрельба ему очевидно нравилась. Но ближе к Баб-эль-Мандебскому проливу вокруг появились во множестве другие суда, пальба прекратилась. Абдуле стало скучно, он требовал продолжения банкета и тянулся к автомату уже сам.
Его решили утешить, надели каску, повесили на грудь автомат и принялись фотографировать, чтобы потом ему же и показать - себя на фотках Абдула узнавал легко.
Автомат был на предохранителе, поэтому ничего опасного в такой съёмке не было. По крайней мере, так казалось экипажу...
Быстрым движением Абдула снял автомат с предохранителя, передёрнул затвор и нажал на курок.
Автомат Калашникова в руках обезьяны, как и любого новобранца - страшное оружие. От ужаса он его не отпустил, пока весь рожок не вылетел в воздух. Отдачей Абдулу бросило на палубу и потащило по ней с тактовой частотой десять выстрелов в секунду. Он превратился в классический реактивный движитель, пока не упёрся спиной в рубку. Далее он продолжал стрельбу в упоре сидя.
К чести примата, все пули ушли в небо.
Его хотели сильно побить, но к тому времени, когда его наконец поймали, обстановка сильно изменилась.
В отличие от экипажа, который мало что успел разглядеть в положении мордой об палубу, с окрестных сомалийских катеров и лодок эта сцена обыденной жизни российского судна просматривалась великолепно. И все они, в основном, конечно же, мирные граждане, удалились на почтительное расстояние, а пара катеров вообще скрылась за горизонтом.

* * *
В глубокой юности, в середине 90-х, родители мне подарили Денди.
Как и многих, меня было не оторвать от игр.
Родители начали прятать блок питания, дабы чадо училось.
Каждый день, приходя домой после школы (5-6 класс), у меня начиналась игра "найди спрятанный адаптер". Обычно, на это уходило около 10-20 минут. После продолжительных игр, я клал его на то же место, а вечером, когда родители приходили после работы, я просил мне его отдать, так как "я весь день делал уроки". Хитрец, блин.
В один прекрасный день, вернувшись из школы, я не смог найти адаптер. Вообще. Искал больше 2-х часов. Решил, что кто-то из родителей забрал его на работу.
Звоню маме на работу. Мама говорит, что ничего не знает.
Звоню отцу. Папа спрашивает, сделал ли я уроки, расспрашивает, какие предметы учил, в подробностях. Ну, а я вру, не краснея.
В конце расспроса, отец говорит:
- Адаптер в ящике с учебниками...

* * *
Сходила я недавно на родительское собрание. Трали-вали-гусельки, Вася - то, Дуся - это... А вот Егор - единственный, к кому нет претензий по русскому и чтению. Весь класс дружно на меня оборачивается. Я краснею и сползаю под парту. Какое-то первобытное желание оправдываться - мол, да, ну вот такой он у меня уродился, читать любит. Все люди, как люди, а мой вот...
После собрания родители оперативно берут меня в клещи, зажимают в угол и вопрошают дословно следующее:
- А КАК ВЫ ЕГО ЗАСТАВИЛИ ЛЮБИТЬ ЧИТАТЬ?
И вот тут я понимаю, что это кирдык. Потому что вот стоит кучка тетенек под и за 40 и чуть ли не с блокнотами в руках ждут от меня, малолетки, подробный мастер-класс на тему: "Как я заставила своего сына любить книги", заранее готовясь ужасаться драконовским методам. Ибо нормальные они все перепробовали, и ни фига не вышло. И я начинаю им на полном серьёзе пытаться объяснить, что нельзя человека заставить любить. Не важно что. А они - не понимают. Ведь мой сын любит читать? Значит, у меня получилось его заставить! Диалог получился феерический:
- Ну, при нём постоянно все читают. И я, и муж, и бабушки... Он это видит и читает сам. Полный дом книг...
- У нас тоже полный дом, папа мой ещё библиотеку собирал, книжки дефицитные тогда были. Три шкафа книг, даже страницы не расклеены - бери, читай. И мы всё время покупаем - и журналы, и детективы... А он всё перед телевизором сидит!
- А у нас нет телевизора...
- ?!
- Совсем. Мы не смотрим. Мы читаем.
Так смотрели первобытные люди на шамана, только что мановением руки остановившего пещерного медведя. Вот он, материнский подвиг! Отказаться от телевизора во имя того, чтоб ребёнок читал! Пойти на такие ужасные лишения!
- А что вы вечером делаете?
- Разговариваем, например...
- О чём? Мы вот обсуждаем, что по телевизору видели!
- А мы - у кого что за день произошло. Прочитанные книги. Ещё со зверинцем своим возимся, я вышиваю....
- БЕЗ ФОНА?!
- Нет, почему - музыку включаю, на компьютере.
- А новости?
- Интернет, радио. Да и не особо я интересуюсь новостями-то. Самое важное по радио скажут, а подробности личной жизни звёзд мне неинтересны.
- Ну, как же... Не знать, что в мире происходит...
Смотрят уже не как на небожителя - как на опасного психа.
- А как же ребёнок без мультиков?
- С диска, на компьютере.
- А многосерийные? Наш вон про человека-паука смотрел, щас про роботов каких-то...
- А зачем они ему? Он книжки читает, они интереснее.
- Ну, не знаю... Как могут быть КНИЖКИ мальчику интереснее роботов?!
Как-как... Каком кверху, блин!
- А к компьютеру его не пускаете?
- Зачем, у него свой есть.
- И не разрешаете целый день играть?
- Он сам не хочет, ему не интересно.
- ПОЧЕМУ?
- Книга интереснее...
- Книга не может быть интереснее! Это же ребёнок!!!
Вот, я уже мать-ехидна.
- А что он сейчас у вас читает?
- Кассиля.
- Кого?!
- (Почти жалобно) Кассиля. Льва... (Ну, не может быть такого! Ну, подумаешь, не расслышали, бывает...)
- ЭТО ВРОДЕ ОЧЕРЕДНОГО ГАРРИ ПОТТЕРА?
- ?!
- Ну, там, Лев Касель и Какая-нибудь Комната....
А-а-а, мать вашу!!! Из 8 человек ни один не знал, кто такой Лев Кассиль! Ни один!!! Я смогла только жалобно проблеять что-то вроде: "Да-да, только времён Октябрьской Революции..."
(Фан-фик - Гарри Поттер и Великая Октябрьская Революция. Вольдеморт на броневике захватывает телеграф. Дамблдор, обмотанный пулемётной лентой. Снейп с усами на лихом гиппогрифе. Гермиона с пулемётом и в красной косынке. Хагрид в кожаной тужурке и с верным маузером, переплавленным из Царь-Пушки. Бандитский атаман Люциус Малфой-Таврический в папахе и тельнике. А-а-а, пристрелите меня!)
- И всё-таки, КАК ВЫ ЗАСТАВИЛИ СЫНА ЛЮБИТЬ ЧИТАТЬ?!
- Ну... Вот вы любите читать?
- А мне уже не надо! Я уже школу закончила, своё отчитала!
На том и разошлись. Они - домой, к телевизору, как все нормальные люди. Я - домой, к сыну, мужу и зверям. В каменный век, где нет телевизора и есть книги. С расклеенными страницами, а не в качестве престижной дефицитной вещи.

* * *
На пляже в Хургаде мама (на вид пожизненная учительница начальных классов) и двое детей - девочки 2 и 5 лет. Старшая девочка из песка лепит замок. Вылепила уже довольно большой. И тут проходящая мимо женщина, разговаривая по телефону, случайно наступает прямо в середину замка. Девочка несколько секунд в ступоре, потом в спину тётке на весь пляж:
- Вот бл..дь!
Тётка в недоумении оборачивается, и тут подбегает мама девочки:
- Тася, ну что ты говоришь?! Если ты хочешь заругаться, говори, как Крош в Смешариках: "Ёлки-иголки!"
Девочка поворачивает голову в сторону мамы и изрекает:
- Мама, ну какие ещё "Ёлки-иголки", если тут БЛ..ДЬ?!

* * *
В детском саду, куда ходил мой сын, было так себе, средненько. Без инноваций. А моя знакомая, Татьяна, определила дочку в сад продвинутый. У них там генеральная идея - укрепление внутрисемейных связей посредством активного участия пап-мам во всех детсадовских фейерверках. Помимо прочего, раз в год, каждый родитель должен сыграть в спектакле.
Татьяна удачно улизнула от новогоднего утренника, отбоярилась от восьмимартовского и уже вздохнула облегчённо, но на горизонте нарисовался День Птиц.
И вот ей звонит недовольная воспитательница Кристина Юрьевна, выговаривает за безынициативность и сообщает, что остальные родители клювом не щелкали, разобрали все роли, так что ей, Татьяне, достался крапивничек.
- Готовьте костюм, у вас ещё три дня. И запишите слова: "Я птичка-невеличка, на веточке сижу и ягодку-малинку на ветке сторожу". Сначала выскажется ласточка, дети её поприветствуют, потом вы...
Татьяна в ужасе полезла в интернет, чтобы хоть понять, как этот крапивничек выглядит. Две ночи вырезала и раскрашивала перья, пришивала их к свитеру и мастерила клюв и хвост.
В пятницу с утра позвонили родители, сказали, что заедут вечером прямо в сад, заберут Соньку к себе и вернут в воскресенье. Таня намекнула маме насчёт выигрышной партии крапивничка, но Елена Ивановна напомнила дочери, что тридцать пять лет проработала учительницей младших классов, и ей эти крапивнички уже вот где, уволь...
- Так, - сказала Кристина Юрьевна, - быстренько переоденьтесь и давайте вон туда, слова помните? Вы после ласточки.
На птичьем дворе уже тосковали толстый папа в чёрном, мама хулигана Яковца, ака ласточка, двое неидентифицируемых пернатых и чья-то бабушка-павлин, вся в перьях, блёстках и каменьях, вылитый Мулен Руж, каким он видится из наших палестин.
Папа в чёрном профальцетил, что, мол, запели капели, заря занялась, грачи прилетели, весна началась.
Павлинья бабушка басом несла аналогичную хрень.
Яковец-мама два раза сбилась, но собралась и изложила страданья ласточки, стремившейся на историческую родину "вдоль по меридиану, сквозь пургу и снега".
- А вот и крапивничек! Эта крохотная птичка никуда не улетала, но вместе со всеми радуется окончанию зимы! - объявила Кристина Юрьевна.
Вышел крапивничек. Размер 52-ой, рост метр восемьдесят два, плюс каблук. Красиво взмахнул крыльями.
На "птичке-невеличке" в задних рядах захрюкали.
На "ягодке-малинке" к хрюканью подключились ряды передние, а задние перешли к неконтролируемому ржанью, что, в принципе, органично вплелось в сюжет, как лошадиная радость по поводу прихода весны.
- Всё! - подумала Татьяна. - Фиг с ним, с этим садом, пусть лучше сидит дома. Второй раз я это не переживу!
Следом опозорились ещё две птицы, что несколько примирило.
В конце дети трогательно пропели про ручьи и солнышко.
Татьяна, не успев сбросить перья, упаковала Соньку, вручила родителям, помахала вслед машине и пошла переодеваться.
Сумки, пакета с одеждой и пальто нигде не было.
Встревоженной птицей она долго и безуспешно металась по саду, пока не сообразила, что вещи свои бросила на заднее сиденье родительской машины.
А потом её выгнал сторож.
Вот тут-то до неё и дошёл весь ужас положения. Начало апреля, вечер, холодина, а она на улице в перьевом свитере и с хвостом, без ключей, денег и телефона.
Родители доберутся до своего посёлка часам к девяти. Правда, есть запасные ключи, у подруги, но подруга на другом конце города.
Она побегала взад-вперёд перед воротами сада и, решившись, бросилась к какому-то прохожему:
- Ради бога извините, у меня тут такая проблема, вы не могли бы вызвать мне такси?
Прохожий оглядел Татьяну, на всякий случай отступил на шаг и сказал:
- Может, лучше "скорую"?
- Да я нормальная! В саду спектакль был, а я вещи свои потеряла. Ну, пожалуйста, вызовите!
Прохожий ещё раз посмотрел, подумал, такси вызвал, но не ушёл:
- Я с вами постою, пока такси не придёт. А позвольте узнать, вы кто?
- Крапивничек! - уже со слезами сказала Татьяна.
- Что вы говорите! Никогда бы не подумал... И, кстати, давайте, я перья оторву, а то вид у вас, знаете, несколько вызывающий.
- Не оторвёте. Пришиты насмерть. Я пробовала.
А потом подъехало такси, и таксист отказывался везти безденежного крапивничка, так что прохожему пришлось ехать вместе с Татьяной.
И обнаружить, что подруги нет дома.
И звонить ей.
И ждать её.
И как-то разговорились.
И почувствовали, что как будто сто лет друг друга знают, и что за эти сто лет друг другу не надоели.
И что у них там сейчас - не знаю. Но что-то определённо есть. И хорошо, если так.
Ибо каждый крапивничек заслуживает, ну, если не счастья, то хотя бы прихода весны...