мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 148


* * *
Звонит городской телефон, я (меня зовут Людмила, это важно) беру трубку:
- Алло.
Мужской голос:
- Света?
Я отвечаю:
- Нет, Вы ошиблись, - и кладу трубку.
Через полминуты опять звонок. Тот же мужской голос, но уже увереннее:
- Галя?..

* * *
У нашей бабушки за домом есть заросли крапивы, в самом центре зарослей стоит сарай, в сарае бабушка хранит грабли. Возможно, там имеется и другой сельскохозяйственный инвентарь, но особым драматизмом оказался пропитан тот факт, что в сарае хранились именно грабли.
Мы приехали в гости к бабушке, вечером Даша отправилась гулять по загадочным тропам, ведущим в самое сердце крапивных зарослей, обратно она вернулась счастливой обладательницей двух грабель. Одни она взяла, чтобы прибраться на лужайке возле дома, ей показалось, что на лужайку нападало чересчур много листвы. Вторые были необходимы про запас, если первые придут в негодность. Сгребать листву - дело непростое, грабли от такой работы легко ломаются.
Даша собирала листву ровно полторы минуты, потом она увидела кошку Марусю, которая кралась вдоль забора. Даша по каким-то признакам поняла, что кошка хочет любви и ласки, и попыталась ее поймать, чтобы осчастливить. Кошка предприняла попытку к бегству, она не знала, что от Даши еще никто не уходил необласканным.
Они побежали по улице на северо-запад, Маруся бежала прочь от своего счастья, а Даша неслась следом за ней и кричала:
- Стой, глупая кошка! Подожди меня, я тебе что-то скажу!
Грабли тем временем остались сиротливо лежать на лужайке.
Бабушка вышла из дома посмотреть, чем занята ее любимая внучка, оказалось - разбрасыванием грабель. Бабушка приобрела это знание эмпирическим путем, довольно болезненным. Она немедленно начала ворчать, сперва очень громко, а потом все тише и тише, пока не стравила в вечерний воздух весь пар. Тогда она взяла грабли и понесла их обратно в сарай, через заросли крапивы.
Именно там, на тропинке, Даша оставила вторые грабли до той поры, пока они не понадобятся. В вечерней полутьме бабушка шла, шла, пока не встретилась с этим фактом, так сказать, лицом к лицу.
Потом вернулась Даша, в руках она несла печальную кошку. Пока Даша ее не поймала, никто и представить себе не мог, сколько страдания накопилось в кошачьей душе, только оказавшись в ласковых дашиных руках, кошка позволила своему горю излиться в скорбные звуки. Даша утешала ее изо всех сил.
Они вошли во двор, там Даша увидела бабушку и сразу поняла, что дело табак. Она сказала кошке:
- Знаешь, Маруся, мне бы твои проблемы. Иди домой.
Сейчас Даша наказана, она стоит в углу. Она мечтала, чтобы лужайка была чистой, подумаешь, немного отвлеклась, чтобы поймать и принести утешение страждущей кошке. Ее побуждения были чисты, совершенно непонятно, почему бабушка их не одобряет.
- Бабушка сама под ноги не смотрит, а я виновата! - сквозь слезы говорит Даша. - Я что, виновата, что она не смотрит? Надо смотреть, тогда бы не огребла!
Даша думает, что в русском языке есть специальное слово, обозначающее происшествие с граблями, это слово "огрести".
- Дашенька, не бросай больше грабли посреди дороги, - говорит ей Катя. - Во дворе темно, бабушка их не заметила.
На самом деле, если бы бабушка прогуливалась по лесу и наступила ногой в медвежий капкан, то виноват был бы кто угодно, но не бабушка, в углу стояли бы все - и охотники, и лесник, и медведь. Я считаю, было вполне достаточно строгого выговора с конфискацией грабель, но бабушка рассудила иначе. Если бы в свое время она предпочла карьеру прокурора, а не учителя истории, мораторий на смертную казнь давным-давно отменили бы.
- Я больше не буду, - говорит Даша. - А все равно я не виновата.
Потом в комнату приходит бабушка и отпускает Дашу на поруки.
- Я устала и иду спать, - говорит Даша. - Почитайте мне сказку!
Мы с Катей укладываем Дашу спать.
- А Марусю мыши за усы дергают, когда она спит, - говорит нам Даша. - Она мне пожаловалась. Давайте купим мышеловку, поймаем их и тоже за усы надергаем, пусть знают.
Я не знаю, есть ли в бабушкином доме мыши, зато в чем я уверен на все сто - это в том, что тут есть бабушка. Учитывая бабушкину склонность наступать на все, что из лучших побуждений оставлено без присмотра, лично я не решился бы принести в ее дом мышеловку.
- Давай лучше сделаем из спичек маленькие грабли и разложим их около мышиных нор, - предлагаю я.
Потом в Дашину комнату приходит Маруся, некоторое время размышляет о вечном, устремив взгляд под кровать, затем запрыгивает к Даше и сворачивается в ногах.
- Идите, - разрешает нам Даша. - Мы с Марусей будем спать, правда, Маруся? Не бойся, если придут мыши, я их поймаю и поставлю в угол.
Я считаю, Марусе очень повезло, что у нее такая защитница. Если нужно защитить кошку от мышей, то поверьте, лучше Даши не найти никого во всем мире.

* * *
Моя начиталась в книжках по психологии о том, что озвучивая проблему в паре, нужно говорить "мы" вместо "ты", чтобы сгладить негатив.
Сидим вечером, занимаемся своими делами, и вдруг она выдаёт:
- Саш, а почему мы второй месяц не можем сходить в зоопарк? Мы что, меня не любим?

* * *
Ходил я вчера телевизор выбирать для офиса. Выбрал модель, менеджер ушёл на склад. Рядом со стендом стоял небольшой отдел банка, который выдаёт "беспроцентные кредиты". Сидит за столиком этого банка пара, по-моему тоже покупали телевизор в кредит. Обычные женщина и мужик лет сорока. Женщина в предвкушении, мужик со скучным видом ковыряется пальцем в ладони. И вдруг банкир вытаскивает кипу билетиков и выдаёт:
- Спасибо, что обратились за кредитом именно в наш банк! В знак благодарности, наш банк проводит лотерею. Главный приз - досрочное погашение кредита за счёт банка.
Женщина, с глазами полными надежд, вытягивает билет.
- Поздравляем! Вы выиграли силиконовый коврик для мобильного телефона!
Мужик, с абсолютно равнодушным лицом, спрашивает:
- И что, кто-нибудь за всё время хоть раз выиграл это ваше "досрочное погашение"?
- Конечно! Буквально вчера!
- И что именно этот человек брал в кредит?
И тут уже не выдержал я:
- Силиконовый коврик для мобильного телефона.
Видели бы вы как ржал этот мужик и каким красным стал менеджер банка!

* * *
О том, что иностранцы тупые, я узнал задолго до выступлений Михаила Задорнова и открытия наших границ.
В 70-80 годы прошлого века СССР предоставлял иностранным компаниям право самим валить, перерабатывать и вывозить к себе на родину лес на выделенных для этого специальных лесных участках. Недалеко от нашего управления МВД работали болгары, а километров на 100 восточнее был посёлок, где жили и работали японцы. Вход в их посёлок был строжайше запрещён не столько из-за боязни контактов с агентами буржуазных разведок, сколько из опасения, что свободный доступ наших граждан в их магазины надолго оставит японцев голыми и голодными.
О японцах рассказывали легенды. И не столько о том, что в их магазинах можно потерять сознание от обилия невиданных товаров, сколько о том, что вывозят они в Японию, кроме товарного леса, корни, хвою, опилки и даже осыпавшуюся кору. А на вычищенных и рекультивированных земельных участках оставляют только молодые саженцы, согласно существующему в нашей стране законодательству, которое у нас никто и никогда не исполнял. На фоне оставляемых нами полуметровых пней, гор веток и мусора, в такое не верилось, потому что, если всеми этими глупостями заниматься, то когда же выполнять государственный план?
Ещё рассказывали, что если в посёлке отключается вода, то японцы сидят и ждут, когда её включат, даже если это продолжается много времени, а не набирают её из пожарных водоёмов, луж или унитазных бачков, как делаем мы, если подпирает нужда. И трудно себе было представить, что с ними произойдёт, если вода не появится вообще.
В остальных житейских делах, со слов очевидцев, японцы - такой же неприспособленный и непригодный к нашим условиям народ. То есть, по нашим понятиям, народ тупой.
Пользуясь своей дружбой со старшими офицерами охраны, которые посёлок японцев посещали регулярно, я тоже наладился с ними туда ездить. И хотя цены в их магазинах были довольно высокие, по нашим меркам, джинсовый костюм стоил раза в три дешевле, чем у спекулянтов в Москве.
Скупали мы всё, на что хватало денег, но, странное дело, товары в магазинах не исчезали. Видимо, всё-таки потому, что контингент посетителей был очень ограничен.
В каждый наш визит к нам пристраивался японский инженер Кадо Утида и сопровождал нас, беспрерывно болтая по-русски. Говорил он относительно неплохо для человека, учившего русский в Японии. Он постоянно уговаривал моего друга подполковника Москвитина взять его с собой в русский посёлок, чтобы ближе познакомиться с русским бытом и людьми, которых он встречал здесь редко и только по долгу службы. Выезжать за границы посёлка японцам запрещали.
Не знаю, что уж там он наобещал Москвитину, но однажды он оказался с нами в машине по дороге в прилагерный посёлок. С утра офицеры собирались в лес на лося, и японец напросился на это мероприятие.
Часов в пять утра, ещё хмельные после вчерашнего, несколько офицеров и гражданских погрузились в бронетранспортёр и, вооружившись автоматами, выехали на охоту, забросив в кузов ящик водки и закуску. Японцу повесили на шею бинокль и выдали охотничью двустволку без патронов, чтобы он, не дай Бог, кого не пристрелил. В солдатской одежде не по размеру, японец вызывал постоянные шутки и насмешки, что его нисколько не смущало.
Никакого лося, естественно, не искали, а застрелили пару подсвинков недалеко от дороги и устроились обедать на бывшей делянке вальщиков леса.
Японец ходил по делянке и никак не мог понять, почему оставлены пни в половину человеческого роста, подлесок, сухостой, и по всей территории валяются огромные ветки и кучи древесного мусора, из которого японцы делают массу полезных вещей. Но ему объяснили, что валка леса шла зимой, а потому добраться до основания дерева было непросто, а вывозить отходы нам вообще некуда. И слишком дорого. Он не понимал.
Часам к четырём пьяная компания возвратилась и, после отдыха, японцу устроили экскурсию.
На охоте я не был - это не моё, а сопровождать Кадо взялся с удовольствием, так как приготовил ему сюрприз.
Дело в том, что в посёлке жил поселенец, этнический немец, потомок екатерининских переселенцев по имени Коля Шульц, который свободно говорил на японском языке. Будучи сыном профессора-востоковеда, Коля с детства знал японский, а затем учился в МГУ на отделении востоковедения. Незадолго до диплома, он застал жену с любовником в своей постели и проткнул их обоих одним ударом, снятым со стены японским мечом из отцовской коллекции. Затем он открыл на кухне газ и решил умереть сам.
Соседи взломали дверь, и Коля получил свои десять лет за двойное убийство при смягчающих обстоятельствах.
Через шесть лет он вышел на поселение и жил со своей московской школьной подругой в вольном посёлке, работая портным, на радость всему населению посёлка. Где он обучился этому ремеслу мне неизвестно, но портным он был неплохим. Во всяком случае, его хвалили все, кому он помогал.
Мне он тоже пару раз удачно перешивал брюки, но знакомы мы были давно и были добрыми приятелями.
Человеком он был образованным, деликатным и непьющим, а потому относились к нему все по-доброму и уважительно.
Когда Коля увидел вошедшего с нами японца, он заговорил с ним на его родном языке, чем привёл Утиду в неописуемый восторг. Так они и разговаривали - Коля на японском, а Кадо на русском.
Когда японец узнал, что Коля одним ударом японского меча катана убил жену с любовником, то крайне расстроился и сказал, что меч катана не предназначен для колющих ударов, а только для режущих и рубящих. Для колющих ударов используется оружие под названием сай.
Шульц ему что-то ответил, указав при этом на свою новую жену, которая суетилась у стола. Кадо онемел. Он стоял с раскрытым ртом и в ужасе переводил взгляд с Шульца на его жену.
- Шульц, ты что ему сказал? - поинтересовался я.
- Я его успокоил и сказал, что на следующую жену у меня приготовлен российский штык царской армии. И что это самое хорошее колющее оружие для такого дела.
Мы все покатились со смеху, и только японец продолжал оставаться в недоумении. Он спросил меня, почему все смеются. А когда я ответил, что Николай пошутил, и что у русских не положено убивать за измену двух жён подряд, можно только через одну, японец на полном серьёзе спросил:
- Так вы же говорили, что он этнический немец?!
- О, я и забыл! Немцу, конечно, можно и двух неверных жён подряд убивать. Им это ещё Бисмарк разрешил. А Гитлер подтвердил своим декретом.
Все заржали ещё сильнее, и только лицо японца выражало растерянность и недоумение.
Так он ничего и не понял.
Потому что, если народ тупой, то это надолго. А, может быть, и навсегда.

* * *
Учился в ВУЗе, 1987 год. Военная кафедра по профилю - командир мотострелкового взвода на БТР. На занятиях боевой офицер, который прошел все, где воевал СССР, задает вопрос моему однокурснику:
- Товарищ студент, БТР Ла-Манш переплывет?
Студент:
- Если Вы прикажете, переплывет, товарищ полковник!
- Садись, пять!

* * *
Сижу в поликлинике, в очереди, слышу диалог мамаши и ребёнка лет пяти:
- Мама, мама!
Мама, разговаривая по телефону:
- Подожди, я разговариваю.
Через полминуты:
- Мам, ну, мам!
- Подожди, я занята!
Спустя две минуты, закончив телефонный разговор:
- Ну, что там у тебя?
- Уже ничего, я писать хотел...

* * *
С детства я не любил слово "зато". То есть, когда маманя покупала мне, ещё совсем маленькому, какую-то вещь, например, дурацкие ботинки, приносила домой, обувала меня в них, потом сокрушённо смотрела на это (я про ботинки), вздыхала и говорила: "Зато крепкие..." Или покупала какую-нибудь польтину дурацкую, приносила домой, смотрела на это (тут я уже про пальто), вздыхала и говорила: "Зато немаркое..." Короче, шапка из верблюжьей шерсти, которую мне маманя связала классе в шестом, была из породы "зато тёплая".
Где маманя достала эту самую верблюжью шерсть, я до сих пор понять не могу. Вобщем-то, где все женщины доставали всё, что нужно, в советские времена? Покупали друг у друга "по случаю". Ну вот, надо же было так случиться, что к родственнице подруги маманиной сослуживицы приехал кто-то знакомый из страны верблюдов и привёз целую прорву верблюжьей шерсти, обладающей, по слухам, какими-то необыкновенными, просто-таки волшебными свойствами.
Как водится, от такого неожиданно привалившего богатства счастливцы обалдели и не додумались ни до чего лучшего, как набить верблюжьей шерстью подушку. Но, судя по всему, они очень быстро поняли, что спать на такой подушке невозможно, распотрошили наволочку и всю драгоценную шерсть распродали по знакомым.
Мамане достался килограмм этого чуда, и решено было связать мне шапку. "Петушков" тогда ещё не носили, поэтому маманя связала мне обычную круглую шапку. Ту, которую тогда положено было делать с помпоном, но на помпон шерсти уже не хватило. И слава богу! Иначе, с помпоном, шапка не влезала бы мне в карман. А носил я её именно в кармане - на голове носить её было просто нереально. Почему? Как минимум по четырём причинам:
1. Фасон. Шерсть была страшно свалявшаяся, поэтому распрясти её нормально не удалось. Пряжа получилась какими-то валками. Поэтому шапка оказалась перекошенной, кривобокой, как Колобок после драки с медведем.
2. Цвет. Несмотря ни на какие ухищрения, верблюжья шерсть не красилась ни в какой цвет, кроме своего природного говнисто-рыжего. То есть, даже "радикально-чёрный" краситель, казалось, делал шапку только ещё коричневее и ещё говнистее.
3. "Зато тёплая" - это правда, точнее даже - непререкаемая истина. То есть, шапка из волшебной шерсти была настолько тёплой, что даже в 30-градусный мороз голова в ней немедленно начинала потеть. А что дальше было - смотрите пункт 4.
4. Запах. Вот это было даже не волшебство, а целое колдовство. Пока шапка была сухая, это было ещё терпимо. То есть, от неё попахивало каким-то степным ароматом засохшего в кустах полыни говна, но так, туманно попахивало. В крайнем случае, можно было запихнуть шапку поглубже в карман и укоризненно посмотреть на соседа в автобусе, чтобы все поняли, что ты тут не при чём. Но стоило хоть чуточку вспотеть... Или даже не так - стоило хоть одной снежинке или одной капельке дождя упасть на эту волшебную шапку, как она начинала смердить. В этом запахе было всё: ведро помоев, выплеснутое грязной неподмытой тёткой из юрты; мутноглазые грифы-стервятники, клюющие дохлую корову на берегу солёного пустынного озерка; рыбьи трупики, плавающие по отравленной соседним химкомбинатом воде... То есть, вся трудная история и вся ещё более нелёгкая сегодняшняя жизнь среднеазиатской окраины страны единым запахом сосредоточились в шапке из верблюжьей шерсти.
Самое страшное было даже не то, что сама шапка пахла так, что от такого запаха в ужасе начинали захлёбываться воем соседские собаки, и падали с неба вороны, у которых на лету останавливалось сердце. Самое страшное было то, что этот запах немедленно впитывался в волосы, и вымыть его, выскрести его оттуда, было просто невозможно.
В общем, шапку я одел только один раз, после чего носил ее в кармане - оставлять дома её было нельзя, потому что уходил я в школу раньше, чем маманя отправлялась на работу, и она - по запаху, так я думаю - сразу замечала шапку, если я оставлял её на вешалке, и гналась за мной до автобусной остановки, чтобы натянуть её мне прилюдно по самые уши.
Всю зиму я таскал шапку в кармане, даже когда морозы зашкаливали за 30, закалялся, млин. И, как всякий закалённый парень, естественно, за всю ту зиму я не подхватил даже насморка. Но когда весной пришлось перелезать из пальто в куртку, выяснилось страшное - шапка в карман куртки не помещалась! И вот, как-то утром, я не выдержал и забросил эту шапку в самые недра загружающей помойные баки мусорной машины.
Вечером этого дня я грустно признался мамане, что шапку у меня, наверное, украли в школе.
Маманя очень расстраивалась - она так гордилась тем, что, благодаря её рукоделию, я за всю зиму не болел ни разу. "Ах, как жалко, что такую хорошую шапку и украли, - ещё долго вздыхала маманя. - Она, конечно, была не очень симпатичная, но зато такая тёплая!"

* * *
Как-то случайно подвез молодую пару. Едем. Через какое-то время молодой человек говорит:
- А вы давно за рулем?
- В общем, да.
- Я только полтора года как права получил, но езжу лучше.
- А как вы определили, что лучше?
- Ну, быстрее...
- Вы считаете, что быстрее - это значит лучше?
- Конечно!
- А почему тогда в русском языке слова "быстрее" и "лучше" - не синонимы?
- ?!
Тут я по виду молодого человека понимаю, что перегнул палку. Слово "синоним" он не знает. Максимум счел бы синонимами "консенсус" и "коитус", но и с теми знаком только на ощупь.
- Не одно и то же "быстро" и "хорошо", - говорю. - Вон, у девушки своей спросите...
- А она-то тут причем?!

* * *
Хочу написать немного слов о воспитании ребенка настоящим коммунистом, моим отцом.
Отец мой, 1933 года рождения, прожил жизнь нелегкую, но достойную. Родился в деревне, в 14 лет уехал в город учиться в ФЗУ (там кормили и форму давали). Потом 20 лет проработал токарем, вступил в партию, послали в партийную школу. И до пенсии работал в Горисполкоме города Воронежа, да ни кем-нибудь, а начальником отдела.
Любил он родную деревню, семью, преферанс и немного выпить. Была у него куча друзей, причем большинство из юности, с завода. До сих пор завидую их застольям, совместным ремонтам, поездкам по грибы.
Однажды были мы в гостях у родительских друзей. И они там сидели-общались-выпивали. Меня же, 10-летнего, отправили в комнату их взрослого сына, чтоб нирвану не нарушал (не мешался, короче).
Дядя Володя дал мне коллекцию десятикопеечных монет сына, ну, чтобы занять меня чем-то. Я честно ими играл. Долго играл. Очень долго играл. И наиграл там три десятунчика юбилейных с Гагариным. Ну, как не взять их из килограмма монет на память? Ну, и взял.
Вернулись мы домой, и чёрт меня дёрнул этими монетами поиграть вечером перед телевизором. Итог - сын ВОР. Двухчасовая лекция о порядочности.
Если бы на этом всё. Хрен там! Наутро отец отпросился с работы, и мы с ним попёрлись через полгорода, чтобы я сказал тёте Зое (жене друга), что я - вор, возвращаю 30 копеек и приношу извинения. Словами ощущения не передать!
И вот мне уже не 10, а 43. Отец умер шесть лет назад. По нашим временам его урок скорее помешал мне в жизни, чем помог. С тех пор душа не лежит взять чужое. Не смог стать богатым.
Но моим отцом я горжусь. Помню его, как самого порядочного человека, с кем довелось в жизни повстречаться.
Я не богат. Но спасибо тебе, ПАПА.