мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 144


* * *
В одной московской управе специалист пишет письмо и вслух проговаривает: "Просим выделить землю в натуре"... Зависает.
- "В натуре" надо выделять запятой?
Начальник отдела - мудрейший человек, смотрит на неё внимательно и, без тени усмешки, говорит:
- В начале предложения.
Его зам, бывший военный, тоже без всякого выражения:
- Они нам землю без рассмотрения выделят...

* * *
Вечером пошли гулять. Ну, и в магазин заодно. Купили сосисок, хлеба, идём обратно.
Сидит котёнок. Прямо посреди дороги. Маленький такой, дохлый. Глазки луп-луп. Хвостик дрыг-дрыг. И морда какая-то такая... обреченная. Чего ждёт - непонятно. Там вообще место такое, ждать нечего. Только если бампером в лоб. Слева забор, справа кусты. Машины редко ездят, люди, считай, не ходят.
Шкет говорит:
- Давай дадим ему сосиску?
Я:
- Ну, давай.
Почистили сосиску, положили на обочине. Котенок начал с урчанием эту сосиску в себя запихивать.
И тут я так краем глаза - хоп! Из кустов - ещё пятеро. Таких же.
И вот я, когда увидел, как они в цепь разворачиваются, то сразу подумал: "Зря мы этой дорогой пошли." А когда молча стали нас полукольцом охватывать, думаю: "Может вообще не надо было в этом городе квартиру покупать?" И один так сразу: "Пацаны, это тут у вас не сосисками случайно пахнет?" А другой просто без предисловий лапой в пакет полез. Наглые, сука, как цыгане. Да и просто неприятно же. Вечер, пусто. Никого нет. Нас двое, их шестеро...
Хорошо, у нас сосисок как раз шесть было. Мы сосиски отдали, и пока они с ними занимались, мы тихо-тихо, пятясь, назад в магазин. Самим-то тоже что-то есть надо.
Из магазина выходим, я говорю:
- Может другой дорогой пойдём?
Шкет:
- Ага.
Они так действуют, да. Когда вы идёте в магазин, то никого как бы нет. Но когда вы идёте обратно, нагруженные белыми шуршащими пакетами, они высаживают на дорогу самого жалкого и дохлого. Знакомая тактика, да? Так действует шпана. К дяденьке подходит такой вот задохлик и говорит: "Дядь, дай пятнадцать копеек." "Иди нах..й, мальчик!" - говорит дядя. И тут из-за угла выходят пятеро и ненавязчиво интересуются: "Ты зачем, дядя, нашего брата нах..й послал?" И обступают.
У нас роль такого подставного выполнял Стручок. Стручок был постарше, и он был заводилой. Но внешности вполне подходящей. Маленький, сутулый и в свои семнадцать на четырнадцать едва тянул. Вместе с тем, был резкий как бритва и взрывоопасный как нитроглицерин. Многие обламывались об эту его невзрачность.
Кроме функции приманки от такого человека требуется хорошее знание психологии. Он должен слёту принять решение - к кому стоит подходить, а к кому лучше не надо. Стручок этим навыком владел в совершенстве. И ошибся только раз. Когда мужик с простоватым деревенским лицом, вместо того чтобы отвесить попрошайке подзатыльника, широко улыбнулся, порылся в штанах и протянул монету. Вот тут Стручку надо было насторожиться и играть отбой. Но всё случилось так, как случилось. Сперва этот мужик с добродушным лицом быстро и непринужденно отоварил всю нашу ударную группу, а когда мы бросились врассыпную, безошибочно вычленил главаря и погнался за Стручком. У того, несмотря на всю его прыть, шансов, считай, не было. Мужик оказался из категории людей, привыкших доводить любое начатое дело до конца. И гонял Стручка за милую душу. Спасло Стручка только отличное знание местности. Мы все потом, конечно, хорохорились, но урок, который преподал нам этот мужик, был хорош.
Обычно такие игры заканчиваются или зоной, или армией. Стручку повезло - его призвали раньше, чем посадили. Попал в афган. Как-то во время совместной операции вытаскивал из-под обстрела капитана-десантника с перебитыми осколками ногами. Пёр на себе, а когда упали в какую-то щель и отдышались, раненый вдруг говорит:
- Ну что? Попался всё-таки?
Командир разведгруппы десанта оказался тем самым мужиком с обманчиво добродушным лицом.
Стручка тогда тоже зацепило. Он потом получил орден Красной Звезды, а капитана после госпиталя комиссовали. Теперь Стручок вместе со своими пацанами ездит к нему в Тюмень на рыбалку.
Вот так и эти. Шпана шпаной. Днём бомбят водил на заправке, ночью идут на стройку к таджикам. Тук-тук, мяу-мяу, открывайте, УФМС. Пожрать есть чо? А вечером выходят на большую дорогу. Отоваривать редких беспечных граждан, которые в сумерках возвращаются из магазина.
Мы на следующий день нашли в морозилке мясо какое-то, разморозили, порезали, пошли туда. Сидят на заборе. Увидели нас, бегут. "Привет, пацаны! Чо-как? Пожрать есть чо?"
Выложили им мясо на пакет.
Шкет спрашивает:
- Почему они на пакете не едят?
А они мясо, конечно, тут же всё с пакета растащили, в грязи вываляли, сидят урчат.
- Ну, наверное им так удобнее.
- Грязь же, микробы.
- Да ничего страшного.
Шкет на меня посмотрел и сказал с укоризной:
- Да? А я помню, я маленький когда был, ты мне не давал варенье с пола слизывать!
Надо же, какой злопамятный мальчик растёт.

* * *
Иду вчера домой по тротуару, передо мной, метрах в 20, идет мужик, курит. Чуть в глубине от проезжей части стоит магазинчик, рядом с магазином урна. Мужик поравнялся с магазином, видно докурил, и отправляет бычок щелчком в сторону урны, а до урны прилично, метров семь. Некрасивый поступок конечно, но... Он попал. Бычок по высокой траектории, в лучших традициях НБА, не задев корзины, точно опустился в урну.
Мужик остановился, закрутил головой, на лице прямо вселенская печаль. Я сразу понял, что ему надо, и когда подошел, говорю:
- Я видел!
На лице сразу улыбка от уха до уха:
- Вы видели?! Точно?
Я кивнул.
Мужик пожал мне руку:
- Не, ну класс! Спасибо! Я думал, пропал трехочковый...
И он довольный, с улыбкой на лице, побежал вперед.

* * *
Однажды выпадает мне срочная командировка. Беру билет на самый ранний рейс. Вылет в шесть. Значит, быть в аэропорту максимум в пять. Проснуться в четыре. Лечь пораньше. Такой план. Дома никого. Жена на юбилейной встрече одноклассников, сын-студент у своей девушки.
Жена вернулась домой за полночь и не обнаружила в своей сумке ключ от двери. Чтобы не будить меня, решила позвонить сыну на мобильник. Она предполагала, что он, как обычно, в это время сидит за компьютером в своей комнате и, якобы, готовится к зачету. Но в эту ночь сын остался у своей подружки. Он пришел почистить аквариум в отсутствие родителей и неожиданно задержался.
Между мамой и сыном происходит по телефону следующий разговор:
- Сынок, открой дверь.
- Какую дверь? - вальяжно развалившись в кресле и постукивая пальцем по чистому стеклу аквариума, вполне резонно спрашивает мальчик.
- Входную.
- А ты где?
- Я стою перед входной дверью.
Девочка слышит этот диалог и так таращит глаза, что становится похожа на самую большую золотую рыбку из своего аквариума. Она знала, что мама у её друга очень строгая, но что она придет за своим сыном в это время...
Разговор стал приобретать скачкообразный характер, периодически пропадает звук. Это сын закрывает трубку рукой и общается с девочкой.
- Как она узнала адрес? - испуганно спрашивает девочка.
- Как ты узнала адрес? - растерянно повторяет мальчик.
"Сын у меня с чувством юмора", - с гордостью отмечает мама.
- Очень остроумно. Открывай! - говорит она.
Мальчик, как бы подтверждая наличие острого ума, говорит девочке:
- Она всё знает!
Он вспоминает, как мама в детстве говорила ему, что от неё ничего нельзя скрыть, она всё по глазам определяет.
Девочка, изображая радушную хозяйку, бежит на кухню готовить чай.
Мальчик по-прежнему пытается осилить две мысли: как мама узнала адрес, и в чем причина столь позднего визита?
- Давай же, открывай, - нетерпеливо требует мать.
Сын, с лицом задумчивого сомика, поёживаясь, подходит к двери и смотрит в глазок. Естественно, там ни души. Для кого-то это - естественно, мальчик же впадает в глубокую оторопь. Он приоткрывает дверь и выглядывает. На лестничной площадке от этого многолюдней не становится. На всякий случай он спускается на этаж ниже. Никого не обнаружив, возвращается. Несколько заторможено прикрывает дверь и пытается придумать объяснение этому факту. Это ему не удается.
Видимо, надо знать законы физики, возможно даже теорию относительности, - размышляет мальчик, - а он-то гуманитарий. А девочка, как раз таки, физик! Он в надежде смотрит на неё, но та своим видом показывает, что в данный момент профессиональные знания не дают ей возможности разумно истолковать ситуацию.
Они молча стоят, как в траурном карауле, потупив взор...
Опять раздается телефонный звонок.
- Ну, и где ты? - уже грозно спрашивает мама.
- Я открыл дверь. Тебя нет.
- Ну, хватит шутить!
Сын снова открывает дверь. Вдвоем с подругой они выходят на площадку. На этот раз поступают умнее. Мальчик поднимается на этаж выше, а девочка спускается. Расширяют зону покрытия. Результат аналогичен предыдущему.
На этот раз звонит мальчик и голосом человека, который внезапно и навсегда потерял зрение, говорит:
- Мамочка, я тебя не вижу!
Мама тоже начинает волноваться, ведь неоднократно советовала мальчику поменьше сидеть за компьютером.
- Я стою возле лифта, сынок.
Эти слова, прозвучавшие в пятиэтажной хрущёвке, вызывают ещё большее замешательство.
Мальчик смотрит на девочку, будто та скрывала самую страшную тайну, и неуверенно блеет:
- У нас лифта не-е-ет... - и нажимает на телефоне кнопку "отбой".
Он начинает догадываться, что сходит с ума. В крайнем случае, спит. Однако, снова звонит телефон, и сон прерывается.
- Мне это уже надоело. Зови папу!
Мальчик понимает, что в данном случае речь может идти только об отце девочки и отвечает:
- Их нет. Они уехали на дачу.
- Кто они?
- Отец и его новая жена.
Так... Наконец, мама также начинает подозревать, что сходит с ума. Она из последних сил пытается цепляться за действительность. Особенно ей помогает в этом информация, что за сегодняшний вечер её муж уже успел завести себе новую жену.
- Какая такая жена?
- Вторая.
- У кого вторая жена?
- У Николая Ивановича новая, вторая жена.
- Кто такой Николай Иванович? - задает наводящий вопрос мама.
- Отец.
Мама понимает, что многое не сходится в его пояснениях. Не исключено даже, что, вопреки законам природы, это не её сын. Собрав в кучку разрозненные факты, она, на всякий случай, спрашивает:
- Чей отец?
- Маши.
Тогда она осторожно и по-матерински заботливо задает последний вопрос:
- А где твой папа - Виктор Иванович?
- Так он же дома.
- Не поняла... А ты где?
- А я не дома...
Пришлось жене звонить в дверь. Обнаружив меня дома и одного, она очень обрадовалась, а я едва не опоздал на самолет.

* * *
Шёл тут по дорожке в Полюстровском парке. Навстречу - типичная среднестатистическая семья нынешней "культурной столицы": фиксатый мужик с низеньким лбом, бычьей шеей и банкой пива, его буквально распираемая от собственной значимости жена, гоповатый ребёнок и бультерьер на длинном поводке без намордника. В общем, всё как полагается, чин-чинарём.
Бультерьер мне дорогу загородил, встал на пути враскоряку. Жду реакции мужика. А что реакция, она предсказуемая: довольно скалится. Супруженция тоже гордо ухмыляется. И хамоватый отпрыск не отстаёт.
- Так, - говорю, - ну, с этими всё ясно...
И бультерьеру:
- Может, хоть ты здесь умный? Как, дашь дорогу-то по встречной?
Пёс на мгновение задумывается и, к разочарованию хозяев, сторонится.
Расходимся...

* * *
У меня в институте был преподаватель Гургеныч. Старый кинооператор, который снял много хороших советских фильмов, и просто классный дядька.
Как-то он принес нам на лекцию маленькую кинобобинку, на полминуты всего. "Это, - говорит, - самое смешное, что вы увидите в жизни (и ведь не соврал)". Зарядил киноаппарат и толкнул предисловие:
- Я в середине 60-х снимал в Польше кино: война, немцы, партизаны. На Краковской площади снимали эпизод, как немцы сбили наш самолет, летчик прыгнул с парашютом, а немцы с собаками его берут в плен.
Дубль 1: Каскадер прыгнул, приземлился, арестовали.
Режиссер:
- Как-то не то... Он плавненько спустился, как диверсант, зрителю его не будет жалко...
Гургеныч:
- А что же вы хотите?
Режиссер:
- Давайте хоть ветра подождем.
Поляк переводчик:
- Проше пана, мы, конечно, можем подождать, но так, для справки, последний раз на этом месте ветер был четыреста лет назад, когда построили эту площадь, она же квадратная, и вокруг дома.
Режиссер:
- Тогда перерыв до завтра. Ветер я организую!
Режиссер позвонил в Москву, оттуда - в штаб нашей армии в Польше, и к утру на площадь въехала зачехленная штуковина, а при ней майор с солдатом.
Режиссер:
- Ну, давай, майор, снимай брезент и покажи, как дует твой вентилятор.
Майор:
- Товарищ режиссер, эта машина секретная, так что я расчехлю ее в последний момент перед съемкой.
Режиссер:
- А какую струю может выдать твоя каракатица?
Майор:
- Всего 10 градаций: от первой, самой слабой, до десятой, но вам больше первой не потребуется.
Режиссер:
- Майор! Генерал мне сказал, что ты поступаешь в мое распоряжение, и все мои слова для тебя приказы! Не нужно мне давать советов!
Майор:
- Виноват, товарищ режиссер.
Режиссер:
- Пойми, мне нужен ветер не на десятку, а на десятку с плюсом, выжми из своей колымаги все соки! Чтоб это был не просто ветер, а драматический ветер!
Майор сказал: "Есть!" - и пошел готовить машину.
Гургеныч закончил вступление, погасил свет и сказал:
- А вот теперь вы увидите дубль 2...
Летчик выпрыгнул с парашютом и так же, как в первом дубле, не спеша спускается на площадь. Вдруг, он как бы увидел немцев... И за два метра от земли с дикой скоростью улетает сначала вдаль, а потом, долетев до домов, взмывает вверх, откуда прилетел.
Немцы, как бы подхваченные воздушной волной парашютиста, скачут вдаль, как надувные, по булыжной мостовой вместе с собаками и мотоциклом. На противоположной стороне площади выдавливаются все оконные стекла.
Парашютист, слава Богу, не пострадал, он приземлился через пару кварталов, а вот "немцев" чуток покоцало.
Когда режиссер пришел в себя от шока, он спросил майора:
- Что это было?
Майор доложил, что это машина для сдувания радиоактивной пыли с боевой техники в случае ядерного конфликта, и на десятом уровне она сдувает все, что весит меньше тридцати тонн.
- Если мы вам больше не нужны, разрешите нам убыть в часть...

* * *
Сегодня утром подъехал к бизнес-центру, в котором располагается офис нашей фирмы. Приехал не просто так, а побеседовать с кандидатами на пост помощника главного бухгалтера. Два свободных места на парковке прямо передо мной занимает миловидная барышня, поставив свою карету по диагонали. Вежливо попросил её поставить машину нормально, на что немедленно получил оттопыренный средний пальчик. Даже не обернулась, уходя...
Запарковался таки в другом месте, пришлось поискать. Захожу в офис, вижу трёх девушек, прибывших на собеседование. Среди них ту самую, с парковки.
Думаю: ну, ладно, сейчас будет мне развлечение. Меня-то она как следует не рассмотрела.
Пригласил её в кабинет последней, красочно расписал все преимущества работы в нашей фирме, при этом изрядно приврал и приукрасил. Типа, свободный график работы, соцпакет со 100% погашением всех медицинских расходов, фитнес, путёвки за счёт фирмы, учёба за границей и командировки туда же, белая зарплата в 1500 евро и столько же в рублях, две недели новогодних каникул с оплатой и т.д. Потом добавляю огоньку сообщением, что её резюме блестящее и нам подходит полностью. Наслаждаюсь её реакцией, оттягивая развязку...
Девица засияла, глазки у неё заблестели, наверное, даже трусики намокли.
И тут я ей говорю:
- Но есть одна проблема. Мы не берём на работу тех, кто невежливо реагирует на просьбы о правильной парковке.
Так быстро из моего кабинета ещё никто не выбегал...

* * *
Презабавнейшую и отвратительнейшую сцену наблюдала сегодня в Метро (которое магазин). Но, наверное, лучше по порядку? Итак.
На девицу я обратила внимание, проходя мимо рыбного отдела. Она громко возмущалась то ли отсутствием живой дорадо, то ли ее качеством - не прислушалась я к гневной тираде. Да и не так важны были слова, как сам вид девицы. Коротенькая юбка, чуть прикрывающая попу, топик, открывающий пупок с пирсингом, и розовые босоножки на полупрозрачной огромной платформе, удерживающиеся на ножках лентами, пышным бантом завязанными на щиколотках. Лицо рассмотреть не удалось, но волосы у девы были шикарными - черными как смоль, выражаясь литературным языком, и сверкающими. На пятерку, словом.
Мужчина лет сорока с хвостиком покорно стоял рядом, опираясь на тележку.
Высказав продавцу в отделе все, что она думает о сервисе магазина, дева развернулась и с видом королевы скомандовала:
- Пойдем, Славик!
Это была преамбула, так сказать. Сам экшен развернулся чуть позднее, на парковке.
Среагировала я на высокий, чуть писклявый голосок в ряду перед нами. Дама с этим голоском командовала:
- Да куда ты кладешь рыбу?! Вот олух! Тут же рис! Убери свои железячки! Мне некуда положить конфеты! Если помнешь эту коробку, то я даже не знаю, где спать будешь! Да куда ты руки пихаешь?!!
Чуть выглянув, я увидела уже знакомую парочку - девицу и молчаливого покорного мужика. Ни слова не отвечая красотке, он укладывал покупки в багажник пафика. Оказавшиеся свидетелями этой сцены старались спрятаться за машинами, потому что слушать девицу и смотреть на происходящее было немножко тяжко. А она, не выходя из роли королевы, уселась в машину, и, не закрывая двери, запищала:
- Ну? Ты идешь? Ну хватит копаться!!!
Единственное, что выдало раздражение мужика, это то, с какой силой он хлопнул дверью багажника. Сел за руль, машина поехала... И метрах в ста, еще на территории парковки, остановилась.
Мужик вышел из машины, обошел ее, и, открыв пассажирскую дверь, вытащил брюнетку. Потом так же молча вернулся за руль, и в сторону потерявшей дар речи девы вылетели сумка и какая-то вещь...
Машина резко стартовала с места, девица вроде как даже бросилась вслед, но потом, топая ногами, что-то заверещала...
Мадам средних лет, рядышком с нами пилящая мужа, наблюдая за всем этим, почему-то резко замолчала.

* * *
Роем траншею прямо под окнами университета. Перекур. Бригада рассаживается кто на чем, травят байки и ржут. Я курю, глядя в аудиторию. Там тепло и уютно. Лектор рисует офигенные формулы. Первые ряды старательно их копируют. Красивые студенточки тайком стучат СМС-ки.
В голову лезут мечты о том, как хорошо быть там, вдали от копания земли и грязных кабелей...
Пока не натыкаюсь взглядом на детину с заднего ряда. Который так же мечтательно смотрит на моих гогочущих работяг.

* * *
Канада. Торонто. В центре города - здание какого-то не то суда, не то минюста провинции Онтарио, не то чего-то еще юридического. Рядом скульптура. Скульптура должна аллегорически изображать беспристрастность местной Фемиды.
Автор отошел от навязшего в зубах образа дамы с повязкой на глазах и безменом в руках. Он использовал, видимо, более понятный многонациональному и мультикультурному населению Торонто образ.
Стоит что-то типа качелей, длинная доска с опорой посередине, на одном конце - маленькая собачка, на другой - большой лев. Доска стоит горизонтально, то есть, типа, вес льва в глазах правосудия равен весу собачки. Для тех, кто не въезжает в аллегорию - все это описано простым английским языком на постаменте. Всего предложений 8-10. Я не дочитал, было недосуг.
Маленькая деталь. Законы физики и правила сопромата никто еще не отменял. Фигура льва весит тонну, а фигура собачки - раз в 5-7 меньше (судя по габаритам, я, разумеется, их не взвешивал). Ось качелей, конечно, не крутится, там все фиксировано, но все-таки разница в физической нагрузке по разные стороны солидная. И как бы автору не хотелось показать зрителю, что вес собачки равен весу льва - это остается лишь художественным преувеличением.
Чтобы конструкция оставалась в равновесии, не деформировалась и не перевернулась, применен простой прием, известный из курса физики за 6 класс - изменены длины рычагов. И, в результате, тяжелый лев сидит значительно ближе к центру конструкции, а легковесная собачка, соответственно, намно-о-о-ого дальше. Иначе все нафиг свалилось бы, невзирая на декларируемое равенство зверюшек перед лицом закона.
В итоге, зверюшки вроде как бы и равны. Только большой и тяжелый лев - вот он, тут, рядышком. А собачка - где-то там, на отшибе.
Аллегория получилась на славу - не чета тетке с безменом и завязанными глазами.