мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 139


* * *
Купил дочке говорящую куклу. Ну, типа: "поиграй со мной", "покорми меня", "спой мне песенку" и т. д.
Часа через два крик малой из кухни:
- Да когда ж ты, зараза, уже нажрёшься?!

* * *
Годах этак в 70-х обратился вдруг ко мне на эскалаторе метро поддатый немолодой работяга. Несколько раз выматерившись для разминки, он сообщил, что перевидал за свою жизнь сотни начальников, и все они, как один, были говном. Теперь уж я и сам в его возрасте, и должен признать, что да, редко, более того - прямо-таки крайне редко - становится начальником хороший человек. Ну, и ладно, сам-то я в начальство никогда не стремился. Более того, всячески этого избегал. Но однажды всё же чуть не вляпался.
В молодости работал я в рыбохозяйственном институте. Лабораторией нашей руководила омерзительнейшая бабища, здоровенная и разнузданная. И от природы-то наглая, но доведённая своими бесстыжими холуями до совсем уже крайней степени самодовольства и охренения. И вот началась в стране такая компания - снимать пенсионеров с руководящих должностей. А была она уже крепко пенсионного возраста, очень тряслась за своё место и всех маниакально подозревала в подсиживании.
И придумала она со страху хитрый план - фиктивно замениться неким местоблюстителем, кем-то помоложе, использовать его, как марионетку, а самой по-прежнему куражиться, всех гонять и, самое-то главное, лично контролировать финансовые потоки. А там дальше - видно будет...
Меня она очень не любила - ну, никак не вписывался я в её холуйское окружение. Но по формальным признакам на роль местоблюстителя больше всех подходил именно я. Так что пересилила она себя, вызвала меня в свой кабинет, и произошёл у нас такой разговор:
- Володя! Вот Вы говорите, что административная работа Вас не интересует. Так вот. Если вдруг... Если, я сказала!!! (Теряя самоконтроль, багровея, глядя с ненавистью) Ну, если... (С трудом овладевая собой) вдруг! Вдруг! Сделают Вам предложение... Ну, это... В общем... (Через силу) Ну, возглавить лабораторию вместо меня! То Вы не отказывайтесь! Поняли? Не-от-ка-зы-вай-тесь! Так надо! И не бойтесь - я буду говорить Вам, что надо делать. Не оставлю без совета. Ясно? Не откажетесь?
- Ну, хорошо... Не откажусь.
- (Багровея, задыхаясь, срываясь на крик) ЧТО-О-О?!! Как это, не откажешься?!! Ага!!! Подсидеть меня решил?!! А-А-А-А-А!!!

* * *
Наблюдал в трамвае, вернее, на выходе из него. Вместе со мной вышло семейство - мама, папа и сын лет 11-ти. Мама - такая нервная женщина с резкими движениями, натягивает сыну на голову капюшон поверх шапки.
- Тебе холодно! - утвердительно так.
- Мам, да не холодно мне.
- Нет, тебе холодно!
Отец семейства смотрел, смотрел... Потом стащил с жены шапку со словами:
- Тебе жарко!
- Ты что, больной? Мне не жарко!
- Вот и ему не холодно...

* * *
Получил я однажды по голове. Как получил и за что - история это отдельная, по-своему смешная и поучительная, возможно, позже расскажу и её. Но сейчас важно лишь то, что я крепко получил по голове. Загремел в больницу с сотрясением мозга. А в отечественную больницу живому, как известно, лучше не попадать.
Угодил я в палату человек на десять. Условия - спартанские. Народ подобрался в основном с высшим образованием, разношёрстный, так или иначе травмированный.
Врач нам попался сравнительно молодой, к пациентам, мягко говоря, равнодушный, зато изрядно озабоченный сбором материала для кандидатской диссертации. Особенно интересовали его результаты пункции нашего спинного мозга. Кто не знает - это прокол между позвонками с целью набрать ликвора, спинномозговой жидкости. Штука, в общем-то, диагностически малоценная и притом весьма опасная: малейшая ошибка - и травмирован спинной мозг, со всеми вытекающими последствиями. Однако, материал для диссертации должен быть представительным, выборка - репрезентативной. И любопытный исследователь, ничтоже сумняшеся, подвергал этой рискованной процедуре всех, кто попадал к нему в лапы и, по незнанию или легковерию, не оказывал сразу же отчаяннейшего сопротивления.
А потому первым же делом матёрые больные, здешние старожилы, предупредили меня о лекарской причуде. И, кстати же, показали мне в коридоре жертву доброго доктора-пункционера - прихрамывающую миловидную девушку, которую этот эскулап всё-таки подбил на свою любимую процедуру, наврав, что иначе исход болезни может оказаться печальным. Товарищи по палате добавили, что таких доверчивых больных он покалечил на их памяти уже несколько, и наказали категорически от предлагаемой пункции отказываться, несмотря на всю настойчивость любознательного экспериментатора.
И, действительно, не успев толком представиться, лечащий врач (Странное это словосочетание - "лечащий врач", вроде как пишущий писатель или танцующий танцор... Ну, да ладно, не об этом речь.) начал упорно склонять меня к означенной пункции, а я принялся столь же целеустремлённо изворачиваться. В ход пошли страшилки и всё более мрачные прогнозы моего будущего, спасти которое может только чудотворная сила целительной пункции. Я в ответ вежливо благодарил добряка за желание спасти мою молодую жизнь, но от милой его сердцу процедуры неизменно, под разнообразнейшими предлогами уклонялся.
В таких беседах прошло несколько дней, доктор терял лицо и всё более входил в раж, стремясь добиться желаемого. И тут к нам поместили новенького. Им оказался сильно пьющий сантехник, доставленный с так называемой "пьяной травмой". Мужичок этот был угрюмым молчуном, изъяснялся лишь несколькими простыми словами, в основном - непечатными. Обязательную для каждого новичка историю про пункцию он выслушал внимательно, прокомментировал лапидарно.
И, действительно, через некоторое время пришёл к нему наш айболит, поздоровался, традиционно представился. Сантехник отреагировал своеобразно. Он неторопливо уселся на кровати, прижавшись к стене, подобрав колени к подбородку и крепко обхватив их руками. Набычился и молча, настороженно уставился на доктора. Тот слегка смутился и повторил свою речь во второй, затем - и в третий раз. В ответ - молчание сантехника, застывшего всё в той же позе.
И вот, наконец, лекарь произнёс то, из-за чего затевал всю слащавую беседу: "Ну, и, конечно же, для надежности диагноза и полноты исцеления мы вам, батенька, сделаем пункцию!"
И тут Валаамова ослица заговорила. Громко, злобно и отчётливо, глядя на ненавистного врага исподлобья, сантехник отчеканил: "ПОШЁЛ НА Х..Й!"
Врач изумлённо отпрянул, отступил и, помолчав, нерешительно пробормотал:
"Та-а-ак... Ну, значит, этому мы пункцию делать не будем..."
И наша палата разразилась громовым хохотом. Каких только ухищрений и дипломатических ходов не перепробовали мы, интеллигентишки, уклоняясь от грозной вивисекции. А единственный верный ответ с ходу нашёл малограмотный сантехник!

* * *
Сегодня слышу во дворе какой-то конфликт намечается. Выхожу на балкон. Оказывается, один сосед свою машину на место другого соседа поставил. Ну, вы знаете, обычная ситуация во дворах с твердолобыми индивидами, считающими часть общего своим собственным. Далее привожу тщательно отфильтрованный от матов диалог:
- Убирай свою телегу!
- Это общий двор, где хочу, там и ставлю!
- Я что, для тебя тут снег разгребал?
- Это общая парковка!
- Убирай свою телегу, я сказал!
- Не уберу!
- Ты меня не зли! У меня родственник знаешь кто?
- Кто?
- Помощник прокурора! Засужу!
- Напугал! Мой двоюродный брат знаешь кто?
- Кто?
- Помощник патриарха!
И конфликт как-то сошел на нет. Наверное потому, что добро всегда побеждает.

* * *
Рассказал эту историю мне мой товарищ. Дело было на точке базирования АН-2 на АХР, авиахимработы - для тех, кто не в теме.
Работали пацаны в Краснодарском крае, опыляли понемногу яровые и озимые суперфосфатом (удобрение такое). В один ненастный день загрузили этот самый суперфосфат в самолёт по самое не балуйся, только собрались взлетать, тут дождичек зарядил. Да немного-немало, аж, на три дня. Суперфосфат, естественно, никто выгружать из самолета не стал. А он обиделся немножко и стал одним большим СУПЕРФОСФАТОМ, огромным монолитом - короче говоря.
Начал народ репу чесать, как же его выковыривать из самолета. После недолгих мозговых потуг порешили так:
1. Снять снизу "юбку"-распылитель.
2. Взлететь.
3. Расковыривая ломом, пытаться выбросить глыбу из самолета.
Сказано-сделано. Взлетели. Летали, летали - ни хрена не получается. Не выходит - хоть убей!
Тут второй пилот говорит командиру:
- Слышь, а давай попробуем его вытряхнуть!
- Каким образом?
- Ну, давай горку, что ли, сделаем...
- Давай попробуем.
Начали выполнять горку, вверх-вниз, ни хрена не выходит проклятущий "супер". Решили ещё поковырять ломом застывшую массу. Короче, не буду вас утомлять, всё это действо продолжалось довольно долго, но в итоге искомый результат был достигнут: вся эта хрень из самолёта наконец-то вывалилась.
Лётчики вздохнули с облегчением и с чувством выполненного долга пошли на посадку. Сели, зарулили, всё нормально вроде, стоят перекуривают. Глядь - бежит в их сторону местный житель. Причём не один так бежит, а в компании. С топором.
Огляделись наши пацаны вокруг... А деревьев-то и нету нигде рядом, рубить вроде как нечего.
Второй пилот говорит командиру:
- Командир, по-моему у этого мужчины, судя по его выражению лица, весьма недобрые намерения по отношению к нам, как думаешь? Я вот думаю - он сейчас нас заготавливать на зиму будет.
- Это почему ты такие выводы сделал?
- А ты прислушайся, он вроде как что-то про оральный контакт со всей гражданской авиацией кричит...
Пока происходил весь этот диалог, абориген с томагавком подобрался вплотную, и экипаж уже понял окончательно: дядя-то по их душу прибёг. Началась сдача норм ГТО по бегу вокруг АН-2, во время которой мужик подкреплял намерения порешить лётчиков трёхэтажным виртуозным матом, попутно рассказывая, какую он им "Камасутру" устроит, когда догонит.
В конце концов победила молодость, мужик выдохся, остановился, сел на землю и заплакал.
- Суки, козлы вы летающие, мать вашу... Асы, блин, Геринга... Одна животина была в хозяйстве... И ту, гондурасы вы кукурузные, замочили...
Лётчики с опаской приблизились к рыдающему дядьке.
- Слышь, ты это, объясни, что к чему... А то прибежал и давай с топором гоняться...
- Да, что объяснять... Пошли, сами посмотрите...
Лётчики уже поняли, что случилось нечто неординарное и направились за мужиком. Когда он их привёл на место происшествия, то там им открылась картина, достойная какого-нибудь военного фильма: дорога, вся покрытая кусками суперфосфата, разбитая в хлам телега с устремлёнными в небо оглоблями, и перед ней огромный кусок "суперфосфата", из-под которого торчали чьи-то хвост и копыта.
- Да-а-а... Нехорошо с лошадкой получилось, - промолвил командир.
- Нехило отбомбились. Глянь, а телега - как памятник во Внуково, - поддакнул второй пилот.
- Вы, хлопцы, ещё не все видели. Пошли, я вам ещё один памятник покажу, - мрачно сказал теперь уже безлошадный мужик и добавил, вздохнув:
- В войну цены бы вам не было... Ночные ведьмы, блин...
Двинулись они дальше осматривать результаты "бомбометания". Следующим павшим объектом оказался колхозный курятник, стоящий поодаль. Точнее - то, что от него осталось. Осталось, конечно. Но очень немного. Шифера так, совсем чуть-чуть. Кускового, так можно сказать уже, конечно. Да и поголовье куриное в общем сильно прорядили...

* * *
Лет ...дцать тому назад я запарковал машину в центре Праги, в месте, для стоянки запрещенном. Возвращаюсь через десять минут, стоит мент:
- Добрый день, это ваша машина?
- Да.
- Здесь стоять запрещено, вы знаете об этом?
- Да.
- Может, у вас сломалось авто?
- Нет, все в порядке.
- Может, вы здесь живете, и у вас есть разрешение?
- Нет.
- Может, работаете на этой улице?
- Нет.
Мент подумал и с последней надеждой спросил:
- Вы не дипломат?
- Увы...
Мент тяжело вздохнул и сказал, что придется меня оштрафовать...
Хороший человек.

* * *
Жена попросила помочь ей постельное белье поменять.
Заправляем. Жена:
- А ты узнаешь это белье?
- Нет, - отвечаю, - а должен?
- Это белье, на котором мы спали в нашу первую брачную ночь!
- Да? Не помню...
Верчу во все стороны пододеяльник, пытаясь понять, как в него одеяло запихивать, в сердцах кричу:
- Блин, где тут дырка?!
Жена, невозмутимо:
- Вот-вот... Ты и вопросы те же самые задаешь...

* * *
Однажды на концерте в Торонто мое место оказалось рядом с русскоязычной семейной парой, лет под 50. Во время одного из номеров, когда зазвучала красивая и грустная мелодия, женщина заплакала.
В антракте мы познакомились, и я спросил ее о причине слез. Она ответила, что играли старую еврейскую колыбельную, которая напомнила ей об Израиле. Дальше разговор пошел о двадцати годах жизни этой семьи в Тель-Авиве. О том, как им помогали, о хорошей работе, о детях, закончивших пристижные школы... С каждой фразой их патриотизм нарастал, а глаза сверкали, не оставляя ни тени сомнения в их преданности своей исторической родине. Честно говоря, я был растроган их искренней любовью к отечеству, такой редкой в наше циничное время...
И дернул же черт меня спросить:
- Так почему вы все же уехали из Израиля?
- Ну, как почему? Нашим сыновьям было 15 и 16 лет. Если бы мы остались, их бы забрали в армию!

* * *
Совсем рядом с нашим домом примостился старый деревянный овощной ларек, из которого долетали милые сердцу ароматы бочек из-под квашеной капусты, перемешанные с душком от гнилой картошки, прелой морковки и всего в таком же духе.
Вообще-то, все запахи детства милы нашему сердцу, потому что... Да вы и сами знаете, почему. Даже запах рыбьего жира - и тот навевает легкую ностальгию по беззаботным детсадовским годам. Но, вернемся к овощному ларьку.
Единственным и неповторимым продавцом в нем служил старый добрый еврей - маленький, веселый и, разумеется, с небольшой картавинкой. Все жители улицы уважали нашего еврея, здоровались, а его овощной ларек между собой так и называли - "У Жида". И в этом не было ни тени оскорбления, просто голая география:
- Машина стоит, наверное картошку привезли.
- Где, "Через дорогу"?
- Нет, "У Жида"...
Мне стукнуло пять - пришло время становиться самостоятельным покупателем. До "Дальнего" магазина я еще не дорос, "Через дорогу" - тем более, так что, дебют мой состоялся "У Жида".
Мама дала четкие инструкции, вручила мне копейки, бидон и послала за квашеной капустой, пока у ларька очереди не видно.
Вскоре я вернулся весь в слезах и с квашеной капустой в бидоне.
Мама бросилась ко мне:
- Сынок! Что случилось?! Кто обидел?!
- Продавец.
- Как продавец? Что он тебе сделал?
- Он надо мной издевался. Смеялся все время. Знаешь, как обидно?!
- А почему он смеялся?
- Не знаю, смеялся и все. Я только пришел, поставил в окошко бидон, протянул деньги и сказал: "Дядя Жид, дайте мне, пожалуйста, квашеной капусты", а он - "Ха-ха-ха!!!"

* * *
Как-то привезли на полигон курсантов. Поставили задачу - почистить гаyбицy.
Вроде все пучком, бегали с банником туда-сюда, обильно орошали его особым моющим средством, в состав которого входят различные щелочи. Все по-советски - ни спецодежды, ни перчаток.
Приспичило тут одному по-маленькому. Отошел, оправился и снова в строй. Только вот почувствовал что-то не то, какой-то маленький дискомфорт, постепенно переходящий в большой.
Частицы моющей жидкости, попав на руки, вызывают небольшое раздражение, ну, а на нежной крайней плоти произошли просто удивительные изменения. Пропорционально увеличению чувства дискомфорта у бойца стал увеличиваться в разменах детородный орган.
Для начала, с помощью подручных средств, член обмыли и перевязали обычным бинтом. Докторов среди расчета не оказалось, и вся повязка походила на "гордиев узел".
После произведенной процедуры бойца направили в санчасть. Врача на месте не было, прием вела молоденькая фельдшер. Строго посмотрев на бойца, она спросила:
- Ну, что там у вас?
- Да вот, - и пострадавший уныло продемонстрировал неумело запакованное и выпирающее из незастегивающейся ширинки достоинство.
- Ой, а что же вы с ним такое делали?!
- Пушку чистил...
Закончить фразу он не успел, поскольку и этого было вполне достаточно.

* * *
Было это лет тридцать назад на одном из аэродромов, где базировались бомбардировщики стратегического назначения. Объявили какие-то серьезные учения, самолетам - вылет с боевым комплектом. Приехала комиссия во главе с каким-то заслуженным боевым генералом (героем войны), с ним - офицеры штаба.
Команда на взлет. Генерал сидеть в бункере отказался - типа, я хочу все глазами вблизи видеть. Вобщем, вся комиссия стоит где-то у взлетной полосы.
Взлетает здоровенный бомбардировщик, и вдруг какая-то бандура, очень похожая на бомбу, от него отваливается и начинает прыгать по взлетке.
Вся комиссия в страхе прыгает в канаву, только один генерал как стоял, так и стоит, и при этом хохочет.
Бандура попрыгала и успокоилась.
Офицеры штаба вылезли из канавы все грязные, как свиньи. Спрашивают:
- Товарищ генерал, а если бы это бомба была? Почему вы не спрятались?
А он говорит:
- А толку-то? Она же ядерная!

* * *
У знакомой взрослый сын. И он, естественно, гуляет по девочкам. Но мама все его похождения держит под контролем, да непросто держит, а пытается пресекать. Лазит к нему в телефон, срывает встречи, не вовремя возвращается домой и, если застукает с кем-то, устраивает нагоняй. Принюхивается, не пахнет ли от него духами, заставляет отчитываться, где он был. В общем, шпионит по полной.
Сын, конечно же, принял ответные меры - ушел в глубокое подполье. Заранее придумывает отмазки, шифруется, а если что, то косит под дурачка.
Я у нее как-то спрашиваю:
- Зачем ты с парнем так?
Она:
- Тренирую, ему пригодится.
Я:
- Когда?
Она:
- Как только женится.