мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 135


* * *
Привёз на выходные девушку на дачу. Ну, все дела, отдых в разгаре. После очередного ночного купания голышом потерялись у неё резинки на волосы (у неё косичек штук 10-12). А на даче с резинками облом... Вобщем, она дала мне презерватив, сказала его отмыть от смазки и разрезать на 12 частей. Ну, я стою, мою презик в раковине. С мылом.
Заходит отец, некоторое время смотрит на мое занятие, грустно даёт мне 100 рублей и говорит:
- Купи новые, не позорься...

* * *
Новым Годом навеяно. Из детства...
Одной маленькой девочке в обычном детском садике досталась главная роль на новогоднем утреннике - принцессы. Ребёнок очень ответственно подошёл - учил текст, вместе с мамой подбирал наряды и репетировал по вечерам перед зеркалом. Мама собирала платье, туфельки и т.п., как у настоящей принцессы. Всё было бы хорошо, но буквально за 2 недели до утренника в садик вернулась после долгого отсутствия Ланочка - дочь обеспеченных родителей и любимица воспитательницы. И тут выяснилось, что, естественно, Ланочка, во-первых, тоже хочет участвовать в новогоднем утреннике, а, во-вторых, хочет быть только главной принцессой и никем другим.
У бывшей принцессы роль, уже выученную, забрали и отдали Ланочке. Мама, конечно, попробовала поговорить, объяснить, как её ребёнок готовился и т.п., но на открытый конфликт идти не решилась, мало ли как потом это скажется. В итоге, экс-принцессе в срочном порядке придумали новую роль - что-то вроде злобной Бабы Яги, которая в начале представления залетела в чужую сказку, и герои (во главе с принцессой) её выгоняют.
Со стороны ребёнка особых возражений, как ни странно, не последовало; к выбору нового костюма отнеслась равнодушно, но почему-то уделила пристальное внимание метле. Репетиции проходили без костюмов и без эксцессов, новоиспеченная Баба Яга без энтузиазма, но и без истерик, каждый раз вылетала на сцену, говорила свою реплику и послушно улетала, изгоняемая добрыми персонажами.
Настал день Х, дети в костюмах, нарядные воспитательницы, ряды мам, отпросившихся с работы. Начинается представление, на сцене появляется принцесса-Ланочка в шикарном костюме. Спустя пару минут, на сцену вылетает "Баба Яга", хватает вожделенную метлу и, не говоря ни слова, начинает лупить ею принцессу...
Принцесса в слезах и истерике, утренник сорван, мама в глубине души радуется выдержке и сообразительности своего ребёнка.

* * *
Стою, жду лифт. В подъезд заходит мама с маленькой дочкой, которая, по непонятной мне причине, заливается звонким собачьим лаем.
Мамаша пытается успокоить ребенка:
- Лизочка, солнышко, хватит, весь подъезд на уши поставишь.
Но Лизочка остервенело носится вокруг мамы и гавкать не прекращает.
А я с похмелья, голова гудит, настроение ни к черту. Ну, и как гаркну:
- Лиза, молчать! Место!
Мелкая тут же замолчала и встала на месте.
- Хорошая Лиза, молодец. Рядом! - девочка покорно заходит в подъехавший лифт.
Почти доезжаем до моего этажа. Мамаша улыбается:
- Спасибо, а то я ее полчаса не могла успокоить.
А мне что-то так весело стало, я возьми и кинь в закрывающиеся двери:
- Лиза, голос!
Счастливое гавканье поехало вверх.

* * *
Глупая история на этой неделе приключилась...
Сижу я в офисе, что-то себе мониторю, как в дверь постучали, и вошла девушка. Лет двадцати пяти, не больше, длинные русые волосы, миловидная.
- Здравствуйте, а мешковина у вас здесь продаётся?
Мешковина - это ткань такая упаковочная, как мешки из-под картошки. Мы ею торгуем, хотя и продаётся всё у нас со склада в пригороде. Но некоторые продвинутые покупатели, время от времени, умудряются где-то нарыть наш юридический адрес, периодически появляясь в офисе. Очевидно, это была одна из таких.
Последовал стандартный для таких случаев диалог:
- Продаётся, девушка, но на складе и оптом, минимум рулон сто метров.
- А если мне всего метров десять нужно?
- Тогда не к нам, поищите, где на метры продают.
- Так я уже всё объездила, нигде нету... - она вздохнула. - Может, всё же продадите, мне очень-очень надо?
Не знаю, почему я ей не отказал, обычно мы эти рулоны вообще не режем. Возможно, потому что разговаривала она, в отличие от подобных посетителей, как-то вежливо. Но, вероятнее всего, она мне просто понравилась. Такой, знаете ли, приятный тип девушек, без этой, модной сейчас стервозности, что большинство лет с пятнадцати уже демонстрирует. Как-то очень скромно, но со вкусом одетая, во что, правда, не помню. Бывает так, когда у людей есть вкус, тогда сразу и не вспомнишь, как они одеты. В чём-то, вроде, сером, что шло к её голубым глазам.
- Ладно, говорю, - вот вам сотовый, если не найдёте нигде, звоните завтра часиков в одиннадцать, я до обеда сам на складе буду, что-нибудь, возможно, и придумаем.
Она обрадовалась, записала номер и ушла.
На следующий день, в обычной рабочей суматохе, я про неё и забыл, но ровно в одиннадцать она отзвонилась.
- Ну, давайте, - говорю, - до обеда успевайте, я здесь.
Объяснил ей, где склад, и где-то через полчаса она и подъехала на мазде-матрёшке. За рулём был какой-то паренёк, но лица я не разобрал, мешали шторки, которые зачем-то сейчас на передние стёкла ставят. Причём, он почему-то сперва промчался мимо, затем изобразил что-то похожее на спортивный разворот, и вновь пролетел мимо склада, остановившись метрах в десяти от дверей. Я этой клоунаде и не удивился, сейчас многие по-простому ездить не могут, выделываются на ровном месте.
Девушка вышла, а он так и остался сидеть в машине, прибавив музыку.
Мы с ней прошли на склад, и я, расстелив рулон и опустившись на корточки, начал отмерять мешковину. Ползать с нашим складным метром было довольно неудобно и я, чтобы заполнить паузу, поинтересовался:
- А куда Вы её используете-то?
- На декорации к свадьбе, - она помолчала и вздохнула, - свадьбу нам дизайнер в рустикальном стиле делает, это как бы в деревенском. Мешковиной стол застелет, а на ней еда в глиняной посуде. Ещё ложки будут деревянные и букеты с пшеницей...
- Так это у Вас у самой свадьба? - я даже удивился. - А что ж Вы так печально-то, неужели замуж не хотите?
- Замуж-то надо, - она чуть улыбнулась, - да и пора уже... наверное.
- А может, - решил я слегка пошутить, - у вас это неравный брак? Помните, как на картине в Третьяковке?
- Ну, да, - она снова еле улыбнулась, - наверное, да, неравный, они богатые. Они и дизайнершу эту наняли. Та говорит, что главное это в кантри не скатиться, рустикальный и кантри - это разные стили. Кантри грубый, брутальный, а рустикальный хоть и провинциальный, но изысканный...
Её последние слова прозвучали как-то глухо, заставив меня поднять голову.
Девушка плакала. По её лицу медленно катились крупные прозрачные слёзы, чётко одна за другой, словно срабатывал какой-то беззвучный таймер.
Этого мне ещё здесь не хватало! Я поднялся, достал носовой платок и протянул ей вытереть слёзы. Нужно было что-то сказать, но что говорить в такой ситуации было абсолютно непонятно.
- Да не волнуйтесь, - попытался я как-то её успокоить, - всё наладится, это у Вас просто перед свадьбой, все в это время нервничают, период такой. Ведь не силком же вас замуж ведут?
- Нас с мамой из пансионата выселяют, - она негромко всхлипнула и вытерла глаза, - отец умер, не успели на заводе переоформить. Мама у меня уже полгода не встаёт, болеет...
"Мазда" трижды нетерпеливо просигналила.
- Надо ехать, насчёт машин договариваться, - она будто немного успокоилась и вернула мне платок, - он хочет, чтобы лимузин нас вёз чёрный, а за ним два джипа по бокам. И чтоб никого сзади не пускать, как у принца было на свадьбе в Англии.
Представив себе принца Гарри, не пускающего толпу автомобилей по главным улицам Лондона, я не выдержал и ухмыльнулся.
Она заметила и тоже чуть улыбнулась, но как-то всё же грустно.
- Простите меня, пожалуйста, сама не знаю, что со мною, - она забрала свой свёрток и протянула мне деньги.
Взяв деньги, я перемотал отрезанный кусок ткани скотчем и протянул ей получившийся свёрток.
- Спасибо Вам, - она неожиданно придвинулась и вдруг поцеловала меня в щёку. На секунду я даже ощутил, как вкусно пахнут её волосы.
Снаружи её жених снова прогудел что-то спартаковское и пару раз газанул вхолостую.
Мы пошли к выходу, где она, забрав сдачу, попрощалась и направилась к машине.
И они уехали. Уехали навстречу своей будущей рустикальной свадьбе, увозя с собою десяток метров нашей, как выяснилось, изысканной мешковины, а я остался стоять у дверей склада.
Мысли в голову лезли какие-то непонятные. Было странное ощущение некой, как бы это сказать, неправильности, что ли. И почему-то захотелось курить, хоть и бросил давным-давно.
И что вроде мне до этого, не моё же дело. Но как-то жалко девку стало, честно говоря.
Такая вот глупая история.

* * *
На остановке подслушал разговор мальчуганов лет 14. С какой темы начался, не знаю, но вот такой диалог:
Первый:
- Не... Я такой брезгливый, что даже в душе сначала лицо мою мылом, а уж в самом конце жопу.
Второй (задумчиво):
- А кроме тебя этим мылом еще моется кто-нибудь?
Первый:
- Нет, конечно!
Второй (еще более задумчиво):
- Тогда выходит, что в следующий раз, когда ты идешь мыться, ты все равно лицо моешь после жопы?

* * *
У нас тут в городе скоропостижно закрыли улицу красных фонарей. Ну, это не совсем улица - вдоль речки ряд обычных в Голландии "лодок-домов", в которых жрицы любви легально торговали собой. Дальше по речке и вокруг по микрорайону - вполне респектабельные дома нормальных бюргеров с нормальной работой и образом жизни, не бедных, не маргиналов, которые, между прочим, активно выступали против присутствия на их улице гнезда разврата уже много-много лет. Но всегда с треском проигрывали суды - эта улица была улицей проституток последние 400 лет. И я этих бюргеров понимаю - картина была неприглядная. В любое время суток в окнах стоят полуголые девки, а вдоль улицы шляются сомнительные и часто нетрезвые личности, разглядывая товар. И тут же вдоль улицы были вынуждены возвращаться домой мужья, сыновья и прочие местные жители.
При этом одна группа прохожих появлялась четко 3 раза в день - стая одичавших домашних гусей в 20 душ выбрала это место своей территорией и прогуливалась медленно туда-сюда. Со стороны это очень забавно выглядело - идут эти пузатые и важные, как начальники, гуси с задранным клювом, во все окна внимательно заглядывают, никак с чувством, с толком девочку выбирают...
А тут вдруг все закрыли и всех выселили. Нашли, видите ли, внезапно признаки торговли людьми, на том основании, что большинство проституток из Восточной Европы и Азии, и что, в представлении нового бургомистра, ни одна женщина добровольно проституцией заниматься не станет. Вопли и демонстрации протеста самих проституток (которые оказались фактически выброшены на улицу на произвол судьбы и бессовестных случайных "мамок") правительство города не услышало. Постоянные клиенты этой улицы и любопытные туристы еще некоторое время приходили к опустевшему гнезду разврата, но потом постепенно перестали. И только бедные верные гуси продолжают на что-то надеяться.
Уже несколько месяцев тому как, а они все еще регулярно 3 раза в день туда приходят и с надеждой вглядываются в окна. Причем, если в начале они просто проходили с обычной инспекцией по улице, то сегодня утром они остановились и тоскливо гоготали, вытянув шеи, в сторону окна одной из самих популярных девушек. И никто не вышел на зов...
Конечно, скорее всего, девушки их подкармливали, и гуси привыкли. Ну, не на прелести же девушек в бикини гуси запали? А теперь халява кончилась, а гуси привыкнуть не могут.
Но вот что интересно: в округе столько небедных домов - неужели никто не подкармливает? Выходит, нет, раз гуси девушек до сих пор ждут. Добрых, милосердных девушек. Пусть и проституток. Которых из "гнезда" выгнали, но ничего взамен не предложили...

* * *
О нынешнем младом поколении, воспитанном телевизором и калькулятором.
Покупаю шесть шоколадок по семь рублей. Продавец - молодая девушка. Протягиваю ей пятьдесят рублей.
Она берет калькулятор и начинает нажимать на кнопки.
Я ей говорю:
- Восемь рублей сдачи.
Она посчитала на калькуляторе и удивленно уставилась на меня:
- ОТКУДА ВЫ УЗНАЛИ?!!

* * *
"... и последние станут первыми"
Всю ночь меня так мучила совесть, что я даже проснулся. Открыл глаза и понял - совесть мучила не зря. Десять утра, по плану я уже должен подъезжать к работе, а я тупо уставился на дачный деревянный потолок и все еще неправомерно дышу вкуснейшим осенним воздухом.
Через семь минут я уже выруливал из ворот, на ходу придумывая самые неправдоподобные отмазки своего опоздания. А еще через пять понял, что никакие отмазки не помогут, ведь на работу я попаду не раньше завтрашнего дня...
Стометровый участок дороги передо мной был залит толстым слоем свежего, горячего асфальта, перегорожен катками и большой группой иностранных туристов в оранжевых жилетах.
Все, конец, другого пути к трассе просто не существует. Ну, как они могли меня так подставить?!
Я вышел из машины, палочкой от мороженого зачем-то померил глубину асфальтового слоя, сплюнул накопившийся в горле сизый дым, и тут в мою голову пришла спасительная мысль, я даже воскликнул слово "эврика", только матом.
Сел в машину и медленно поехал сквозь сосновый лес, замысловато виляя между деревьями.
До шумящей трассы оставалось метров сто, не больше, но лес обиделся на мою наглость и резко сделался значительно гуще. Я хоть и продвигался, но все больше вдоль, как челнок, ни на сантиметр не приближаясь к дороге.
Смотрю - между деревьями стоит шикарный черный Порш Кайен, а рядом курят мужчина и женщина.
Подъехал, вышел из машины, спрашиваю:
- Что, не проходите в створ?
Мужик грустно махнул рукой и заговорил неожиданным басом:
- Два сантиметра не хватает, хоть зеркала откручивай. Мы тут с восьми часов по лесу катаемся, эти два дерева тут самые широкие ворота, и то не пролезть... Нет, ну ты скажи, какими же нужно быть козлами, чтобы с утра в будний день перекрыть своим асфальтом выезд для всего дачного поселка?!
Я сложил одно зеркало на своей машинке и сказал:
- Давайте, может я попробую, все-таки моя поуже вашей будет.
- Да ну, без вариантов, не пройдешь, только бочину поцарапаешь, я уж пытался и так, и сяк.
- Ну, а вдруг, спешить-то больше некуда.
Мужик пожал плечами, нехотя вскарабкался в машину и сдал назад.
Я, как и подозревал, спокойно протиснулся в лесные ворота даже с одним торчащим зеркалом.
Как только моя машина миновала невидимую, но принципиальную черту, в мужика вселились черти, он стал бегать кругами и что есть дури пинать лаковыми штиблетами не в чем неповинные сосны, его мягкий бас превратился почти в хрип:
- Сука! Я сейчас пойду их там завалю всех! Пусть убирают обратно свой асфальт или срочно сушат его, я не знаю...
Я разогнул свое зеркало и сказал:
- Если хотите, могу довести вас до метро.
Свирепого мужика очень обидело слово "метро", и он истерично ответил:
- Нет уж, спасибо, не надо, всего хорошего, будь здоров!
Но женщина быстро подхватила из Кайена сумочку и сказала:
- Ой, а правда, можно мне до метро?
Мужик оскорбился и пробасил:
- Ты поедешь на метро?
- А куда мне деваться? Я должна быть на работе, ты же знаешь.
Мужик ничего не ответил, только спросил, есть ли у меня топор. Топора не оказалось, и мы поехали.
Километров десять моя пассажирка молчала, а потом, вдруг неожиданно рассмеялась и заговорила каким-то дурашливым низким голосом:
- Давай для дачи купим Порш Кайен, как бы не испортилась дорога, все лохи на своих помойках сядут на задницу, а мы одни на Кайене проедем куда угодно...

* * *
Попросили посидеть с племянницей (5 лет). Она говорит:
- Давай в прятки играть!
В прятки, так в прятки. Дом большой, я честно убегаю в дальнюю комнату и добросовестно прячусь под кроватью.
Время идёт, но никто меня не ищет. В конце концов не выдерживаю, иду вниз.
Она сидит на кухне, достала торт из холодильника и жрёт, жрёт...

* * *
Наблюдал на днях сценку. Скверик, полянка, окруженная кустиками, свежая травка. На травке греется на солнышке маленькая беленькая собачонка. Покой и тишина, поют птички...
Из кустов на полянку вылезает котяра. Видит собачонку. Делает ей замечание. Собачонка поднимается с травки, но не уходит. Тогда котяра повторяет замечание. Собачонка убегает в кустики. Котяра по-хозяйски обходит полянку, помечает в нужных местах, укладывается на травку, зажмуривает глаза и начинает наслаждаться жизнью. Солнышко светит, птички щебечут, тишина и покой...
Проходит минуты две, и из кустов появляется давешняя собачонка. И появляется она не одна, а вылезает вместе с нею размером с лошадку хмурого вида псина с длинными ушами.
Псина делает котяре замечание. На счет раз котяра открывает зажмуренные от блаженства глаза, на счет два встает с травки, на счет три устанавливает мировой рекорд по скорости исчезновения из пространства и времени.
Псина осматривает полянку и удаляется. Собачонка ложится на травку и возобновляет грение на солнышке. Поют птички, веет ветерок...
Я сижу на скамейке, наблюдаю инцидент, и мою голову посещает философская мысль. Как все это понятно! Как все это по-человечески! Как недалеко ушли мы от братьев наших меньших со всеми нашими технологиями и искусствами! Какой еще далекий путь нам надо пройти до верха совершенства и венца творения! Откуда, впрочем, следует, что мы идем именно по этому пути?
А в остальном все очень мило. Солнышко светит, травка зеленеет, птички щебечут...