мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории - 133


* * *
Зима. Скользко. Подмосковное Голицино. Люди на платформе стоят и ждут электричку. Электричка подъезжает и принимает пассажиров на борт, открыв все двери, то есть, с обеих сторон вагонов. Запоздавший мужичок очень быстро скачет к ближайшей двери и со всего разлету впрыгивает внутрь. После чего, поскользнувшись, падает на жопу и так, сидя и крича, вылетает с противоположной стороны на соседнюю платформу. Двери закрываются, электричка уезжает. Мужичок громко визжит матом...

* * *
Цитирую подруге:
- Только русская женщина может выдать фразу: "Если ты со мной не переспишь, я скажу твоей женщине, что мы переспали".
Далее диалог:
Я:
- Так что, если тебе кто-нибудь про меня скажет...
Она:
- То ты ей отказал. Поняла уже!
Задумывается секунд на пять и выдаёт:
- А если никто не говорит, так ты что, НИКОМУ НЕ ОТКАЗЫВАЕШЬ?!

* * *
Ванька с сыном - мужики насквозь обстоятельные. Все с толком, с чувством, с расстановкой. Не спеша, выверено и поступательно до самого, самого результата. Семь раз отмерь, один раз отрежь, короче, два воплощения. Ванькина жена их бобрами зовет. Очень повадками напоминают, когда вместе чего-нибудь делают. Да и внешне.
Не, шерсти нету, хвост отсутствует, зубы человеческие - вроде, ни одного признака, а похожесть неуловимая так сильна, что сразу видно - вот идет бобер, хатку строить.
И эти бобры Ванькиному сыну машину купили. Выбирали, цена там, комплектация, где дешевле, где лучше, чтоб во всем баланс и все прекрасно. Место в строящейся автостоянке купили заранее. Потому что, по одному мнению на обоих мужиков, машина на улице не должна стоять. Она там проезду других автомобилей мешает и поэтому стоять должна в строго отведенном именно для нее месте.
Машину они недорогую, но лучшую выбрали, что можно за такие деньги купить. Всего лучшего на всех не хватает, поэтому машина, естественно, на заказ. Они и это в расчетах учли, и договор на поставку автомобиля подписали ровно за три месяца до ввода в строй автостоянки. Чтоб ни дня не ждать, а прям из салона в собственный гаражный бокс въехать, немного покатавшись.
Но не срослось. Не у них, как понимаете, а у строителей. Стоянка опоздала. Так они гараж арендовали временно, но тоже заранее. За три дня до прихода автомобиля. В гаражном кооперативе напротив дома. Кооператив гаражный настолько близко к дому, что никаким нормативам не соответствует. Его бы и снесли, но он там еще до строительства дома стоял. Хотя, это не главное. Просто у кого-то в этом кооперативе лапа была. Поэтому и не снесли. Так что нашим бобрам повезло просто. Ряды этих кооперативных гаражей прям из окна видать.
И вот, приехали наши друзья машину в гараж ставить. По городу прокатились, за шампанским заехали, чтоб обмыть. За детским. Оба непьющие ведь. И не курящие. Они по утру бегают вместе. Спортсмены.
И вот открывают эти спортсмены обледенелый, дело-то зимой было, сразу после ледяного дождя, замок гаражного бокса. Ванька открывает, а сын смотрит, чем отцу помочь. И тут сверху вежливо так: "Гав!" Вежливо, но громко. И даже "гав-гав", чтоб поверили. Они оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там щенок. Молодой, но не маленький уже. Ухо черное, хвост черный, а сам грязный, хотя и белый. Дрожит всем телом. Холодно ему на крыше, ветер там, но весело. Потому что он сильно радуется, что людей нашел. Хвостом виляет прям от головы. И пригавкивает так, повизгивая.
- Да, - говорит Ванька сыну, - сам не слезет. Метра три с половиной крыша высотой. Кто-то, видать, в шутку его туда закинул и забыл. Снимать надо, замерзнет собака насмерть.
- Не, батя, - возражает Ваньке сын, - не будет тут три с половиной. Три тридцать максимум. Но все равно - лестница нужна. Я тут видел такую третьего дня, когда гараж смотрели. Пойду принесу, а ты за псом посмотри. Крыша-то вон какая длинная, убежит, ищи его потом.
Возразил и ушел лестницу искать. А Ванька остался за собакой следить. Точнее - не следить. Следить за процессом, не имея возможности повернуть его в нужную сторону - не в Ванькином характере. Процесс надо в зародыше прекратить. Поэтому Ванька достал из пакета одну отбивную из австралийской мраморной говядины, отрезал - швейцарский многоцелевой нож у него всегда в кармане лежит - от нее небольшой кусок и кинул собаке. Лично Ванька от такой отбивной с кровью никогда бы не ушел, пока бы она не кончилась. Щенок и не ушел. Хотя, отбивная быстро кончилась. Ванька уж и вторую из трех купленных хотел достать, как сын лестницу притащил. Металлическую. Со скользкими обледенелыми ступеньками.
Посовещавшись, мужики решили, что лезть надо Ваньке. У него каблуки на ботинках. Если правильно ногу ставить, не соскользнет.
Сын лестницу держит, а Ванька лезет кое-как. Долез, сграбастал совершенно несопротивляющуюся собаку и вниз полез. С трудом. Руки-то собакой заняты. И не просто собакой, а подвижными, вертящими хвостом и языком двадцатью килограммами веселого щенка с черным ухом.
Слез Ванька весь облизанный, пса на землю поставил, вздохнул с облегчением от хорошо проделанной работы, достал чистый носовой платок и стал стирать с лица собачьи слюни. А собаку только они и видели. Вжик - и нету собаки. А что спасибо не сказала - так собаки вообще по-человечьи не разговаривают.
Сын лестницу отнес, где брал, и они опять стали замок открывать. И только начали, как сверху вежливо так: "Гав!" Вежливо, но громко. И даже "гав-гав", чтоб поверили. Они опять оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там еще один щенок. Похожий на первого. Тоже хвост черный, сам грязный, и ухо черное. Только у первого левое черное, а у этого правое. Вроде бы.
- Это они потому так похожи, что из одного помета щенки, - со знанием дела сказал Ванька сыну. - Иди за лестницей, этот тоже замерзнет, если не снять. А я прикормлю, чтоб не убежал. Гоняйся потом за ним. Тут целый лабиринт из крыш. У нас из окна их все видно.
- Сразу видно, что из одного помета, - согласился с Ванькой сын и пошел за лестницей. А Ванька достал из пакета вторую отбивную из австралийской мраморной говядины и отрезал щенку небольшой кусок. Собака радостно зачавкала.
- Пап, ты щенка наоборот бери. Хвостом кверху, - сказал сын, когда лестница встала на прежнее место. - А то опять всего оближет.
- Правильно, я тоже так думаю, - согласился долезший до пса Ванька, - хвостом вверх надо. Так у него обслюнявить не получится.
У него и не получилось. Вися практически вниз головой в Ванькиных руках, щенок его облизать не смог, как ни хотел. Но хвостом от этого вилять не перестал и вытер его об Ванькину физиономию.
Ванька поставил пса на землю, опять вздохнул и принялся вытирать лицо чистой стороной уже не совсем чистого носового платка.
- Смотри, как чешет-то, - сын посмотрел вслед убегающей собаке, - только пятки сверкают. Намерзся там, на крыше, греется. Пойду-ка лестницу на место отнесу.
И отнес. А когда вернулся, они стали открывать замок гаража. Ну, вы поняли, да? И тут сверху вежливо так: "Гав!" И даже "гав-гав-гав", чтоб поверили. И уже как бы с насмешкой в голосе. Опять щенок на крыше. Третий уже. С черным хвостом и ухом. Но у этого на втором ухе тоже черная отметина есть. А у первых двух не было. Вроде бы.
Сын за лестницей, конечно, пошел. Собаку-то спасать все равно надо. Замерзнет на крыше, а сама не спрыгнет. Хоть три пятьдесят, хоть три двадцать, а все равно высоко для собаки. Сын пошел, а Ванька третью отбивную скормил. Последнюю. Из мраморной австралийской говядины. По кусочку, по кусочку - и кончилась.
Сын с лестницей вернулся и говорит:
- Пап, а давай сначала машину в гараж поставим, а потом собаку снимем. Кто ж знает, сколько там собак еще осталось. Мы так до ночи можем дверь в гараж не открыть. А так сначала дело, за чем пришли, сделаем, а потом собак сколько угодно спасем. Типа, для удовольствия уже. А щенок никуда теперь не денется. Ты ж его прикормил.
- Правильно, сын, - согласился Ванька. - Машину в гараж поставим, собаку снимем и пойдем найдем тех уродов, что над животными изгаляются. Ну, ладно бы одного щенка на крышу закинули, а то трех сразу. Это ж многократное издевательство уже!
Они поставили машину в гараж, сняли с крыши изрядно промерзшего пса и пошли к выходу из гаражного кооператива. По дороге они поставили лестницу туда, откуда взяли.
- Что-то вы долго возились, не иначе замок обледенел, а ВэДешки не было, - приветствовал их охранник автостоянки. - Я ж вам сказал на въезде, есть у меня ВэДешка, приходите, если что.
- Замок мы сразу открыли, я туда еще третьего дня специальной смазки залил, - ответил Ванька сторожу. - Мы там собак с крыши снимали. Какая-то сволочь трех щенков на крышу закинула. Не знаешь, кто?
- Этих, что ли, собак-то? - охранник махнул рукой в сторону гаражей. На крыше ближайшего к будке охраны гаража стоял щенок с черным хвостом и ухом. - Так это Бим! Он у нас один по крышам гуляет. Еду выпрашивает. Народ первое время пугался, потом снимать его лазили, даже лестницу откуда-то притащили для этого, потом привыкли. А вас чего, хозяин гаража не предупредил, что ли? Вон, у меня за будкой лестница, по которой он туда лазит.
- Эй, Бим, - крикнул сторож собаке, - иди жрать, паразит, тебе вон косточек принесли.
- Не идет что-то, странное дело, - добавил он после паузы, - обычно сразу несется, как про кости слышит.
- Да он у вас сытый, наверное, - коротко сказал Ванька, но вдаваться в австралийско-мраморные подробности не стал.
С тех пор сын у Ваньки уже и машину поменял, и стоянка у них своя достроилась. Но одно из их окон по-прежнему выходит на тот гаражный кооператив. И иногда. Изредка. Выглянув из этого окна, можно увидеть, как какой-нибудь сердобольный человек прислоняет к стене гаража ту самую лестницу, лезет на крышу и с огромным трудом стаскивает наземь большую старую собаку с черным ухом. Собака виляет хвостом и совершенно не сопротивляется. А остальное время пес шляется по крыше и чего-то ждет.

* * *
Однажды мы готовились к 9 мая, около заброшенной деревушки репетировали постановочный бой. Все - мужики взрослые, в костюмах фашистов и красноармейцев. И кто ж знал, что в доме на окраине живет дедуля, который, как потом выяснилось, партизаном был...
И вот, подходим к дому, видим движение. Ну, думаем, наверно наши товарищи сюрприз устроили не по плану, поразвлечься. Мы, как самые хитрожопые, окружили дом, и наш командир выполз к окнам и по-немецки орет: давай, мол, выходи, а то запалим...
Я в тот день первый раз увидел, как пожилой человек выходит в окно, не открывая его, и бьет все рекорды по бегу с препятствиями, держа в руках вилы.
А еще я первый раз видел, как наш командир забирается на сосну, не имевшую ни единого сучка метров на 10 вверх.
И первый, сука, раз ощутил, как хорошо, когда пришли "НАШИ". Потому что только они смогли убедить дедулю отдать "фрицев" им...

* * *
Зарисовка с натуры (живу в Канаде).
Гуляю с собакой в парке около дома. Вижу на траве устроилась шумная компания и развела костер. Подхожу, спрашиваю (на английском):
- Кто вам дал разрешение портить траву?
Слышу разговор на русском: "Маша, а че этому хрену надо?" Перехожу на русский, объясняю.
- А! Так мы просто шашлык жарим!
Говорю, что тут нельзя, есть специальное место (в 20 метрах, там даже кран с водой имеется). Отвечают, что там было неудобно, там были другие люди. Спрашиваю: как так? Вы же зарезервировали время для пикника? Вижу большие глаза:
- Да мы просто приехали и сели. Тут хорошо, у нас же собака - видите? Ей простор нужен (По полю носится огромная немецкая овчарка - прохожие шарахаются). И вообще, мужик, че там, садись с нами, выпьем! Сегодня же День Канады, праздник!
Я конкретно охреневаю. Они нарушили как минимум 3 канадских закона (нельзя пить в общественном месте, разводить костры в парке и отпускать собаку без поводка), и они отмечают "День Канады"!

* * *
Вчера созваниваюсь с клиентом, прошу о встрече.
Он:
- Занят, ну просто пипец как! Времени нету, ну совсем! Могу выделить только десять минут!
Я:
- Да, мне и пять хватит.
Он:
- Отлично! Встречаемся через пятнадцать минут у памятника Ленину на станции, у меня там как раз дела!
Ноги в руки, дую на станцию. Стою, жду. Самому интересно. Первый раз мне клиент встречу у памятника назначает. Хотя, с другой стороны, ну, кто я такой, чтобы меня в офисе кофием отпаивать? Так даже проще.
Ну, появляется такой весьма солидный господин. Отлично и со вкусом одет. Но молодой. Весь на понтах. Пальцы гнёт со страшной силой. "А вы знаете наши требования? О! У нас очень высокие требования! Я сам, лично всё проверяю! Мы работаем с администрацией Марса, у нас представительство на Альфа-Центавра, а последнего подрядчика, который не справился со сроками, мы сгноили на урановых рудниках на Фобосе!" И всё в таком духе. Закошмарил, короче, по полной. Я уж стою, думаю - может действительно, ну его нафиг? Не люблю я эту молодую поросль офисного планктона с дипломами МВА, утомлённую собственной значимостью. Одни понты, а как доходит до дела и оплаты, так непременно проблемы начинаются и баранье блеянье.
А этот меж тем продолжает грузить. Уже в тему того, что расценки и смету они будут утверждать четыре раза, и не дай бог там хоть одна лишняя копейка после запятой. А договор будет проверять специальное юридическое агентство имени Плевако, которое у них на подряде.
Говорит он, пальцы топырит, а сам всё время нервно поглядывает то на часы, то куда-то через плечо. Ну, занятой человек, что вы хотите. Бизнесмен. И я уже чувствую вину, что отнимаю по своим пустякам его драгоценное время. Хотя мы, в принципе, всё главное-то обсудили уже. Но он продолжает грузить и нагнетать. А мне что? Это ведь у него пятнадцать минут, мне-то спешить некуда.
А меж тем прошло уже двадцать. И вот, в тот момент, когда от его пафоса и деловитости даже Ленин на памятнике начал потеть под пальтом, на заднем плане за его спиной появляется... Старушка - не старушка, нищенка - не нищенка, но такая невзрачно одетая женщина преклонных лет с крючковатым носом и таким, знаете, типичным брезгливым к окружающей действительности выражением лица. И с кошелкой в руке. Ну, тут место не особо проходное, но народ всё-таки иногда ходит туда-сюда. Вот и эта старушка. Но, в отличие от прочих, она не проходит мимо, а останавливается у бизнесмена за спиной и начинает не то что бы с интересом, но с какой-то пролетарской злостью вслушиваться в его слова. Слушает и прям сверлит так его в затылок, как из маузера, с такой даже классовой ненавистью, как мне показалось. И вот нас уже получается четверо. Ленин, бизнесмен, я и старушка. И я смотрю то на бизнесмена, то на Ленина, то на старушку. Переживая, что злая старушка сейчас плюнет бизнесмену на спину или сделает ещё что-то неподобающее и сорвёт мне сделку. И в это время бизнесмен, проследив мой бегающий взгляд, оборачивается и видит старушку.
А старушка, увидев, что на неё наконец обратили внимание, делает следующее. Она делает шаг вперёд, дёргает бизнесмена за лацкан дорогого пиджака и кричит ему в лицо снизу вверх:
- Я тебя сколько, паразит, должна ждать?! Ты мне сколько сказал? Пять минут? Я тут уже час из-за тебя на солнцепёке!!! У меня удар будет!
Я думал, сейчас она его кошелкой бить начнёт. Но старушка, выкрикнув всё это в лицо предпринимателю, закладывает руки с кошелкой за спину и, мазнув напоследок уничижающим взглядом, начинает удаляться.
- Ой, мама, мама!
Бизнесмен краснеет, как-то весь скукоживается и начинает суетливо метаться между мной и старушкой.
- Вы знаете... Вы извините, это моя мама... Я её с электрички... Встретить... Мама! Я же предлагал тебе подождать в машине!..
Короче, мы судорожно распрощались, и он, так слегка приседая и припрыгивая, побежал догонять маму. И весь пафос облетел с него не как осенняя листва даже, а просто сошел горной лавиной.
Зато договор сегодня подписал без звука и даже не читая. Только носом напоследок обиженно шмыгнул.

* * *
Сегодня узнала, как сестры подруга вышла замуж.
Захотелось ей кокос. Купила она его, приперла домой и начала вскрывать. Час вскрывала, два вскрывала - ничего не получается. А жила она на 5 этаже, внизу была асфальтовая парковка. Решила она сбросить кокос вниз, чтобы тот разбился. Дождалась, когда стемнеет, и на улице никого не будет. Парковка освещена. На всякий случай взяла бумажку, написала не ней: "Кокос не жрать", спустилась вниз и положила на асфальт. Поднялась и со всей дури кинула кокос из окна.
Когда спустилась, на асфальте рядом с запиской сидел парень, контуженный, но в сознании, что было удивительно. А в руках кокос. ЦЕЛЫЙ.
Подруга выбежала в ночнушке, практически в чем мать родила, испуганная звонит в 03, едет с ним в больницу. Так и познакомились.
Со слов мужа:
- Иду я домой, никого не трогаю. Вижу на асфальте листок, подхожу, читаю: "Кокос не жрать". Останавливаюсь и оглядываюсь. Никого. И вдруг слышу свист такой сверху. А дальше, как в тумане... Когда очнулся, был уже женат.
А кокос и сейчас у них в серванте стоит. Целый.

* * *
Давно, лет немерено назад, поставил я тесто на ватрушки. Думаю, приду в пятницу с работы, плюшек с корицей напеку. Весь день слюни пускал. А вечером, по приходу домой, что-то резко поругались с женой. Темы не помню, но разобиделся я шибко. Ушел на кухню и весь в гневе и злобе принялся за лепку из теста.
Такие плюшечки получились, ровненькие, красивенькие. Я их щедро из банки корицей посыпал, в духовочку загрузил.
Через положенное время вытащил, румяненькие такие, красивенькие. Только что-то корицей не пахли. Ну, - думаю, - хрен с ней, наверно выдохлась.
Налил себе чаю бадью, ватрушку приготовил, и тут моя заходит. Села напротив и типа голодными глазами на красоту мою кулинарную пялится. А вот хрен тебе, а не сдобы королевской, - думаю, - ругаться не надо было.
Глаза зажмурил, чтоб визуально показать аццкое удовольствие, и запустил ватрушечку по маршруту...
Осознание того, что жопа - вот она, подкралась, как водится, внезапно - пришло с первым кусочком ватрухи. Еще б оно не пришло, когда вместо корицы перцем красным посыпешь. Как перепутал, ума не приложу. Хотя они в банках одинаковых стояли рядом...
А что теперь сделаешь? Жена сидит, на меня смотрит голодными глазами, слюну сглатывает. Как тут опозориться?
Сижу, жую, в пасти жжот, как в примусе. Жую, а слезы так и катятся, так и катятся... Усиленно дую на чай, типа, от горячего, а сам запихиваю в рот аццкую сладко-острую сдобу.
Доел. Доплакал. Широким жестом говорю: "Угощайся!" Типа, ты мне пакости творишь, а мне для тебя ничегошеньки не жалко! Вот!
Она, аки коршун, оп-па булочку в клюв и зараз половину отъела. А потом как глянула на меня, я аж ногами к полу прирос.
Короче, убежать я не успел.
- Да ладно те, я не хотел! Случайно это!
А она что-то мычит, от перца плачет и пиз..ит меня, плачет и пиз..ит, плачет и пиз..ит...

* * *
Приехал несколько дней назад с рыбалки и охоты из глухих мест ХМАО. И вот, вечером около костерка, под рюмочку с чаем, один очень хороший человек, таежный житель, рассказал следующую историю, свидетелем которой он был. Дальше с его слов.
Дело было в 80-е годы прошлого столетия. Жили-были в великой республике Украина два брата - Петро и Микола. Волею случая Петро занесло на работу по лесозаготовкам в наши суровые края, где он познакомился с тайгой и влюбился в нее. Но любовь - любовью, а опыта и знаний для выживания в тайге у него, конечно, было маловато. Не взирая на это, через какое-то время Петро начал агитировать брата Миколу приехать в гости, дабы "Посмотреть тайгу". И вот, Микола уже спрыгивает с вертолета в глухой таежной деревеньке.
Со словами: "Не ссы, братко, тайга прокормит!" - Петро взял с собой ружье, собаку, две буханки хлеба. Микола доверчиво, с восторгом смотрел на брата - такого знатока тайги.
Ушли они в тайгу на три дня. А вышли через 17 дней.
Впечатления от знакомства с тайгой можно было выразить словами Миколы, которые он повторял весь вечер за столом после бани:
- Ну, братко, показав тайгу... Собаку сйив, медведя видев, в штаны насрав... Спасибо, братко, показав тайгу...

* * *
Вот уж точно говорят психологи, что маленькие дети в некоторых моментах мыслят лучше и быстрее взрослых, потому что их мозги еще не запарены наносными жизненными "истинами".
Еду сегодня в автобусе, спереди сидят женщина с ребенком лет пяти. Сидят, разговаривают, что-то обсуждают. Особо не слушаю, не интересно, да и утро - о своем думаю.
Тут краем уха слышу такой диалог.
Ребенок:
- А когда мы приедем?
Женщина:
- Скоро...
И так глубокомысленно, со знанием дела и с житейским опытом добавляет:
- ...Всякая дорога когда-нибудь заканчивается (Омар Хаям, блин).
Ребенок (тут же, ни на секунду не задумываясь):
- А если она кольцевая?