мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Смешные истории


* * *
Насколько иронично порой складывается все в жизни. Эту историю мне поведал мой друг. Далее от его лица.
С 14 лет я выступал за юношескую сборную СССР. Это были 80-е годы. И был у меня соперник-американец. На всех соревнованиях, где бы мы ни пересекались, рубились не на жизнь, а на смерть. В жизни же нормальный такой чувак. Мы с ним после одной матчевой встречи СССР-США обменялись футболками. Я ему отдал нашу с гербом на груди и надписью "СССР" на спине, он мне - толстовку с американским флагом во всю грудь и надписью "USA" на спине. Белая, красивая, тёплая. Я ее носил, не снимая.
Случилось, помню, общешкольное перевыборное комсомольское собрание. Я после тренировки вечером пришёл. Еле живой, сил нет никаких. Сел со своим приятелем-одноклассником на задний ряд в актовом зале. С трибуны несут какой-то бред. Тоска смертная. Приятель мой принёс журнал "Крокодил", как помню. Ну, мы что-то прочитали смешное и давай ржать. А когда нельзя, смеяться хочется ещё сильнее.
На трибуне речь толкала председатель комитета комсомола школы. Дура полная. В зале тишина, и только мы от смеха давимся. Она на нас обратила своё внимание и говорит:
- А вот пусть встанут эти красавцы, что тут ржут, как кони, и нам поведают, чего им так весело. Мы тоже, может, вместе посмеёмся.
Мы встали. Она меня когда с американским флагом на груди увидала, я думал, с ней эпилептический припадок случится: побледнела, аж затряслась вся. И как давай орать на весь зал:
- Комсомольцы, вы посмотрите на него! Мало того, что он мешает проведению нашего комсомольского собрания, так он ещё оделся в свитер с флагом капиталистической страны-агрессора! Давайте, - кричит, - за этот некомсомольский поступок, вот, прямо сейчас, не сходя с места, исключим его из нашей организации! Кто за? - И руку свою резко вверх, как каратист.
Весь зал, как один, руки тоже вверх.
- Кто против?
Тишина.
- Кто воздержался?
Приятель мой руку нерешительно поднимает. Она ему:
- А с тобой мы после отдельно разберёмся!
Пролетел я тогда мимо чемпионата Европы. Он в Австрии проходил, а в капстрану некомсомольцев не пускали.
Много лет прошло с тех пор. Мой американский приятель-соперник помог мне в Штаты потом перебраться и на работу тренером устроиться. И забыл я про эту историю давно. А вот всплыла.
У меня два сына. Старший на лето съездил в Россию к бабушке и привёз младшему подарок: красную майку с серпом и молотом во весь живот. Младший одел эту майку на какую-то школьную ассамблею бойскаутов. Был замечен в этой майке и с позором изгнан с собрания.
На следующий день, после общего голосования в их организации, единогласно, был изгнан из рядов бойскаутов с формулировкой: "За нарушение правил организации, запрещающих ношение символов коммунистической диктатуры". Ну, или что-то в этом роде.
Все, круг замкнулся. Чудны дела твои, Господи!

* * *
Теория относительности.
Площадка, после школы, жарко... Мелкий осваивает качели и горку, старшая играет с одноклассницами. И вдруг приезжает заунывно скрипящая обдираловка на колесиках. То есть, прошу прощения, фургон с мороженым. Цена одного мороженого, как у целой упаковки в магазине. Дети начинают сходить с ума и орать: "Купи-купи-купи!" Когда-нибудь я возьму автомат и пущу в эту машину очередь...
За 20 лет до этого.
Когда я приехала в Лондон, меня умиляли фургончики с мороженым - ярко раскрашенные машинки с запоминающейся громкой мелодией. Обычно они объезжали парки и детские площадки. К ним со всех сторон на музыку сбегались ребятишки. Какой трогательной мне тогда казалась эта традиция!

* * *
Пригрело. На площадке возле супермаркета из огромной кучи снега натаяла таких же огромных размеров лужа. На берегу лужи стоял стильно одетый мужчина лет трёх-четырёх в красных резиновых сапожках, капитанской фуражке и зачарованно жмурился от солнечных бликов на воде. За мужчиной в красных сапожках внимательно наблюдала молодая женщина. Она стояла неподалёку и разговаривала по телефону. У цветочной палатки курила продавщица. Возле служебного входа в супермаркет грузчик неправославной наружности занимался пустой тарой. За цветочной палаткой приткнулся экипаж ГАИ, высматривая нарушителей. Так же на месте присутствовали: старушка с собачкой на поводке, две школьницы, мамаша с коляской и гражданин неопределённого рода занятий в кепке и с пакетом. Больше ничего примечательного в пределах видимости не наблюдалось.
Лужа искрилась в лучах апрельского солнца, притягивала и манила. Мужчина в красных сапогах ещё какое-то время зачарованно постоял, потом оглянулся на маму, поднял левую ногу и сделал шаг. Лужа расступилась и одобрительно хлюпнула.
- Саша, не смей! - крикнула мама и добавила в трубку: - Извините, это я не вам!
Мужчина по имени Саша какое-то время задумчиво постоял одной ногой в луже, снова внимательно посмотрел через плечо на маму и сделал второй шаг.
- Саша, я кому сказала! - в голосе мамы появились стальные нотки. - Выйди немедленно!
Саша сосредоточенно смотрел вперёд. Теперь они с лужей составляли единое целое, берег остался далеко позади, впереди простиралась бесконечная водная гладь.
- Я тебе сейчас по попе надаю! - крикнула мама, убрала телефон и решительно направилась в сторону лужи.
Мальчик принял единственно верное в этой ситуации решение. Он сделал шаг, ещё шаг, ещё - и наконец оказался строго посредине лужи. То есть, в полной безопасности и недосягаемости для мамы в белых кроссовках. Та споткнулась о край лужи и с берега крикнула:
- Саша, я последний раз повторяю - выходи немедленно!
Голос её уже не предвещал ничего хорошего. Саша меж тем что-то внимательно рассматривал на дне водоёма у своих ног и на голос никак не реагировал.
- Ты слышишь меня?! Я всё отцу расскажу! - озвучила мама первую угрозу.
Саша в ответ достал из кармана оранжевое яйцо от киндер-сюрприза и пустил его в плавание. Яйцо покачивалось на волнах и плыть никуда не хотело. Ему было и так хорошо.
К этому времени за аттракционом "как достать Сашу из лужи" наблюдали с той или иной долей интереса все присутствующие. Два гаишника, грузчик из магазина, гражданин в кепке, продавщица из цветочной палатки, мамаша с коляской и старушка с собачкой. Мама тем временем ходила по берегу и громко озвучивала предполагаемые санкции:
- Ты у меня мороженое не получишь!
- Гулять больше не пойдешь!
- К бабушке на выходные не поедешь!
Было ещё что-то про хомяка, лего, мультики, день рожденья - всего и не упомнишь.
Неизвестно, сколько бы продолжался этот санкционный монолог, если б его внезапно не прервал гражданин в кепке.
- Помедленнее, пожалуйста! - вдруг крикнул он. - Я записываю!
На что продавщица цветочной палатки неприлично громко хрюкнула, грузчик уронил картонную коробку и засмеялся, а мама повернулась к гражданину в кепке и строго сказала:
- Не стыдно?! Взрослый человек! Лучше бы ребёнка из лужи достали!
- Да как же я его достану? - ответил гражданин. - Я плавать не умею!
Мама махнула на него рукой и принялась ходить по берегу, раздумывая что бы ещё предпринять. Меж тем Саша всё это время внимательно изучал навигационные качества оранжевого яйца, не обращая никакого внимания на происходящее за пределами лужи. И тут маме на глаза на свою беду попался капитан ГАИ, который стоял, оперевшись на капот служебной машины, тоже с улыбкой за всем этим наблюдая.
- Саша! - крикнула мама, - Если ты сейчас же не выйдешь, я попрошу дядю милиционера, и он тебя арестует!
После этого она обернулась к капитану и громким официальным тоном заявила:
- Товарищ милиционер! - сказала она. - Арестуйте, пожалуйста, вон того непослушного мальчика!
Все присутствующие посмотрели на капитана.
- Девушка! - ответил капитан, слегка смутившись таким вниманием. - Вы меня извините, но мы же не морской патруль. Мы обычная дорожная полиция. Сухопутная. А вам нужен патрульный катер.
Судя по реакции окружающих, слова капитана получили однозначную поддержку. Это совсем вывело маму из себя. Она топнула ногой и решила прибегнуть к последнему, радикальному средству.
- Ну всё! - крикнула она. - Я ухожу! Саша, ты слышишь?! Я пошла домой!
После чего развернулась и демонстративно зашагала прочь от лужи.
Внезапно мальчик оторвал свой взгляд от оранжевого яйца, посмотрел ей вслед и крикнул:
- Мама!
- Что? - обернулась та.
- Купишь мороженое? - крикнул мальчик.
Все с надеждой посмотрели на маму. Было видно, как ей трудно побороть себя, но она всё-таки справилась и крикнула в ответ:
- Хорошо!
Мальчик поднял из воды яйцо и сделал шаг навстречу.
- Обещаешь? - крикнул он.
- Обещаю!
Мальчик сделал ещё шаг.
- И папе ничего не расскажешь?
- Не расскажу. - обреченно ответила мама.
Каждый следующий шаг приносил маленькому вымогателю очередную победу. Расстояния как раз хватило на то, чтобы отыграть обратно все санкции. Публика, поняв, что представление окончено, потеряла к нему всякий интерес. Гаишники занялись очередным нарушителем, цветочница вернулась в свою палатку, собачка утащила старушку, и только мужчина в кепке, сложив руки за спиной, продолжал наблюдать за происходящим.
До суши оставалось каких-то пара шагов, когда мальчик остановился, посмотрел на маму, которая ждала его, присев на корточки на берегу, и спросил:
- Ты меня любишь?
- Конечно люблю! - сказала мама.
Мальчик сделал ещё шаг и задал последний вопрос.
- А женишься на мне, когда я вырасту?
- Нет! - сказала мама.
Потом громко и весело рассмеялась, протянула руки и выдернула мальчика из лужи.
- Нет! - повторила она, поправляя на нём курточку. - Потому что я уже замужем за твоим папой!
Мальчик философски вздохнул и сказал:
- Ну хорошо. Тогда мороженое!
- С ума сошел?! - сказала мама. - Какое мороженое? Побежали скорей домой, у тебя же наверняка ноги все мокрые!
Не обращая никакого внимания на возражения ребёнка, она крепко взяла его за руку и потащила с площадки. Внезапно сирена на полицейской машине ожила и рявкнула так, что все вздрогнули. А потом из её динамиков на всю площадь раздался строгий и властный голос:
- Девушка, Вы обещали! Мы тут все свидетели!

* * *
Сижу сегодня в кафе, обедаю. Рядом медицинский колледж, в кафе сидят несколько студенток и обсуждают свои юные отношения.
Из беседы понял, что одна из девушек приехала в город из деревни вместе со своим парнем, она поступила учиться, он учится заочно. Оба работают, живут вместе, снимают комнату. Вторая из той же деревни, живёт в общаге и свободна в отношениях.
И вот вторая говорит первой:
- Настя, ну зачем ты живёшь с этим Петей? Он же нищий, работает за копейки, золото тебе не дарит, машины нет. Вы даже гуляете только в парке пешком! Вот то ли дело я! Познакомилась с городским парнем, у него свой "Чайзер", катаемся каждый вечер под музыку - так круто! А ты, как лохушка, пешком...
И тут первую прорывает. Она так со злостью и громко:
- Свет, а ты в этом "Чайзере" кто? Машинка для минета?

* * *
В этот испанский городок я пришел неожиданно рано - еще не было трех. До следующего городка, а значит и годного ночлега, было не меньше 20 км. по горам, пустую дорогу жарило апрельское солнце, вышел я в тот день рано, в общем, я себя уговорил встать на постой пораньше.
На первом этаже небольшой гостиницы (два этажа, пяток номеров) в ресторане тоже было пусто, двери и окна настежь, и только один мужик курил в углу над стаканом пива, посматривая в телевизор на беззвучный футбол. Оказался хозяином.
За пивом разговорились. Роберто сварганил чего-то горячего (что само по себе знак, ведь поесть в Южной Европе между 12 и 17 практически невозможно) и присел за мой столик.
- Знаешь, Друг... Я родился и вырос в этом городишке. Когда я был молодым, у меня было три мечты. Я хотел иметь свою гостиницу, потому что у моего отчима была гостиница, я хотел иметь большой красный мотоцикл, потому что у моего дядьки был мотоцикл, и я хотел жениться на соседке Марии, потому что все мальчишки нашего района хотели Марию.
Я своими руками построил эту гребаную (de puta madre) гостиницу и кручусь вокруг нее уже больше тридцати лет. Оставить ее хоть на неделю нельзя, потому что тогда не будет денег на кредит, и вообще работать здесь никто не хочет.
У меня есть этот гребаный красный "Кавасаки", и он стоит в гараже уже 30 лет, потому что в наших горах на мотоцикле не разгонишься, а ездить на "Кавасаки" медленно - не уважать ни себя, ни "Кавасаки". Еще у меня есть кабриолет "Мерседес", и он стоит в гараже, а я на нем езжу три раза в год, потому что припасы для своей гостиницы я вожу на грузовичке, а больше мне ездить некуда.
Я женился на Марии. Мужчины не болтают про женщин, поэтому я тебе ничего про нее не скажу.
И что? Вот сейчас мне 54. Я смотрю на то, что было моей мечтой, и каждый день напиваюсь в своем баре. Каждый день через мою гостиницу проходят каминеро (пилигримы на Камино де Сантьяго), и я хочу все бросить и уйти с вами, такими свободными и беззаботными...
(В моей голове кто-то хихикнул: "...а пулемет я вам не дам!")
- А чего ж, - говорю я, - и пошли. Я у тебя один постоялец, завтра с утречка и двинем. Закрой свою прекрасную гостиницу, обуйся поудобнее, да пойдем.
Роберто задумался, потом с пьяной серьезностью посмотрел мне в глаза.
- Не могу. Если я уйду, Мария не сможет платить кредит банку. И гостиницу закроют, а я в нее вложил 30 лет жизни. И вообще, как я уйду?!
Тем временем ресторан потихоньку оживал. Роберто включил звук в телевизоре и ушел поить желающих. Я поднялся в номер, почитал и лег спать. Где-то за полночь в соседний номер пришел Роберто, долго кашлял, курил на балконе, потом затих.
Рано утром я захлопнул за собой дверь и поежился от рассветной свежести. Мокрая дорога упиралась в соседний дом и резко сворачивала вниз. Над горами светлело небо...

* * *
Сегодня на улице передо мной шел парень и громко возмущался по телефону:
- Нет, ты представляешь? У психиатра все стены в иконах! То есть, он верит, что на небе есть невидимый мужик, который следит за ним круглые сутки семь дней в неделю, а доказывать своё психическое здоровье должен я?!

* * *
"Клятва умному страшна, а глупому смешна."
Было это где-то в середине нулевых. Я только перешёл работать в новую телекомпанию, и мой первый день работы как раз пришёлся на вялый корпоратив по случаю дня Советской Армии.
Меня никто не знал, я никого не знал, вот, думаю, во время междусобойчика и познакомимся.
За столом собралась телекомпания почти в полном составе: от ассистентов и администраторов, до режиссёров и операторов.
Начались тосты за армию, за мужчин, за женщин, которые ждут мужчин из армии, ну и всё в таком же духе.
А, поскольку я никогда в жизни не пробовал никакого алкоголя, то всё больше налегал на шашлыки и томатный сок, но люди быстро заметили, что новый режиссёр совсем не пьёт и поинтересовались:
- За рулём?
Настроение у меня было игривое, тем более в незнакомой компании я не хотел выдавать истинную причину моей трезвости, и я решил подурачиться:
- Да, вы знаете, сам в шоке, так иногда хочется вспомнить молодость, выпить, расслабиться, просто не передать словами. Тем более в такой день, а тем более за знакомство. Но тут такое дело...
Когда я служил в армии и вот-вот уже собирался увольняться в первую партию, мы с друзьями-дембелями раздобыли самогону и, конечно же, после отбоя в автопарке закатили прощальную пьянку, отмечали скорый дембель.
Короче, под утро нас поймал наш капитан - командир роты.
Лютый был мужик, но справедливый. Мы, конечно же, понимали, что сегодня же, вместо дембеля, все дружно отправимся на местную гауптвахту и своих матерей увидим только после Нового года, месяца через три.
А капитан вдруг и говорит:
- Жаль мне вас, дураков. Ладно, давайте так: если каждый из вас здесь и сейчас даст мне своё мужское слово, что больше никогда в жизни не выпьет ничего спиртного - вообще никогда, вообще ни капли - тогда я забываю о вашей пьянке, а вы идёте в казарму спать и на днях спокойно разъезжаетесь по домам. Решайте.
Конечно же мы все дали своё слово. Все, кроме одного.
И вот, прошло уже больше двадцати лет, как я не могу выпить, даже на свадьбе или в Новый год. Только пробки нюхаю. Ужасно обидно, но пока держу слово. А куда денешься? За язык ведь меня никто не тянул.
Публика очень удивилась и после паузы вразнобой заговорила:
- Какое на хрен слово? Да пошёл он! Подумаешь! Двадцать лет ведь прошло! Я бы только дембельнулся и сразу бы этому капитану прислал фотку, как я бухаю!
- Старик, ты серьёзно? Забей! Тебе ведь самому двадцать лет всего было. Подумаешь, слово дал. Мало ли кто кому какие слова давал, тем более по такому серьёзному поводу. Да капитану этому на твои обещания начхать давно. Он и забыл уже сто раз. Полжизни прошло. Я, как юрист говорю, - он воспользовался вашей тупиковой ситуацией и заключил кабальную сделку. Тем более на словах. Так что, давай, выпей и забудь.
Я возразил, что это был наш осознанный выбор, ведь тот, один, который капитану не стал ничего обещать, на следующий же день сел на губу и действительно застрял ещё месяца на два.
Кто-то сказал:
- Нужно отыскать этого капитана, поговорить с ним по душам, может, он пойдёт навстречу и позволит забрать твоё слово. Не зверь же. Двадцать лет ведь - тоже не мало. Должен согласиться. А?
- А все остальные как? Тоже бухать бросили?
- Да откуда ж мне знать? Каждый ведь говорил за себя лично.
- Да, беда. Обидно в двадцать лет так отрезать себе пути к отступлению. А теперь даже бокальчик дорогого винца не выпить. Но, делать нечего, обещание - есть обещание. Не дай боже так попасть...
С тех пор прошло много лет. Смех-смехом, но в тот день я сразу понял, и сто раз в последствии убеждался, что из всего народа в той телекомпании, я мог доверять только тем, кто советовал найти капитана или скорбел по поводу дорогого вина, а вот на тех, кто советовал плюнуть и забыть о клятвах, я никогда не мог положиться.
И не только я...

* * *
Мой дед, когда бросил бухать, начал варить самогон на продажу. И вот сижу я как-то у него, а он все вокруг продукта бегает - постоянно градус измеряет, воду фильтрует, добавки для цвета кладет и как-то слишком щепетильно к процессу относится. Спрашиваю:
- Дед, ты чего, свой самогон на выставку готовишь?
- Нет, за качеством слежу.
- А что так, конкуренция выросла, что ли?
- Нет, в прошлый раз за плохой самогон пи..ды дали...

* * *
В девяностые годы прошлого века в губернском городе жил новый русский. Имеющий все атрибуты новых русских того времени. Во-первых, бандит. Во-вторых и далее - малиновый блейзер, зеленые штаны, пейджер, сотовый телефон, красавицу жену с повышенным номером бюста и пониженной социальной ответственностью, бумер с шестисотым, коттедж с бассейном, офис с секретаршей, похожей на жену. И даже место на кладбище.
При таком несомненном достатке человеком он был премерзким. Ему даже секретарша изменяла с бухгалтером, не говоря уж о жене с садовником. Поэтому никто даже не расстроился, когда он взял, простудился и скоропостижно умер. Собака только повыла немного и успокоилась.
Несмотря на всё такое отношение, похороны ему организовали по высшему разряду. Катафалк из кадиллаков, мужчины в цилиндрах, гроб полированный двухместный, открывающийся изнутри, и прочие мелочи, рядовому покойнику не свойственные. По обычаям того времени, если кто скажет, что это анекдот - соврет, в гроб положили пейджер с сотовым телефоном. Похоронили. Помянули. Разъехались.
Вдова сразу после похорон в собственном коттедже с бассейном медленно и печально утешалась в спальне с садовником. И тут, как всегда не вовремя, зазвонил телефон, на монохромном экране которого высветился номер покойного мужа. Удивившись, но списав удивление на ошибку мобильного оператора, интимное освещение спальной комнаты и выпитый на поминках алкоголь, вдова взяла трубку.
- Анжелика! - раздался хриплый, простуженный голос, - ты что делаешь, Анжелика?! Я сейчас приеду, нам надо поговорить...
На этом связь оборвалась вместе с жизнью вдовы. Видимо, сказалось здоровье, подорванное аморальным образом жизни, тремя пластическими операциями и нервной ситуацией.
Однако телефон зазвонил снова. Трубку дрожащими руками взял садовник. То есть, он ее до этого взял, чтоб в скорую позвонить, но телефон зажужжал сам.
- Алло, - испугано сказал садовник, - Алло...
- Виталий! - простужено раздалось в трубке, и это был бухгалтер, - Виталий, передай Анжелике Ивановне, что я телефоны перепутал. Мы Алексея Георгиевича с моим сотовым телефоном похоронили. У меня там нужные контакты остались, надо что-то делать!
А делать-то как раз уже ничего и не надо было. Чего уж тут сделаешь?..

* * *
Пришел в контору устраиваться на работу. Захожу в кабинет с табличкой "HR". За компьютером сидит такая козочка лет двадцати пяти. Вся из себя. В общем, богиня на данном квадратном метре.
- Здравствуйте, я пришел устроиться на работу. Это же отдел кадров?
- Если что - это HR.
- О'кей. I'm here to get a job, and then I'm gonna fuck you in every hole.
- (Зависание)... По-русски можно?
- Конечно. Я пришел устроиться на работу. Это же отдел кадров?
- (Зависание)... Да...

* * *
О тленности бытия.
Был я совсем маленьким. Годика два, наверное. И часто отцу или матери приходилось меня с собой на работу забирать.
И вот папа осматривает солдат, а я как-то кручусь под ногами. Ну, и свинтил куда-то во двор.
Как рассказывали потом родители, отец нашёл меня возле собачьего питомника в тот момент, когда ко мне нёсся случайно незакрытый кавказец Негус. Неизвестно, чем бы эта история окончилась, но как будто из-под земли выросла между нами кошка Баська. Как ни странно, это заставило затормозить Негуса и покорно подойти ко мне.
Такая живая игрушка - "шабака" - была радостной добычей. Лохматая шерсть! Короткие уши! Высунутый слюнявый язык! Ах, как приятно это всё было тормошить руками и тянуть в разные стороны!
Отец замер, боясь спровоцировать зверя. Дети не всегда понимают опасность. А вот все остальные... Отец чуть не умер от страха. Я чуть не обоссался от радости. Пёс чуть не получил от кинолога. Кинолог чуть не получил от начальства. А кошка чуть не... А кошка просто посидела возле нас и пошла дальше.
Оказывается, она живёт вместе со щенками. И все эти Ирбисы, Байкалы, Негусы, Мухтары регулярно получали от неё в детстве. И считают её если не мамой, так уж училкой точно. А делается это для того, чтобы собаки на службе на кошек не отвлекались, ну и на другое зверьё.
В следующие приезды мы обязательно навещали и Баську, и Негуса. Кормили всякими ништяками. Он, как и полагается военному, особой радости не проявлял. Так, принимал как должное. А она любила покушать что-то вкусное, поиграть со мной. Даже на руках посидеть. Отец просил майора отдать её нам, но тот не соглашался, мотивируя тяжестью воспитания такого военного имущества. Но однажды сам перезвонил. Часть попала под расформирование, и мы можем Баську забрать.
Времена были для военных нелёгкие, и поселилась наша Баська у дедушки в Москве. Как и я. Квартира, конечно, не погранучебка, но она была самостоятельной. Сама ходила на улицу гулять, сама возвращалась домой, терпеливо дождавшись, когда кто-то откроет дверь подъезда. Ну и повадки у неё были собачьи. Если я гулял во дворе, она шла рядом. Забегая вправо-влево, но рядом.
Дедушкиного колли за собаку не считала. Могла бы его сама выгуливать, если бы люди не мешали своими советами.
Авторитет его среди собак двора вырос немерено. Пара расцарапанных морд комнатных "волкодавов" быстро расставила все точки над и. Мне кажется, что она даже старалась их не покалечить. Потому что, сидя на морде, легко когтями выцарапать глаза, а кровь летела только с ушей и носа.
Долго ли, коротко, но жизнь кошачья коротка. Похоронил я её сам лично. В том же дворе под большущим каштаном. Хоть она и не была человеком, но я плакал. Как за другом. Она мне до сих пор временами снится. Вот так.
Вы думаете, что это уже конец истории? А вот и нет!
Каждый раз, навещая дедушку, я вспоминал Баську. Дорога к мусорке проходила мимо её могилки. И вот однажды... Меня там встретили. Нет, не хулиганы. Я сам был хулиганом. Собаки. Четверо дворняг, тихо порыкивая, перекрыли мне дорогу домой. Возле Баськиной могилки. До сих пор не пойму, откуда они взялись, и какие их законы я нарушил, но даже пакета с мусором в моих руках уже не было.
Я невольно попятился к дереву. Ветер шумел в его кроне. Какие-то ночные птички или жучки стрекотали в листьях. В паре сотен метров жил большой город, а тут...
И тут случилось непредвиденное. И для меня, и для собак. Лёгкий порыв ветра... Ещё раз. Именно лёгкий порыв ветра сбросил к моим ногам с дерева сухую ветку в виде дубинки. Как подарок судьбы. Который я моментально подхватил.
Нет, я не бросился к собакам. Не бежал за ними три квартала, пока не снял с них шкуры. Всё повторилось, как с Негусом. Моментально пропала собачья агрессия. Они опустили головы и тихонько исчезли в темени летней ночи.
Я не шевелясь стоял под деревом, и снова слёзы катились по моим щекам.
Вы скажете - совпадение. А я скажу, что те, кого мы любили, и кто любил нас, смотрят за нами оттуда и пытаются помочь. Настолько, насколько хотят, и насколько им и нам позволяют...