мобильная версия
Меню
Занятные буковки

Афоризмы - 15


Станислав Ежи Лец. Непричесанные мысли
Там, где царит жестокий закон, люди мечтают о беззаконии.

Свобода нередко демонстрирует извращенность: отдается своим противникам.

Все уже открыто, и только область пошлости — сплошная целина.

Наклеивал повсюду фиговые листки, но услужливо описывал, что под ними кроется.

Иногда кажется, что судьбами богов и людей распоряжается кто-то третий.

Главную роль в этой пьесе играет политика. И проваливает ее.

Хлеба и зрелищ! Причем хлеб должен быть все белее, а зрелища все кровавее.

Крестом на кладбище мы за каждого умершего записываем плюс смерти.

Во что я верю? В Бога, если он существует.

“У него птичий мозг!” — говорили об орле.

Даже охотясь на слона, порой нужно убить блоху.

Люди, не имеющие с искусством ничего общего, не должны иметь с ним ничего общего.

Можно быть и виртуозом фальшивой игры.

Сломал свою жизнь! Теперь у него две разных, очень приятных жизни.

Некоторые ступени карьеры ведут на виселицу.

Человек растет в цене, которую платит.

Не спрашивай у бога путь на небо — он укажет тебе самый трудный.

Цени слова! Каждое из них может стать для тебя последним.

Мир, должно быть, имеет форму пирамиды, так как самая большая его часть — дно.

Хотят ли тезис и антитезис, чтобы их объединяли в синтез?

И ненужные люди, оказывается, постоянно нужны.

Не каждая ночь кончается с рассветом.

Раны зарубцовываются, но рубцы растут вместе с нами.

Его трагедия заключается в том, что он обожает себя, а быть собой не может.

Откуда ветер знает, в какую сторону дуть?

Чем богаче у человека фантазия, тем более убогим он себя ощущает.

Идеалисты мечтают о материализации духов.

Босой не ступает по розам.

Выход чаще всего там, где был вход.

Когда народ лишен голоса, это заметно даже при исполнении гимна.

Некоторые характеры несокрушимы, но эластичны.

Новость: намордник-невидимка.

В борьбе идей погибают люди.

Надо иметь много терпения, чтобы ему научиться.

“Прогнило что-то в датском государстве”. Ой, какая же она огромная — эта Дания!

Чем мельче ее обитатели, тем большей кажется империя.

Можно открыть рот от восторга, закрыв его потом зевком.

Перестает ли сюрреализм быть собой, если он воплотился в действительность?

Предпоследний могиканин часто убивает последнего, чтобы стать им.

Легче всего заблудиться в бору, когда его срубят.

Многие нули воображают себя эллипсом, по которому движется Земля.

Капитан оставляет корабль последним. Поэтому адмиралы так спокойно спят во время морской бури.

И легкость имеет свой вес.

Призыв некоторых: “Прекратим уничтожать друг друга!” — бывает понят превратно, ведь они требуют монопольного права уничтожать других.

Пословицы часто друг другу перечат. И именно это — свидетельство народной мудрости.

Можно закрыть глаза на действительность, но не на воспоминания.

Когда на кровь упадет немного слез, каким все становится розовым!

Против некоторых людей следовало бы возбудить процесс мышления.

Надо, чтобы мысли множились быстрее, чем число тех, кто их контролирует.

Новые боги наследуют от старых и свойства, и верующих.

Я сам один раз видел чудо. Это было тогда, когда все обошлось без чудес.

Ошибка становится ошибкой, а рождается-то как истина.

На средневековых процессах колдуньи признавались, что общались с дьяволом. Мы возмущены — как можно было принудить их к таким показаниям, ведь дьявола не существует! Но голос разума твердит нам: “Неправда, неправда, неправда! Дьявол существует — он-то и был инквизитором”.

Воскреснуть могут только мертвые. Живым труднее.

Осужденный никогда не дорастает до виселицы.

Тот, кто судорожно цепляется за жизнь, может вместе с ней погибнуть.

Стрелку, указывающую каким путем идти в жизни, не найдешь ни на каких часах.

Дорожные указатели стоят на месте.

Чтобы начать колебаться, надо принять твердое решение.

И пустой запечатанный конверт заключает в себе тайну.

Не ходи проторенными путями, а то поскользнешься.

Перспектива — приятная вещь: можно увидеть врагов такими крохотными!

Страшное дело — слабости сильного.

Герои античных мифов были почти нагими, герои мифов современных, как правило, абсолютно голы.

За вину отцов часто награждают лишь сыновей.

В уважающих себя театрах должен быть специальный люк для провалов со стыда.

Все уже давно написано. По счастью, не обо всем еще подумано.

Можно оказаться на дне, не достигнув глубины.

Беда, если голова триумфатора окажется между ладонями аплодирующих ему.

Того, кто сбился с пути, ведущего в ад, не испугает предостережение: “Эта дорога никуда не ведет!”

Мы все ближе к открытию наукой Бога, поэтому я содрогаюсь, думая о его судьбе.

Иногда дьявол искушает меня поверить в Бога.

Сколько людей странствует за пределами собственных горизонтов!

Ретушируя картину мира, человек не может выйти сухим из воды.

Во сне мне привиделась действительность. С каким облегчением я пробудился!

Если услышишь: “Да здравствует прогресс!” — не забудь поинтересоваться: “Прогресс чего?”.

А, может, у него нет души в наказание за то, что он в душу не верит?

Помиритесь! Пусть теологи размышляют над тайной “бытия, которое определяет сознание”.

Плюнешь на тряпку, она сама утрется.

Не прячь голову в песок, не лишай работы могильщиков.

Те, что сгорели понапрасну, посыпают себе голову пеплом.

Вся надежда на то, что кроме закона джунглей существует, должно быть, и их беззаконие.

Некоторые, когда у них вынимают кляп изо рта, немеют от восторга.

Есть и такие, что погружаются на большую глубину, чтобы пускать оттуда маленькие пузырьки.

Из опыта стрелка — большую цель труднее поразить, чем малую.

Не следует драматизировать жизнь! А вдруг отыщется лучший исполнитель на вашу роль?

Первым кидай камень, иначе тебя назовут эпигоном.

Политики, советуйтесь с медиками: что еще смогут переварить граждане.

“Все нужно сносить со стоическим спокойствием”, — рекомендуют чаще всего (как ни странно) циники.

Чувствуя в себе признаки величия, взгляни на карту — не оказался ли ты случайно в стране пигмеев?

Плыви за акулой — попадешь к людям.

Снился мне Фрейд. А что это значит?

Иные дуют во что-нибудь до последнего издыхания.

Часто надо отойти в сторону, чтобы увидеть профиль эпохи.

“Не люблю, когда наступает свобода, — признался раб со стажем, — тогда рвутся цепи, связывающие нас друг с другом, и человек остается один, как перст”.

Уж сколько раз осуждали преступления. За их неудачное совершение.

Неизменный аргумент пигмеев: “Мы ближе всех к земле!”.

На что мне “Путеводитель по аду” ? В нем он представлен как небо.

Тебя продадут с потрохами, позаботься только о своем качестве.

Тот, кто смог бы доказать, что является потомком Спартака, был бы сегодня не левым радикалом, а гордостью римской аристократии.

С Сократами пьют на брудершафт цикуту.

Продавал себя обеим сторонам. “Для душевного равновесия”, — пояснял он.

Бывают времена, когда люди лгут и говоря во сне.

Великих государственных мужей рождают не матери, а Плутархи.

“Все вертится вокруг человека”, — сказало колесо в камере пыток.

Он написал: “Растет поголовье скота”. Оптимист? Пессимист?

Нам не суждено было родиться под счастливой звездой. Мы родились на ней.

Путь к добродетели небезопасен, ведь здесь действует двустороннее движение.

Решился на самоубийство, но дожидается потопа.

Как же редки случаи, когда человек оказывается равен себе!

Каково предназначение человека? Быть им.

И, плывя через Стикс, люди боятся, как бы не утонуть.

Человек — единое целое, разве что ближние постановят иначе.

Гуманизм переживет человеческий род.

Преображается и категорический императив. Раньше восклицательный знак в конце напоминал дубину, теперь — ракету.

Подслушивает под чужими дверьми? Не может иначе — глух к голосу совести.

Не отдавай честь тем, кто у тебя ее отнял.

Глубины исследуют, бросая в них камни.

Полицейские государства населяют отнюдь не только полицейские.

Раньше люди были ближе друг к другу. По необходимости: еще не создали оружия дальнего боя.

И умершие молчат лишь до времени, которое выскажется за них.

Мрак царит в стране, где негодяй провозглашен светочем.

С географических карт исчезли белые пятна. Выступили кровавые.

Аппетит (других) приходит во время еды (нашей).